Радикальная асимметрия: альбомы февраля, часть 1

Что-то цветочное носится в воздухе, видимо — мечты о приближении весны, быть может? В прошлом месяце мы слушали иркутскую группу «Вещества», сделавшую обложку из гербария; в этом встречаем кемеровчан из «Горигасни», посвятивших каждую песню своего дебютного мини-альбома какому-нибудь растению. Музыкально, кстати, между группами тоже немало общего — как и иркутяне, кемеровчане приходят в гитарный инди-рок со светлыми и мелодичными песнями, под которые можно и потанцевать, и почувствовать что-то такое воодушевляющее. «Рвутся ромашки, мы гадаем на любовь» — с такого беззастенчиво романтического заявления начинается этот альбом; в следующей песне растительная тема реализуется в припеве строчками «Проведи меня за руку сквозь крапиву, я стерплю все».

Все четыре песни стремятся создать трансцендентное переживание такого особенного движения духа куда-то вверх, опираясь на инструментарий, знакомый по множеству рок-песен, устроенных подобным же образом. С мелодичностью и инструментальной частью у «Горигасни» все в порядке, но пока не хватает какой-то важной малости — той, что отделяет хорошо выученные уроки от собственного уникального голоса. В смысле, почувствовать все, что нужно почувствовать, от песни «Горигасни» можно очень легко, пока она звучит — но она еще не научилась впечатываться в сердце так, чтобы оставаться со слушателем и после того, как отзвучала.

Дебютный альбом шумного эмо-ансамбля из Новосибирска. «Ничего не сделал, а уже устал» — такие слова встречают в открывающем номере этого альбома с греющим душу заголовком «Не завтракал сегодня». С одной стороны, вроде бы привычные для этого жанра истории про городские приключения молодого балбеса, всегда готового посвятить свои шумные и взрывные песенки любимым сортам пива. С другой, через несущиеся напролом песни «Стало скучно» регулярно прорастает настоящая большая драма.

Скажем, сразу за песней про завтрак следует номер «Палисад», передающий привет одновременно блэку и «Шумным и угрожающим выходкам», песня такого уровня накала, что почти обжигает. У «Циферблата» в этом плане классная драматургия — сюжет о том, как в будничность обычного парня приходят по-настоящему большие события и вопросы и приносят с собой смятение и боль, на альбоме раскрывается максимально убедительно. В том числе, кстати, чисто на звуковом уровне — «Стало скучно» играют стремительно и шумно, напористо и яростно, так, что об их музыку, кажется, можно порезаться, если подойти слишком близко.

А теперь — нечто совершенно иное; как насчет альбома инструментальных пьес для волынки? Впрочем, слово «зарисовки» подошло бы больше — хотя все они горделиво поименованы «сагами» и снабжены потешными и размашистыми заголовками вроде «Сага о великом попоище на черных топях» или «Сага о неприятного вида старике, который обменял свою дочку на бочонок рыбы, а потом пропал», длятся они в основном где-то с минуту. Эта краткость — стратегически верное решение; за целых 13 минут общего хронометража эта музыка, весело отсылающая к средневековому европейскому фолку, не успевает утратить обаяния остроумно сформулированной и уверенно разыгранной шутки.

Вернее, тут так: сам по себе местный музыкальный материал даже не особо пародийный. Просто общая подача материала (заголовки песен, название проекта, отсылающее одновременно к европейскому фольклору и аниме, и т.д.) настраивает на мысль, что тут явно должен прилагаться какой-то внешний контекст — какой-нибудь комик-кон, симпозиум ролевиков или что-нибудь такое. Слушать это, впрочем, занятно и без него.

Музыканты-многостаночники — персональная слабость автора обзора. Ужасно круто, когда таланты исполнителя расползаются по самым разным жанрам. Вот, например, иркутянин Дмитрий Абдусалямов — он и руководит собственным ансамблем «Дневная доза дискомфорта», исполняющим нервный нойз-рок на стыке пост-хардкора и группы Swans, и играет свободную импровизацию вместе с лапутинскими омичами, и сотрудничает с сибирскими авант-рэперами вроде «Узницы Совести» и «Сашиной плеши» (их совместный альбом «Преимущество зануд» до сих пор остается, пожалуй, самым любимым у «Плеши»). Помимо всего этого он еще играет в шумовом дуэте Blixakiss, где его партнером выступает Александр Фигнер, еще один многостаночник — басист Humelly и «Пытки», гитарист Ensslin и «МРОТ». Видимо, это что-то иркутское.

Вдвоем Дмитрий и Александр занимаются индустриальной электрикой несколько террористического толка — но есть и нюанс. Важный ключик к новому альбому Blixakiss скрывается в заголовке номера «Некрорейв». Пока большинство шумовиков сочиняют, условно говоря, саундтреки к газовой атаке, иркутяне ни на секунду не дают слушателю забыть, что вообще-то позвали его на дискотеку. Да, дискотека эта разворачивается в каком-то разваливающемся на части цеху, в котором, вероятнее всего, опасно находится без специальной экипировки. Но ритмы, под которые можно если не танцевать, то как минимум спазматически подергиваться, присутствуют тут всегда.

Проект кемеровского музыканта Даниила Попова с небезынтересным набором творческих ориентиров. На своих альбомах (в конце января их вышло сразу два) Попов ведет такой дневник задолбавшегося провинциала, который он оформляет в виде песен на английском под гитару и драм-машинку. Вроде ничего нового, но привычный постпанковский шаблон у Vedminjasen разбавляется внушительной дозой нео-фолка с готическим привкусом. Теплый звон струн акустической гитары интересно контрастирует с отмороженными синтетическими ритмами, и на этом простейшем противопоставлении в музыке возникает внутренняя драма — не сказать, что особо захватывающая, но как минимум выделяющая Попова в сонме певцов провинциальной безнадеги, поглядывающих, по всей видимости, на международные успехи Motorama и «Молчат дома». Отметим и вот что — с вокальной манерой как будто можно было бы поработать еще. Некоторая театральность текущего подхода временами кажется в большей степени подсмотренной у кумиров, нежели найденной у себя внутри.

Без пяти (если уж совсем буквально, то десяти) минут полуторачасовой сборник эмбиента, открывающийся номером длиной в полчаса — кажется, здесь не ждут случайного слушателя, ищущего легких и доступных поп-развлечений (догадался Штирлиц). В заголовке своего сборника барнаульский артист передает привет классическому альбому Aphex Twin «Selected Ambient Works». Номер выпуска тут играет чисто информативную роль, но все же забавно отметить, что содержательно эта запись дрейфует скорее в сторону второй серии, выпущенной Ричардом Д. Джейсом через пару лет после первой — той, где он отказывается от дружелюбных и ярких мелодий и уходит в дремучий лес чистых звуковых текстур, минималистичных и мрачных. Эмбиент на этой подборке полностью соответствует торжественно-мрачной обложке — это суровая, тревожная музыка, временами берущая слушателя в параноидальные тиски. В общем, употреблять с некоторой осторожностью.

Не стоит доверять этому названию альбома — песня, которая прямым текстом представляется в начале как самая позитивная в мире, называется при этом «Мне не нравится». Каталог будничных фрустраций обывателя (достали автобусы, да и троллейбусы не лучше, ноги в кроссовках мокнут, бесят натяжные потолки, в магазине одни уроды и т.д.), положенный на альт-роковый аккомпанемент в духе Нойза МС (признанного, напомним, иностранным агентом), логичным образом венчается претензиями к «лицу своему глупому», смотрящему из зеркала. Этот нерв чувствуется во всех трех песнях дебютирующих омичей — напряженный речитатив о наболевшем (иногда с долей иронии, но необязательно) плюс гитарный рифф вместо припева, такой у них рецепт. Иногда еще есть легкие вкрапления электроники. Играют «Веселые горки» дельно и тексты пишут приличные — за ними имеет смысл последить.

Встреча двух одиночеств на самом краю ночи — два диких красноярских проекта с радикально-экспериментальных окраин встречаются на общем релизе, чтобы обменяться каверами друг на друга. «Мертвые головы» (вроде бы дуэт) обычно промышляют нойзово-индустриальной синтетической экспериментальщиной, «Вирт вирт» (вроде бы сольный проект, но бывали и альбомы, устроенные иначе) — в принципе, чем-то похожим, только с меньшим фокусом на индустриальном лязге. «Песня» — понятие в случае обоих проектов довольно относительное, так что вполне естественно, что к исполнению вещей друг друга все участники подходят максимально свободно; по сути, от оригиналов остаются только слова.

Там, где у «Голов» был разухабистый лязгающий драйв, «Вирт вирт» выкатывают тягучий гитарный дроун, наползающий ядовитым туманом («Нюрнберг мотоспорт»); «Головы», в свою очередь, заменяют минималистичные нервные пульсации тяжелым гулом («Пусть небеса просят пощады») и шершавым шумом («Видение и голос»). Не сказать, что кто-то из участников открывает на этой записи какие-то свои новые стороны; скорее, главным тут остается сам факт единомыслия, сотворчества. Даже самым диковинным и пугающим особям нужны соратники и друзья — вернее, им они, как часто оказывается, нужны едва ли не сильнее, чем всем остальным.

Англоязычная ипостась томской группы «Динамиты большого размера». Там в названии упоминается взрывчатка, тут присутствует слово «наивный» — вполне подходящие ориентиры для того, чтобы определить разницу подходов. Тут играется плюс-минус такой же шипучий гаражный инди, только по-английски он получается более игривым и настроенным на танцы. Есть и еще одно смешное отличие — по-английски в вокале Дмитрия Железова иногда прорезается занятная театральная манерность (еще один сквозной мотив обзора, любопытно); без нее получается лучше.

Фестиваль приветов электронике 90-х, заданный барнаульским эмбиентом, продолжает новый альбом новосибирского электронного проекта. Тут уже одним Aphex Twin не обойтись — в хромированных поверхностях этих треков отражается целая россыпь важных для электронной музыки артистов конца 90-х и начала нулевых, от Plaid и Autechre до DJ Shadow и Burial. Альбом «Glow» топорщится сбивчивыми ритмами, трубит дабстеповыми басами, мерцает атмосферными синтами и в целом довольно грациозно прогуливается вдоль демаркационной линии между более напористым, клубно-ориентированным материалом и головастой экспериментальной электроникой в духе самых замороченных артистов лейбла Warp.

Да, этот альбом — мероприятие в первую очередь не про прогресс, но про ностальгию. Вполне можно закатить глаза или грустно улыбнуться иронии того, как музыка, когда-то придуманная для прорыва и расширения границ, сегодня превратилось в ретро имени себя, признак своей эпохи, безошибочно определяемой как закончившаяся. Но это нормальный культурный цикл — и джаз, и Элвис Пресли когда-то тоже были чем-то радикально новым для своего времени. У Arté получается привет прошлому, но привет приятный, это уже немало.