Мы и есть закат: 10 альбомов июля

В своем сольном проекте «Ма гак па» хабаровчанин Сева Лужански исследовал самые разные звуковые материи. Сочинял высокохудожественный арт-поп, погружался в импровизационный аналоговый эмбиент, делал совместные записи с представителями коренных народов и так далее и тому подобное. Но даже все это многообразие никак не подготавливало к тому, что на нас обрушивается на его новом мини-альбоме «Дурак» ― тягучий, надсадный стоунер-дум, который фигачит прямо по башке килотонными риффами.

В трех песнях этого альбома Сева по-разному развлекается с тяжелым звучанием. Вслед за бульдозерным открывающим номером «Не проснусь» запускается заглавный трек, разгоняющийся практически до блэковских бластбитов, а в заключительном «Чугуне» наконец-то озвучивается ответ на животрепещущий вопрос «А что получится, если добавить в Radiohead думовой гитары»? В разговоре о какой-то из предыдущих записей «Ма гак па» довелось высказать предположение, что этот проект существует в таком специальном режиме демонстрации самых разных возможностей. Смешно сейчас думать, что тогда и сам автор высказывания не совсем представлял, насколько был прав.

Замечательный дебют из Новосибирска ― остроумно придуманный и выразительно исполненный арт-поп, создатели которого умудряются сделать ударение сразу на обеих составляющих этого определения. Трио в составе гитариста, басиста и вокалиста, оперирующего драм-машинкой, сочиняет ладные и пружинистые песни в духе 80-х ― при этом 80-е для них означают скорее новых романтиков типа Tears for Fears или Duran Duran, нежели, скажем, группы «Мираж» или «Форум».

Секретных оружия у коллектива сразу три. Во-первых, это собственно песни, здорово и ярко написанные, качовые, мелодичные, запоминающиеся. Во-вторых, это вокалист Клим Мошаров, человек с выразительным и сильным голосом, не затерявшийся бы в любом, даже самом популистском поп-контексте. Собственно, на этих двух коньках «Группа Ми» уже вполне могла бы выехать в дамки ― но третий (и, пожалуй, главный) их фокус в том, какие тексты они припаивают к этой музыке. В их авторских руках вроде бы будничные сюжеты-зарисовки ― устал от постоянных сложностей в жизни, учуял на улице вдруг пронявший до глубины души запах чьих-то духов, утратил сексуальную химию в отношениях ― разворачиваются в настоящие мини-спектакли. В три-четыре минуты умещается и ирония по отношению к человеческим слабостям (фамилия «Уэльбек» мелькает в трек-листе не зря), и подлинная человеческая драма, и набор неожиданных и запоминающихся образов («Перескочил через харчок, знаменовавший беду», «Но ты неприступна, как башни Кремля» ).

Причем «Группа Ми» очень тонко чувствует саму форму поп-музыки и делает ее еще одним инструментом своего сложного художественного высказывания. Переключения эмоциональных регистров, которые тут случаются по несколько раз за песню (из чувственного в смехотворный, например, или из ироничного в искренний), красиво обыгрываются прямо на уровне композиции. А иногда песня даже не переключаются, а просто выбирает все сразу ― и иронию, и большую драму. Короче, перед нами по-настоящему большая художественная работа, ловко прикидывающаяся поп-дебютом; замечательно, что такое теперь у нас есть.

Запись интересного живого перформанса. Томский эмбиент-коллектив включал записи со старых пластинок, в том числе патефонных ― трансформировал их, ускорял, искажал, вплетал в собственное тревожное гудение. Получилось такое абстрактное эмбиентное полотно, посвященное неумолимому течению времени ― в роли последнего выступают шумы, обеспеченные участниками коллектива. В принципе, это в большей степени художественно-звуковое, нежели музыкальное высказывание ― «Спираль» особо не взаимодействуют со своим исходным материалом именно как музыканты, скорее обеспечивая ему некую общую звуковую среду, которая при этом полностью меняет восприятие того, что звучит.

Мощный мини-альбом тюменских металлистов, за четыре песни успевающих пролететь, как на американских горках, по целой россыпи тяжелых жанров. Металкор, грув-метал, блэк, краст ― все это переплавляется квартетом в музыку одновременно стремительную и драматичную, агрессивную и эмоциональную. Открывающий заглавную вещь аккордеон заставляет, в комплекте с обложкой, на секундочку задуматься о том, не стали ли красноярцы Grima слишком уж влиятельной фигурой в сибирском металле. По факту, впрочем, блэковые мотивы распределены по альбому грамотно и точно, расширяя, но не подминая под себя звучание группы.

С влияниями со стороны менее тяжелых жанров Tvra работает не менее ловко ― песни регулярно расцвечиваются эмоциональными и яркими припевами, явно вдохновленными фолковой мелодикой. В номере «Погребение» группа за неполные четыре минуты вообще успевает развернуть целый сложносоставный эпос, меняющий жанр каждые полминуты. При этом слышно, что это все для группы не просто спортивная дисциплина, этакий бег по пересеченным жанрам на скорость. За яростной музыкой скрываются отчаянные и проникновенные тексты, в основном посвященные героям, потерявшим волю жить дальше. На этом поле у группы тоже есть свои удачи ― одна из песен заканчивается пронзительной констатацией «Был же человек, а нашли пальто». В общем, все люто и по делу.

Импрессионистский гитарный дрим-поп для одного, музыка, словно пытающаяся незаметно истаять из своего «поп», чтобы остался только один «дрим». «Солнечный сон», «Земли дыхание», «Синее небо и тишина» ― музыка томского проекта как будто произрастает из таких моментов максимально сгустившегося субъективного времени; когда, грубо говоря, засмотрелся на небо и что-то чувствуешь, хотя формально не происходит вообще ничего. Здорово, что автор проекта сочиняет по таким поводам не акварельный эмбиент для двух-трех клавиш синтезатора, но музыку со множеством инструментов ― гитарами, ударными, клавишными, какими-то теплыми звенелками и так далее. Врочем, играет он на всем этом так, словно на дворе пять утра, вокруг многоквартирный дом, и надо постараться никого не разбудить. В общем, когда автор выбирает пойти более сложным путем, хотя есть простой, всегда получается интересней.

Шумный рудиментарный хардкор-панк с якутского лейбла «Юность севера». Даже по панковским меркам Bump играют максимально грубо и напористо, словно художники, решившие, что в их палитре будет только черный, а единственным дополнительным средством выразительности будет та сила, с которой краску будут фигачить на холст. Под эту музыку здорово падать со скейта или врезаться в товарищей по подвальному панк-гигу; какие-то иные занятия тут попросту не предусмотрены. Впрочем, тех, кто доживет до предпоследнего номера «Бэhис», ждет любопытный случай вторжения прямо в расторможенную панкуху чего-то вроде хонтологического шугейза.

«Завтра новый день, но это не факт» ― в целом понятно, о чем омский рэп-артист пытается сказать в заголовке своей третьей записи; о том, как череда самых обычных дней порой умеет затягиваться настоящей удавкой на шее. Новый альбом ― полдюжины треков-размышлений обо всем на свете (плюс две инструменталки), от смыслов жизни («А я все смотрел, но не мог увидеть») до некоторой экзистенциальной ограниченности возможных жизненных сценариев («Не пытайся покинуть квадрат»), в которых исполнитель легко переключается с космических обобщений на расслабленные наблюдения за тем, как колесо Сансары катит мимо. Музыкально альбом в основном ходит уже давно проложенными в рэпе тропками ― немного пафосно-жужжащих синтов, немного энергичного брейкбита, немного ностальгического бум-бэпа. В принципе, то движение от глобального вопрошания к спокойному принятию, что мы наблюдаем на этой записи, свойственно практически любым разговорам и размышлениям на подобные темы. Алексей и сам говорит: «Все это было уже, все это будет еще», так что и его собственный альбом иллюстрирует эту нехитрую мысль: да, в начале, может, и стоит песня «Было уже», но зато в конце есть песни «Новый день» и «Заново».

Интересная математика сибирского хардкора ― группе Reason to Hate уже 10 лет, а альбом у нее выходит первый. «Стадо» ― злой подвальный хардкор в максимально прямолинейной форме, музыка для уличной драки буквально с любым, кто захочет сунуться. Здесь под бронебойные металлизированные риффы хриплым голосом зачитывается отповедь всему плохому ― пассивному равнодушию обывателей, полицейскому беспределу, болтающим попусту, нытикам-панкам, чрезмерно увлекающимся в своих песнях самокопанием; этим группа не стесняется отчетливо проговорить адрес, по которому нужно проследовать. «В сердце у нас надежда и злость», ― чеканит вокалист; круто, что барнаульцы не готовы мириться с тем, как окружающий мир оскотинивается. Но все же нельзя не отметить, что их рецепт по внесению в него изменений (агрессия, агрессия и еще раз агрессия) отличается некоторой однобокостью.

Когда мы последний раз встречались с проектом «Червлёная», под этой вывеской исполнялся оглушительный грайндкор-панк. Звуки нового альбома поначалу застают врасплох ― хрустят перегрузом цифровые басы, отстукивает панические ритмы техно-бочка; как будто мы завернули куда-то не туда. Но если прислушаться, станет слышна преемственность ― в электрическое индустриальное техно «Червлёная» заходит со всеми теми же привычками, что до этого реализовывались в гитарном саунде. Лаконичность композиционного устройства плюс выкрученная на максимум интенсивность ― такой тут рецепт; «Если я расслаблюсь, я умру», подсказывает своим заголовком одна из композиций. Атмосфера задается очень убедительно ― басы рычат, биты стучат, все, как надо, мрачно и тревожно, особенно когда композиция укладывается минуты в три-четыре. На пять-шесть одной атмосферы уже как будто не хватает ― при этом вещей, которые длятся именно столько, здесь большинство.

Кричать под нервный гитарный аккомпанемент можно по-разному ― можно, как барнаульцы из Reason to Hate, чеканить хриплым лаем, а можно истошно вопить, как это делают томичи из «Было подло». Квартет относится к под-жанру под названием «скримо», от английского scream, вопить ― в нем музыканты переносят в панк-контекст подслушанный у блэк-металлистов вокал в стиле средневековой пыточной. Впрочем, в современном мире тотального смешения жанров провести четкую границу между панк-контекстом и блэк-металлом будет не так уж просто ― в музыке «Было подло» очевидно присутствуют влияния и первого, и второго, перемолотые в компактные всплески звуковой ярости. Как и в случае с блэком и хардкором, скримо ― не та музыка, что дружелюбна к случайным пассажирам. Скорее, задача тут максимально отпугнуть тех, с кем не по пути, но найти тех, кто откликнется на экстремальную форму этой музыки и пойдет за ней на край света. С уважением относимся к последним, но не можем не констатировать, что сами скорее окажемся в рядах первых.