О цветах и песнях: 12 альбомов февраля

«А ты знаешь, что на самом деле я пою вместе с ветром про горькую жизнь?» ― спрашивает нас Галина Фомичева во первых строках нового альбома группы Кё. Ну, вообще да, знаем, рассказывали уже об этом минимум трижды; а вот снова есть повод, смотрите-ка. Причем Кё явно чувствуют себя все увереннее в своих силах ― если первый альбом длился 21 минуту, а второй ― 35, то «Снежный шум» перескакивает за час; это дольше, чем первые два, вместе взятые.

Музыкально это действительно довольно заметный шаг вперед. Не делая никаких резких движений в сторону от своего выбранного арт-рок рэдиохэд-прогрессив звучания, kё уверенно и смело расширяют его диапазон. Становится больше синтов, манипуляций со звуками, электронных пульсаций и лупов; включаются около-танцевальные ритмы, а потом все, наоборот, размывается эмбиентно-экспериментальной абстракцией. Где-то kё тлеют художественной истомой на грани босса-новы, где-то врубают рок с риффами; не получится не отметить, впрочем, что есть и места, где они чересчур заигрываются в Radiohead (ребят, ну «Bodysnatchers» же).

Содержательно же мне с kё в этот раз сложновато синхронизироваться. В пресс-релизе обещают «тотальное погружение в онтологическую катастрофу, (...) самоуничтожение, ведущее к неожиданной трансформации, (...) от деперсонализации к жертвенной любви». Похожую дорогу kё прокладывали на альбоме «Перья птиц пронзают провода», но если там драматургия была максимально понятной, то здесь она как-то не складывается. Для начала, среди 12 песен альбома счет между онтологический катастрофой и жертвенной любовью распределяется так: катастрофа 10, любовь 2. Да и любовь, если внимательно присмотреться, оказывается для лирической героини примерно такой же отчаянной гиперфиксацией, как и самоуничтожение для этого. Внутренний сюжет, то есть, буксует, не вывозит нас из тьмы к свету, как происходило на «Перьях».

Нет, не то чтобы состояние болезненного психического штопора, которое kё исследуют вторую запись подряд, по каким-то причинам не заслуживает того, чтобы становиться магистральной темой альбома. Просто в этот раз есть ощущение, что kё эту тему в основном обильно и многословно проговаривают, а больше с ней ничего и не происходит; она повисает в воздухе, инертная, недвижимая, накрывающая огромным душным одеялом. Аранжировки песен по большей части существуют параллельно нарративу, в лучшем случае иллюстрируя его, как в тех местах, где музыка делается нервней и громче одновременно с голосом; какое-то сложное взаимодействие музыки и текста, создающее нечто большее простого их совмещения, мне удалось расслышать только в песне «Забвение». Не исключаю, что здесь действуют какие-то личные нестыковки психотипов (в смысле моего с тем, которое описывает в песнях группа); с другой стороны, на «Перьях» мне вполне казалось, что каждая песня находится строго на своем месте, исполняет нужную роль в общей драматургической конструкции. В общем, вопрос непростой. Развитие на «Снежном шуме», безусловно, есть, и звучит он классно. Говорить о сложных психических состояниях, безусловно, важно; для меня тот подход к этому, который выбирают kё на этом альбоме, не очень срабатывает, но не исключаю, что в этом вопросе я окажусь в меньшинстве. В любом случае будущего визита группы с концертами летом жду с нетерпением.

Полнометражное посвящение Kraftwerk от омского электронщика Кирилла Завацкого. Дух немецких отцов электроники тут выдерживается с большим (не исключено, что чрезмерным) тщанием. Все названия на немецком и так или иначе связаны с технологиями или физическими явлениями; периодически роботизированные голоса зачитывают что-нибудь технические, например, перечисляют возможные источники радиопомех или названия роботов, работающих в космосе.

С точки зрения атмосферы и звучания тут все выдержано безупречно; аналоговый ретро-мир этой записи пульсирует, попискивает и переливается ровно так, как можно ожидать от посвящения Kraftwerk. Другое дело, что на «Объектах и феноменах» Завацкий-продюсер явно обходит Завацкого-композитора. Атмосфера и саунд прекрасные, но мелодий, сопоставимых с теми, благодаря которым винтажную классику Kraftwerk можно в полсекунды воспроизвести с голове, не слышав их перед этим годами, здесь нет. С другой стороны: а где есть?

Если случится заглянуть к якутской группе «Букет бумажных цветов!» в телеграм-канал (пока еще можно, грустный смайлик), то в одном из последних постов группа будет поздравлять одного из своих участников с 19-летием. Во-первых, поздравляем и мы, пусть с задержкой, а во-вторых, упоминаем об этом вот почему ― тут случай, когда эту молодость слышно.

Играет якутская пятерка музыку в целом довольно привычную ― немного поп-панк, немного шугейз, немного дрим-поп, взболтать, смешать, повторить ― но та юная энергия и безоговорочная вера в бесконечную крутость этого звучания, с которыми музыканты набрасываются на него, порядком приподнимают все это дело над землей. Слышно, что играют люди, что ставят в конце названия своей группы восклицательный знак ― это рок триумфальных прыжков в воздух, жажды жизни, свежего весеннего воздуха, в общем, всего того, что ассоциируется у вас с приподнятым настроением, звонкой легкостью и бодрой энергией. Энергией очень светлой, что важно ― в музыке «Букета» как-то правильно сходятся рок-задор и летучий мелодизм, за который отвечает голос и мелодии вокалистки Мичийэ Еремеевой.

Калачинский дуэт Nytt Land, сделавший себе имя на освоении скандинавской мифологии и традиционной музыки, продолжает свое исследование материй, находящихся поближе к дому ― музыки и наследии коренных народов Сибири. Прошлый альбом, например, был целиком построен на шаманских песнях тунгусо-маньчжурских народов; на этом поют на хакасском и на языке манси. Если название вдруг отдает чем-то знакомым ― да, это та самая медвежья кровь, что была увековечена в названии сначала реки, а потом и города Абакан. Видимо, поездка в Хакасию для работы над музыкой к фильму «Шаман» прошла плодотворно.

Кровь в названии течет не зря: это куда более полнокровная пластинка, чем намеренно аскетичные «Песни шамана». Здесь много инструментов, у многих песен глубокий, драматический низ (вероятно, синтезаторный, но, может, это и ловкая обработка чего-то народного) ― на альбом заходишь прямо как в сказочный лес, где что-то живое (и, возможно, опасное) так или иначе шевелится под каждым кустом. Песни подобраны (или сочинены) изумительно ― «Тайга» разворачивается настоящим мистическим эпосом, «Манси» берет за руку и ведет вглубь одновременно самой жуткой и самой завораживающе-красивой тропой. В спетой на языке манси «Клятве» дуэт находит волшебный баланс между протяжной вокальной мелодией и тревожным, настойчивым ритмом бубна.

«Aba Khan» ― в целом альбом, на котором можно по справедливости оценить не столько кураторские, сколько чисто музыкальные таланты дуэта. Безусловно, мелодии традиционных песен играют важную роль ― но сила альбома далеко не только в них. Она в том, какой густой и тягучий звук Nytt Land выкручивает из своего достаточно ограниченного набора инструментов; в том, как завораживающе выстланы песни слоями голосов Натальи Пахаленко. В конце концов, самый прекрасный номер, инструменталка «Уйтаг», названная в честь горы в Хакасии (говорю же, плодотворно съездили), обходится совсем без вокала ― но выходит на такой уровень щемящей неземной красоты, который можно найти разве что на каких-нибудь «Selected Ambient Works» Aphex Twin. Подытожим так: поскольку речь мы ведем о группе, во-первых, существующей уже довольно давно, а во-вторых, весьма плодовитой, похвастаться знакомством со всеми их альбомами я не могу. Но прямо сейчас, чисто по ощущениям, очень хочется номинировать «Aba Khan» на звание сильнейшей их работы.

«Многим, конечно, ***** [все равно]», ― ехидно замечают в интро к своему новому альбому омичи Felice Rivarez, и дальше даже приводят несколько цитат из тех, кто практикует подобное равнодушие, только для того, чтобы немедленно послать их куда подальше всем скопом. Что самим Felice Rivarez не все равно, мы в принципе уже установили в разговоре о предыдущем их альбоме, на котором они были не прочь поразмышлять о судьбах родины под философский постпанк. «Луч» ― сюжет другого порядка; здесь, выражаясь образно, начитанный интеллигент как будто решает засучить рукава и сигануть в самую гущу драки.

Это альбом людей, которым надоело терпеть; он исполнен веселой и праведной злости и готовности говорить о зле максимально прямо, называть его по имени, если нужно, пофамильно, по списку. Выражается это, ну, более-менее во всем. И в звуке, который из постпанка выкручивается в злобную тяжеленькую альтернативу, временами затвердевающую зазубренным металлическим краем, и в общей ернически-боевой интонации. И в круге тем, в (неравную) схватку с которыми Felice Rivarez вскакивают, выхватив свое остро отточенное перо. Что успевают совершить омичи за какие-то 19 минут альбома «Луч», перечисляем. Заклеймить мир достигаторства и комфортного успеха, гордо объявив, что «Быть живым ― значит, быть маргиналом». Солидаризоваться с революционными мыслителями, сообщив, что «Жизнь без идеи ― это просто отрезок» и придя к осознанию, что исправить этот мир можно только одним способом: «Все разрушить, чтобы потом созидать». Сделать кульминацией песни развернутую цитату из Максима Горького. Устроить, наконец, за три с небольшим минуты довольно невероятной песни «Дуче» настоящий политический театр («Дуче, брось нас в огонь, за родимую хтонь и знакомую вонь»).

И все это ― увеличение резкости, тяжести, злости ― Felice Rivarez проворачивают без особых потерь для своей общей литературности. Да, тут временами говорят максимально прямым, а иногда и матерным текстом. Но тут же рядом сплетается виртуознейшим образом устроенное повествование, с кучей отсылок к литературе и истории, отличной образностью ― «Под рубахой черною бьется сердце справа» ― и классным полетом мысли, за которым очень интересно следить: «Сигаретный дым, седой попутчик мрачных дум. Повесь топор мне, Достоевский». Трансформация, короче, довольно головокружительная. Теперь, по всем законам революционного дела, Felice Rivarez пора идти в народ ― ой, что это, график гастрольного тура?

Симпатичный этно-фьюжен с берегов Байкала от двух старых соратников. Бурятский музыкант Зор отвечает за морин-хуур, сууха-хуур, хомуз, дошпулуур и товшур, а также укулеле и гитару, а его партнер по проекту Дмитрий Воронин, глава лейбла Baikal Music, выступающий здесь под вывеской Baikal Woodoo ― за электронику, барабаны, басы и общий саунд-дизайн.

Слышно, что коллеги собрались не столько открывать новые горизонты ― звучит «Ethnotronics», будем честны, приблизительно как эталон этно-электронного альбома, сделанного где-то в первой половине 90-х ― сколько просто кайфануть от совместного музицирования. «Ethnotronics» по итогу берет не изобретательностью в работе со звуком или композиционным мастерством или каким-то еще новаторством, но честным и подлинным драйвом. Воронин четко ловит ту энергию, с которой Зор пилит стонущие струны своих бурятских инструментов, и пытается ответить ей соответствующе. Получается альбом, которому очень идет громкость ― здесь есть драйв, есть некоторая фанковость, есть даже где немножко вскочить поплясать. Довольно бодрит.

Электронный хип-хоп на грани нервного срыва от омской художницы Виктории Стюф. Центральное настроение можно поймать уже одним взглядом на названия треков: «Лажа», «Ненависть», «Крик». Под злые электронные пульсации Виктория выплевывает в микрофон отчаянные строчки вроде «Забери всю мою боль, ненависть и алкоголь» ― получается музыка такого концентрированного эмоционального переживания, саундтрек того момента, когда понимаешь, что просто крепко-крепко сжимать зубы от всего того, что тебя переполняет, уже недостаточно, дальше остается только буквально орать. Виктория, собственно, не орет, а делает вот эти песни. Наверное, и хорошо, что их всего три, и что каждая длится меньше двух минут. Дольше это средство в такой концентрации было бы уже тяжелее глотать.

Мечтательный инди-рок в духе шугейзовых 90-х от томского гитариста и вокалиста Станислава Шмырина. Главный фокус Станислава ― довольно точное попадание в специфическую точку, где воздушно-меланхоличная мелодия, спетая несколько заспанным голосом, в сплетении с шумным альт-роком дает ту самую алхимию, что так хорошо нам знакома по куче знаковых альбомов 90-х.

Это, с одной стороны, комплимент ― реально, накинь на некоторые песни еще пару слоев гитарной грязи, и получатся готовые The Jesus and Mary Chain винтажного периода. С другой, записей The Jesus and Mary Chain у нас уже в принципе в достатке, мы хорошо знаем, как они устроены и что хотят нам сказать. А вот что на уме и душе томского гитариста Станислава Шмырина, ну, помимо безграничной любви к определенной музыке определенного временного периода ― другой вопрос. Слышно, что его тянет к меланхоличным песням-наблюдениям, от уютно-домашних (вроде размышлений о том, как сладко пахнет макушка твоего кота) до бесприютно-потусторонних («Призрак» с классным разреженно-импрессионистским текстом и западающей строчкой «Ветра проносятся насквозь»). Но пока как будто паззл не складывается, четырех песен маловато.

Якутский ответ Джей Зи и его имперскому величию, нормально. О чем конкретно читает анонимный якутский рэпер в балаклаве, нам непонятно: видно, впрочем, что одна песня называется «90-60-90», а вторая ― моделью американского пистолета. Можно сделать предположение, что разговор тут идет о том, что жизнь в Якутии ― не сахар, но способы чуть ее подсластить есть, есть.

Немного неожиданно слышать хип-хопчик от лейбла Dargyl, который до этого был все больше по гитарным делам (Kuturar, Fredhead, «Кевин Стоули»), но получается у них в целом довольно бодро. До Джей Зи, конечно, не дотягивает, но свой шершавый грув здесь есть ― и у старомодного продакшена, и у хриплой читки. «Desert Eagle» с его диковатыми синтами звучит, пожалуй, наиболее смело из всего мини-альбома, но крейсерский грув «90-60-90» лично мне даже больше по душе.

Две новые песни от барнаульских гитарных инди-кудесников. За годы знакомства с «Ресентиментами» доводилось говорить про них разное ― и сравнивать с Sonic Youth, и приписывать им то психоделические, то прогрессистские тенденции. А тут подумалось, что на самом деле у барнаульцев есть один, но зато абсолютно четкий ориентир ― это нью-йоркская группа Television. У «Ресентиментов» в ходу похожий баланс достаточно строгой и лаконичной песенной формы и затейливого инструментального взаимодействия двух гитар, которое при этом дисциплинированно не уезжает ни в бесконечную задротскую пиротехнику в стиле «Посмотрите, как я технически хорош!», ни в расторможенный гитарный шум, накрывающий всю песню ядовитым облаком.

«Весело» ― название, пропитанное горькой иронией; хотя песни звучат энергично и бодро, слышно, что от поднимаемых в них тем музыкантам ни разу не весело. «Ты сам не знал, какой ты гибкий человек», ― пропевает вокалист группы с дзенской безмятежностью человека, ожидающего будничным весенним утром на остановке автобус на работу; первая веселая песня по итогу оказывается этаким ехидным гимном готовности к компромиссам, знакомой, полагаю, сегодня каждому из нас. Вторая называется «О цветах и песнях», и в ней «Ресентименты» даже обходятся без иронии ― как в целом можно петь о цветах и песнях, спрашивают они, в том числе, подозреваю, и сами себя, когда «видишь трупы, им нет дела»? Хорошего ответа на этот вопрос у меня нет ― да и не знаю, у кого он может быть. Но одно сказать могу ― от того, что «Ресентименты», даже задавшись таким вопросом, тем не менее, продолжают петь свои песни, именно такие и именно об этом, в этом мире становится пусть немного, но светлее и легче.

Любопытный концепт ― альбом молодого омского рэп-дуэта как репортаж из вымышленного альтернативного мира, «где музыка запрещена, а винил ― это наркотик». За всем этим миростроительством ясно слышна упорная работа пытливых и начитанных умов ― тексты тут читаются не только от лица разных персонажей, но и на трех разных языках. Да и базовый посыл ― тираны запрещают искусство, несущее правду ― актуален как никогда. Правда, остановиться на этом посыле Om Government не могут. Драматургия их записи разветвляется и усложняется, сюжет охватывает поколения и пытается изобразить сразу три стороны вымышленного конфликта, каждая из которых в той или степени ошибается. Амбиции внушительные ― тем занятнее обнаружить, что весь этот концептуализм Om Government силятся впихнуть в альбом длиной целых 13 минут.

С полным отсутствием злорадства сообщаем, что ответ на абсолютно резонный в этой ситуации вопрос ― «А не порвётся?» ― звучит так: «Ну, конечно, порвется». Концепта тут как будто на эпический рок-оперный хронометраж, а по факту у нас два полноценных трека с текстом и три интерлюдии в духе радиотеатра; часть текстов и там, и там, напомню, еще и на разных языках. Охватить полную картину происходящего вашему обозревателю удалось потому, что авторы заботливо расписали все свои придумки в сопроводительном письме. В соцсетях Om Government пытаются разыгрывать карту интригующей многозначительности, открывать свой придуманный мир по кусочкам через серию загадочных тизеров и постов. Идея понятна ― дать слушателю возможность самостоятельно собрать свой паззл; вопрос в том, насколько это захватит внимание. Когда такое приключение предлагает своей аудитории группа состоявшаяся, механизм, на котором это держится, понятен ― интерес уже сложился, поводов думать, что в конце странного пути ждет как минимум новая классная музыка, вполне хватает, можно и поразвлекаться непонятно чем, разгадыванием шифровок и составлением карты нового мира. Когда такой трюк пытаются провернуть дебютанты, еще не заслужившие доверие публики, велик шанс нарваться на равнодушие и неприятие: почему мне это должно быть интересно, ничего не понял, мотаем дальше.

С новой классной музыкой у Om Government дела обстоят так: дуэт оперирует дельным старомодным бум-бэпом с приятно многослойным звуком. Слышно, что продюсерское чутье у кого-то из команды есть, но вот умения выдержать баланс между гигантоманией концепции и соответствующей ей музыкой пока отчетливо не хватает. Музыкально альбом и коротковат, и жидковат. Тут хочется либо большого высказывания и в музыкальном плане, либо, если на такое пока замахиваться рановато, простого мини-альбомчика с грамотно выдержанным продакшеном. Который не дразнил бы большой историей, которой попросту не оставлено достаточно места.

Что в Якутии уважают панк (и умеют его здорово делать), мы уже давно установили ― теперь вот можем констатировать, что и с поп-панком в целом не на что жаловаться. Второй альбом за обзор, в котором якутские музыканты обращаются к поп-панку и делают это зажигательно и бодро ― здесь возраст исполнителей без затей вынесен в заголовок. «Гонки на санках» не могут похвастаться тем же жанровым диапазоном, что и «Букет бумажных цветов», но компенсируют свою простоватость пузырящейся энергетикой.

Это музыка, чтобы прыгать и орать, без нюансов, причем делать это нужно, конечно, вместе. «Если страшно, пой со мной», ― предлагает вокалист группы, причем в песне о том, как опасно бывает, замечтавшись, оказаться не в том районе. Отметим, впрочем, что эти «Гонки» в основном спринтерские ― половина песен этого крохотного альбомчика не дотягивает и до двух минут, что как будто маловато. Дозу оголтелой энергетики песни «Без границ», к примеру, можно было бы запросто увеличить вдвое.