«Кё» — один из самых примечательных коллективов Владивостока. Группа исполняет хитросплетенный и надрывный арт-рок, удивляя легкостью, с которой они смешивают жанры, в диапазоне от альтернативного рока до джаза и фолка. В декабре прошлого года группа выпустила EP «Если я не смогу» и сразу привлекла к себе внимание за пределами Дальнего востока. Этой осенью «Кё» вернулись с первым долгоиграющим альбомом «Перья птиц пронзают провода», который профильные тг-каналы уже называют русскоязычным альбомом года. Альбом доказывает не только уникальность группы в общероссийском контексте, но и ее статус самой изобретательной и экспериментальной группы Владивостока, считает главный музыкальный критик Дальнего Востока Петр Полещук, и отправляется побеседовать с вокалисткой Галиной Фомичевой и гитаристами Никитой Ивановым и Владиславом Сухаревым о концепции альбома, септаккордах и отдельной стране Владивосток.
Фото предоставлены музыкантами
Фотографы: Михаил Попов, Денис Гришин
Фотографы: Михаил Попов, Денис Гришин
ничего не осталось
Песня о принятии собственного конца и бесполезности. Деперсонализация и отрыв от собственного тела. Пожалуйста, обратитесь за помощью, если вам кажется, что эта песня и весь альбом сильно похожи на ваше состояние.
Ваш первый мини-альбом звучал довольно салонно, но дальнейшие синглы и альбом показали вас с новых сторон, и более буйной, и более грувовой. Это умышленная игра с ожиданиями слушателя?
Никита: Не очень понятно, что в контексте вопроса означает «салонный». Мы осведомлены о том, что звучание первого релиза более спокойное и меланхоличное. Во втором больше надрыва и больше грязи, да, но это связано скорее с нашим настроением во время написания альбома и просто тематикой песен. В первую очередь именно песни диктуют звук, динамику и настроение будущего трека. У нас не было цели сделать альбом громче, злее или агрессивнее первого. Была цель раскрыть песни, потому что они требовали другого звучания, и на выходе получился следующий результат.
Галина: Думаю, можно еще учесть тот факт, что все треки сейчас мы делаем, исходя из готовых текстов и во многом заранее продуманной концепции. Никита все правильно говорит — звучание и любого будущего трека, и альбома в целом в нашем случае зависят от смыслов, заложенных заранее, и от того, как мы эти смыслы переработаем, исходя из своего настроения и общей задумки. И слово «салонный» мне не нравится; «Если я не могу» тоже был концептуальной работой, просто не такой большой и гиперэмоциональной.
а я (колибри cover)
Песня, которую можно назвать криком души не одного поколения. Ощущение ненужности и некоего отречения от внешнего мира, сложность осознания своего места среди всего хорошего, что может нас окружать. Песня, написанная великой русской экспериментальной группой «Колибри», прекрасно отражает одну из главных нитей повествования на альбоме.
Вы используете приставку «арт» для описания своей музыки. Что она для вас означает?
Владислав: В моем понимании это использование нестандартных музыкальных форм и подходов в саунд-дизайне, и в целом на альбоме это достаточно явно слышно и отражено, что на первом, что на втором.
Никита: Это про превалирование содержания над формой с применением экспериментов внутри этой формы. Нам самим нравится в том числе музыка, которую можно было бы назвать «непопсовой»; исполнители, которые экспериментировали с формой в разных контекстах и разными способами. Похожие решения мы стараемся перенимать и сами. И так как исполнители, на которых мы в процессе ориентируемся, сами принимают решение называть свою музыку через термины с участием слова «арт», мы тоже используем это слово.
Галина: Честно говоря, мне вообще не нравится вся эта история с жанровыми тегами. Я музыку слушаю и воспринимаю как состояние, а не через общепринятые и устоявшиеся музыкальные термины, которыми эту музыку описывают. Но так уж вышло, что «арт» как термин, наверное, лучше всего подходит для подобной жанровой солянки внутри одного релиза.
чувства это пыль
Сцена психоза, тотальное отчаяние и окончательная потеря собственного «я». Истерика сквозь смех и слезы, удары головой о стену.
У групп, тяготеющих к арту, часто бывают концептуальные альбомы. Можно ли так сказать про «Перья птиц»? И если да, то в чем концепция?
Галина: Мы как-то написали в анонсе одного из концертов, что в «Если я не смогу» на самом деле не было никакого счастливого финала. По сути, «Перья птиц пронзают провода» ― продолжение этого же повествования. Смерть одного важного человека, больная привязанность к другому, нахождение вдалеке от дома, одиночество в незнакомом месте, нескончаемый депрессивный эпизод — одна история просто плавно перетекает в другую, показывая, что может случиться, если никак не пытаться со своим состоянием справиться. Собственно, почему мы делали закрытое предпрослушивание за день до презентации альбома совместно с клиническим психологом, составляли памятки для концертов и регулярно говорим о том, что просить о помощи важно и нужно — все эти песни очень откровенные, честные и больные, и никому подобного в жизни ни я, ни другие ребята из коллектива не пожелаем.
«Перья птиц пронзают провода» — история о потере собственной идентичности, о попытках борьбы со внутренним злом, что съедает нас и людей вокруг. Альбом-гипер-эмоция, превращающийся во второй половине в обращение к человеку в последних попытках достучаться до него. Хрупкие мягкие перья, как отражение потерянного «я», и бесчисленное количество бездушных черных проводов, как любые преграды вокруг.
так бессмысленно
Квартира становится отражением внутреннего состояния. Вся грязь и мусор лежат не на полу, а под кожей. Серая коробка — собственная несчастная голова.
Альбом переполнен вашей личной рефлексией. При этом у него не сказать, что интимные по настроению аранжировки. Почему вы решили выбрать именно такой музыкальный язык для ваших песен с такой тематикой?
Галина: Не очень понимаю, что значит «интимные аранжировки». Если речь об акустической камерности в духе The Microphones или Милтона Насименту, то одна подобная песня на альбоме есть («Чистым человеком»).
В целом, эти песни — надрыв и попытка бороться со своими состояниями. Ты вытаскиваешь из себя огромный кусок боли, чтобы положить его на полку, начать жить чуть спокойнее и всем остальным показать, что так можно и нужно делать, чтобы становилось легче. Поэтому и музыка тут такая же — выжимаешь все до последней капли и доводишь до эмоционального предела. Не знаю, наверное, нам просто не страшно делать все, что только в голову приходит.
хотелось закончиться
Кульминация отчаяния. Появление второго действующего лица. Животный крик и завывания здесь являются олицетворением всех болей и страхов, режущих сердце день ото дня.
Считаете ли вы себя владивостокской группой? Я имею в виду не прописку, а вашу музыку. И если да, то в чем выражается «владивостокство»?
Никита: Однозначно на каждого из участников группы в плане темперамента, настроения и поэтического восприятия жизни влияет близость к морю, близость востока ― Японии, например, или Китая. Но история [в альбоме] скорее не про владивостокскую идентичность, а про более лишенные ярлыков вещи.
Галина: Мне хочется говорить, что мы владивостокская группа ― потому что, во-первых, каждый из нас любит этот город больше, чем какой-либо другой. Во-вторых, мы слишком много всего здесь прожили и очень много вдохновляемся тем, что впоследствии выстраивает наши идеи — музыка, люди, места.
Владивосток существует в некоем удалении, как отдельная полузакрытая страна, жителей которой пока никто еще не разгадал до конца. И этот момент еще и хорошо отражает чувство диссоциации и ненужности всему остальному миру. Тут можно посмотреть как бы с двух сторон — да, ты гордишься тем, что живешь в таком необычном прекрасном месте, что так далек от всей этой «западной» суеты, что делаешь тут все будто бы немного иначе. Но в то же время в моменты депрессивных состояний можешь ощущать себя не подходящим всему остальному социуму, который существует вне твоего любимого города. И музыка там не такая, и говорят люди иначе, все в таком духе. Немного полярная история получается.
Ну и, наверное, в плане нашего «владивостокства» многое все же в большей степени завязано на словах в песнях, потому что Никита говорил о том, что подобную музыку он мог бы, может, и живя в другом городе, придумать. «Было бы неплохо стать японским морем» — можно сказать, самая главная строчка, описывающая наши песни в целом.
чистым человеком
Попытка принятия и освобождения. Слабость и прозрачный воздух в легких, уставший взгляд за утренний горизонт после шторма.
Есть ли у вас амбиции занять место hehehe в качестве хедлайнера города и Дальнего Востока?
Владислав: Да.
Никита: У нас есть амбиции быть услышанными и найти свою аудиторию, но мы считаем, что у нас с hehehe аудитория если и пересекается, то все равно одной и той же не является. Я сам слушаю hehehe, слушал их до появления нашего коллектива и ходил на концерты; ребята меня вдохновляли и вдохновляют, но не вижу целесообразности в какой-то конкуренции и фразах в духе «Кто займет место хэдлайнера города».
Галина: Мне тоже не нравится история с «хэдлайнером города». Я просто очень много малоизвестных групп слушаю, и в большей степени это группы моих друзей с Дальнего Востока. Наверное, кому-то подобный статус важен, но мне вот не особо.
Да, понятно, что хочется быть важной и нужной для своего родного места группой. Но в то же время я понимаю, что не все готовы воспринимать эту оголенную эмоцию и крик, которые в нашей музыке есть. Думаю и верю, что мы важны и нужны, но вряд ли тут история о том, что кто-то занимает чье-то место.
И еще, пользуясь случаем, в очередной раз хочу сказать спасибо группе hehehe за их музыку и слова. Песня «Человечина» в каком-то смысле спасала мне жизнь на протяжении долгого временного эпизода. Я Кате (Полушкиной, вокалистке hehehe — прим. авт.) даже письмо со слезами и благодарностями писала.
исчезни, зло
Обращение ко вселенскому злу, просьба уйти, оставить в покое даже после всех разрушений. Была когда-то давно написана под воздействием новостей о теракте в «Крокусе».
Вы пишите сложно-сочиненную музыку, а не поп-треки, а ваши тексты больше напоминают стихи, чем песенную лирику. Не боитесь ли вы с таким материалом прослыть группой, которую любят телеграмм-каналы, но она лишена по-настоящему народной любви?
Владислав: Есть определенная грань между музыкой, которая интересно звучит, и при этом она нравится народу в большинстве своем, и музыкой для музыкантов, которую понимают только музыканты. И я думаю, что мы эту грань не переходим, как те же King Crimson в свои определенные годы. Поэтому мне кажется, что что-то такое нам не грозит.
Никита: Мы пишем музыку, которая нравится нам, и стараемся уподобляться коллективам, которые вдохновляют нас. Так уж получается, что на нас стали обращать внимание с разных сторон, но это не значит, что какой-то народной любви мы не чувствуем — она даже сейчас есть. В рамках города точно.
Галина: Нет, не боимся, потому что телеграм-каналы ведут такие же люди, как и те, что ходят на наши концерты. Я вижу слезы людей на наших выступлениях; я слышу, как они громче меня поют наши песни. Разве все это вместе не есть народная любовь уже сейчас? Пускай этот народ пока маленький, но мы будем все делать для того, чтобы нас становилось больше и больше.
ясность
Все потеряно, все рассыпалось. Ты не ощущаешь даже темноты внутри, ведь ощущать больше нечем и нечего.
Вас часто задевает, если кто-то называет вашу музыку джазом. Я согласен с тем, что вы не джаз, но вы довольно резко реагируете именно на этот тег, а не на какой-либо другой. Почему вас так раздражает именно упоминание джаза?
Никита: Потому что помимо меня в коллективе есть еще участники, тесно связанные с джазом, и у нас есть понимание того, что джаз — это не жанр и звук, а способ исполнять музыку, особое построение всего музыкального материала вокруг общей темы. И этот способ не имеет ничего общего с тем, как мы исполняем музыку в «Kё». На самом деле порядком задевает и расстраивает незнание и неосведомленность людей об этой концепции. Не знаю, такое, что ли, почти невежественное навешивание ярлыков из-за каких-то очень отдаленных внешних признаков в духе использования саксофона или септаккордов и ритмов босса-новы как аранжировочных решений.
Галина: Во-первых, я уже упоминала, что меня в принципе жанровые теги бесят, потому что я музыку по-другому слушаю, думаю и чувствую. Во-вторых, я сама училась на эстрадно-джазовом отделении на саксофонистку когда-то давно. Долго находилась во всей этой тусовке джазменов и целиком и полностью негодование ребят понимаю.
Ну где в какой-нибудь «Страшнее», «Ясность» или «Морем» люди слышат джаз-рок. Где? Вот группа «Арсенал» — да, оно. Black Midi я еще тоже могу понять, хотя их к авангардному прогрессиву больше относят. Понятно, что у подобной музыки могут корни расти из джаза, что джазовые музыканты влияли и на наши вкусы и идеи в том числе. Но тогда точно так же можно описывать нашу музыку через тег «импрессионизм», потому что в какой-то момент импрессионисты очень сильно повлияли на формирование джазовой гармонии.
И на нас в большей степени влияла даже не джазовая музыка, а музыка в целом. Radiohead, Bardo Pond, Boards of Canada, The Drums, Джон Колтрейн — не самые близкие друг другу исполнители спокойно стоят в одном ряду вдохновителей для участников нашей группы.
расскажи
Катарсис, за которым идет новая ступень боли. Песня-вопрос, ответа на который не последует. Единогласно считаем, что пока это одна из лучших песен, нами написанных.
Мне постоянно хочется назвать вашу музыку «арт-эмо». Согласны ли вы с таким определением? Музыкально у вас слышны и Radiohead, и «Колибри», мне слышится также бэнд Донни Маккаслина, короче, такой винегрет из арт-музыки разных жанров. А текстуально у вас не только обращение к привычным эмо-тематикам, но даже образная система, название альбома и интонирование местами напоминает различные эмо-группы.
Галина: Переведем как «искусство эмоций». Хорошо звучит, и правдиво. Много эмо у нас, наверное, потому что я много всякого такого слушала. Но поэтические образы берутся больше под влиянием прочитанных текстов разных авторов (Ханс Берли, Райнер Мария Рильке, Исикава Токубоку) и собственного абстрактного восприятия тех или иных чувств и событий, нежели строчек из чужих песен. Хотя тот же [альбом группы Radiohead] «In Rainbows» могу назвать одним из кирпичиков, из которых строится моя личность. Знаю, что у Влада и Никиты это тоже один из любимых альбомов.
Что планируете дальше?
Никита: Мы почти дописали третий альбом. В плане аранжировки идеи там даже более масштабные.
Галина: И бить этот альбом будет сильнее. Простите, пожалуйста.
988
18 Сентября 2025
Материалы по теме