В конце прошлого года команда организаторов «АТАС» отметила свое трехлетие — а в этом собирается довести счет устроенных ими мероприятий до трехста. За это время «АТАС» стали одной из стабилизирующих опор омской музыкальной сцены, приложив массу усилий к тому, чтобы все знали — случиться может что угодно, но концерт и вечеринка «АТАС»-а в выходные будет обязательно. «Мастера Сибири» поболтали с Даниилом Белоусовым, музыкантом и одним из основателей «АТАС»-а, о системности и провинциальности, о болях музыкантов и скрещивании тусовок, о развеске картин и планах на будущее.
Давай начнем вот с чего: кто сегодня входит в основной состав «АТАС»?
На данный момент «АТАС» — это Максим Калуцкий, Мейрам Кабулов, Андрей, он же «Дюха», и я. Четыре человека.
Какие еще у вас есть музыкальные проекты помимо «АТАС»?
У меня на данный момент есть группа «Закаты». Максим диджеит, я тоже диджею. Мейрам сейчас делает новый проект, названия пока нет, и тоже диджеит. Андрей играет на барабанах в группе «Скверна», они сейчас в туре как раз. И диджеит под псевдонимом «Трюфель». Все диджеят, у всех какие-то проекты.
Как ваш коллектив сложился? Как вы пришли к тому, что нужно организовывать мероприятия?
«АТАС» начинался с меня, Саши и Лёвы. Постепенно пацаны выгорели, ушли — но дружба и поддержка осталась, все продолжают или выступать на «АТАС»-е или просто приходят на концерты; в общем, люди менялись, человек пять через наш коллектив прошло. До этого мы сами были скорее участниками мероприятий — как музыканты, которые там выступали, я еще иногда был звукорежиссером, был где-то арт-директором. Но я не собирался вообще никакими мероприятиями заниматься. Жил счастливо, выступал периодически, мне хватало всего.
В городе в целом есть некая преемственность, можно сказать. До нас делали концерты ребята из Breaking Gigs. До этого была такая штука, как «Поминки» (самоорганизованный панк-клуб в гараже, созданный участниками «Шумных и угрожающих выходок» — прим.ред.). До «Поминок» был Омск Gig Squad, это общая тусовка, в ней был Дима Крамб, Миша Колесник (музыкант из Тары, основатель проектов «Пылеsos» и «#Prschknn» — прим.ред.). В «Поминках» были ребята помоложе, чем в Омск Gig Squad, в Breaking Gigs еще моложе. А потом случилась мобилизация, и много ребят из города уехало.
Я очень давно занимаюсь музыкой, я примерно понимал, что будет происходить. В Омске бывали периоды миграции, когда группы и их друзья собирались и уезжали в Питер или в Москву, прямо по несколько штук, и тусовка пустела. Мне мой близкий товарищ Саня позвонил и говорит: «Пацаны уехали, не вернутся. Давай концерты делать». У меня есть свои музыкальные проекты, я в целом для себя решил, что остаюсь в России, остаюсь именно в Омске, так что мы решили, что да, будем заниматься концертами. Чтобы было весело, чтобы не было грустно.
Ты уже сказал, что в омской тусовке бывают разные периоды. Какой период сейчас? Как бы ты в целом описал сегодняшнюю омскую сцену?
Я думаю, что в целом сейчас дела обстоят неплохо. Одной из главных наших задач было сделать площадку, чтобы группы выступали каждые выходные, чтобы концерт был не раз в месяц, а каждые выходные. Мы этого добились, у нас получилось выстроить что-то системное. Теперь каждая группа в Омске, с которой мы сотрудничаем, знает, что она может у нас выступить, и что она через месяц сможет у нас выступить. В «АТАС»-е все музыканты, и вот эти боли, которые были в городе, мы понимали. Оплата музыкантам за выступление, системность концертов, когда ты точно знаешь, что будет, где выступить ― это все теперь есть. Раньше это было не так.
Были времена, скажем так, и поярче в плане количества людей. Если мы возьмем 2005-й или 2007-й, то концерты собирали больше людей, потому что рок-музыка была более популярна. Техно так же ― в Омске были прямо клубы, например, «Планета 357». То есть, допустим, тот я, который в 2005 году ходил на концерты, он бы сказал, что сейчас все тухленько. Потому что тогда условный концерт омских групп мог собрать спокойно и человек 200. Была мода, в целом это было интересно. Сейчас здорово, если будет 80-100. Поэтому я бы не стал сравнивать. Слишком разное время, слишком разная музыка, слишком разные люди на концертах.
Если смотреть по площадкам, то как выглядит экосистема, в которой вы сейчас существуете?
Существует «Rock Club», существует «Викинг». Была площадка возле нас, бар-рюмочная «Давно не виделись» ― они пытались делать концерты, но вроде как закрылись. Или не закрылись, не знаю точно.
Важно что сказать ― мы же принципиально не работаем с каверами. Наша задача — это авторская музыка. Больше площадок, которые не работают с каверами, нет. Есть площадки, которые работают с диджеями. Но системных площадок, на каждые выходные, тоже нет. Наверное, только «Свое место»; но у них сейчас тоже вектор достаточно сильно поменялся, поэтому сказать, что «Свое место» — это площадка только про электронную музыку, уже нельзя. Насколько я это вижу.
У вас сейчас есть собственная постоянная площадка, на которой проходят все ваши мероприятия?
Да, называется «Андербар», мы с партнерами ее долго строили. До этого у нас были разные переезды — был классный коллаб с ребятами из бара «Хука», это была чудесная площадка, я до сих пор ей горжусь. Какое-то время омские и приезжие группы могли выступать в самом центре города; такого движа, мне кажется, тут никогда не было. Но мы мешали заведению на первом этаже, как считал его владелец. Мы так не считали, всячески старались идти навстречу, но конфликт затянулся, и мы были вынуждены оттуда уйти. Как только мы исчезли, ребята из «Хуки» тоже ушли. Насколько я знаю, общаясь с омскими рестораторами, лучше дела у этого ресторана на первом этаже после этого не стали. Не в нас была проблема.
Нынешняя локация не совсем в центре?
Нет, не совсем. Мы это почувствовали сразу же, когда туда переехали. Людям тяжелее туда добираться. Все-таки все в Омске сосредоточено вокруг Любинского, это главная пешеходная улица. Как бы кто не любил омское творчество, все-таки гулять по Любинскому — это гулять по Любинскому.
Люди шли гулять по центру, шли в рестораны, потом заходили в какие-нибудь бары. И когда мы сами были там, многие делали выбор в нашу пользу. А когда выбор встал между тем, чтобы продолжать гулять в центре, или взять такси, доехать до Маркса, где мы сейчас находимся... Это уже определенные расходы, дополнительные усилия. Мы все понимаем.
После ваших концертов почти всегда в тот же день выступают диджеи. У вас сразу была политика совмещения жанров и аудиторией? Срабатывает?
Самая первая вечеринка «АТАС»-а была электронной. Мы сразу хотели показать, что это будет история не только про рок-концерты. Поначалу у меня были ребяческие мысли о том, что у нас получится соединить аудитории, что в 2024 году как-то глупо любить только рок-музыку или только электронную музыку. Сейчас таких мыслей у меня нет.
Сейчас можно сказать, что есть люди, для которых «АТАС» — это что-то про живую музыку, и есть люди, для которых «АТАС» — это электронный движ с диджеями. Эти люди не пересекаются, и пересечь их невозможно. Грубо говоря, когда концерт к 11:30 или 12-ти заканчивается, рокеры либо расходятся, либо остаются просто сидеть в баре, и приходят другие люди только на электронную музыку.
С некоторого времени к этому сочетанию живого концерта и электронной музыки добавились разные истории с участием художественного сообщества. Как вы к этому пришли?
Это все мои влажные фантазии на тему соединения всего со всем. Когда-то я познакомился и подружился с Димой Вирже, мы в «Левой ноге» сделали тогда мероприятие, где объединили электронную музыку, фотографию и выставку. С тех пор мне всегда было интересно такое соединение, но «Левая нога» тогда не позволяла делать там концерты — слишком громко, там рядом жилые дома.
Потом «Левую ногу» Дима закрыл. Мы собирались на чаепитие уже в «Хуке», вели переговоры о том, чтобы ее возродить — была идея сделать отдельное помещение под галерею, потому что «Хука» была огромная. Потом «Хуки» не стало. Постепенно мы строили «Андербар», и в итоге получилось возродить «Левую ногу» там. Поэтому спасибо Диме огромное, что он пошел на этот шаг, что он помогает, и это все превратилось в нормальную, качественную галерею.
С одной стороны, мы видим, что омская арт-тусовка — это одни люди, рок-тусовка — другие, а рейверы — третьи. Они между собой не пересекаются. С другой, к нам люди приходят и на концерты, и на дискачи, но у нас ни разу не попортили ни одной картины, хотя развеска достаточно плотная и объемная. Люди достаточно уважительно к этому относятся. Нам художники уже приносят свои новые работы. Приходят на концерты, на диджейки, и говорят: «Блин, я написал картину, хочу отдать вам». Это уже не только коллекция «Левой ноги», это что-то новое. Мы буквально на той неделе сделали новую постоянную развеску, это 80 плюс работ. Мы уже делали с «Левой ногой» театральные читки, делали кинопоказ, скоро будет новая выставка. В общем, пробуем разные активности сейчас. Так что вот, теперь мы и «Левая нога» тоже.
Мы уже выяснили, что к вам приходят новые художники — а как обстоят дела с новыми музыкантами? Формируется новое поколение? Есть у них какая-то преемственность, какие-то новые музыкальные языки?
Хочется, конечно, сказать, что благодаря «АТАС»-у родилось много новых артистов, но я так не могу сказать. Появляются какие-то новые артисты, но они, я думаю, появились бы и без «АТАС»-а. Мы просто системные чуваки, которые делают мероприятия, как считают нужным, работают почти со всеми музыкантами в Омске — мы делали и рэп-вечеринки тоже, например.
Если говорить непосредственно о музыке, то каких-то прямо сильно уникальных высказываний я не видел. Есть группа «Шестнадцать», совсем молодые ребята, такой электронный проект с текстами. Есть группа «Веселые горки», хороший добротный грандж. Все, знаешь, в рамках этой особенной сибирской культуры, которая, мне кажется, сознательно идет в другую относительно Москвы и Питера сторону. Омский движ — он всегда какой-то неожиданный; все как бы в курсе всех трендов, но в творчестве потом идут вообще в другую сторону. Слушаешь и думаешь: «Блин, почему так?» Может быть, это мы Летовым поцелованные, хрен его знает.
Есть у вас какие-то лучшие хиты, какие-то мероприятия, которые сильнее всего запомнились, когда все сложилось прямо на сто процентов наилучшим образом?
Нет, нет. Понимаешь, каждая неделя — как спектакль; вроде бы ты ко всему готов, вы все уже делали, а происходит что-то неожданное. Вроде бы думаешь: «Погода тухленькая, у ребят помоложе сессии, концерт будет проходной», а потом раз, и он тебя удивляет — во-первых, откуда вас столько приперлось, а во-вторых, почему так все круто? Или наоборот — делаешь на концерт ставку, промо классное, таргет какой-то сделали, с блоггерами местными поработали, а по итогу тишина вообще, и концерт слабый, откровенно слабый. И так каждую неделю, реально невозможно угадать. Поэтому чего-то отдельно запоминающегося нет — просто живешь этим постоянно.
Ну, хорошо. А как дела с планами на будущее?
Это смешная немного история. Мы видим сейчас, что вошли в какую-то колею — хотелось системности, и плюс системности в том, что люди понимают, что каждую неделю будет какой-то движ. Но из-за этой системности теряется эксклюзивность. Мы же работаем с провинциальной публикой, что непросто — ее в целом немного, и она вся к тебе уже сходила, грубо говоря. За год у нас сыграли практически все группы города. И возникает вопрос — зачем в следующий раз идти на «АТАС»? И ответ на этот вопрос нужно придумывать постоянно. Мы 2026-й начали с того, что надо попробовать себя перезагрузить. Чтобы нам самим найти ответ на вопрос — зачем ходить на «АТАС»? Это основная задача на этот год.
672
28 Января 2026
Материалы по теме