В ожидании солнца: альбомы февраля 2

Пятый альбом красноярцев Grima выходит на австрийском (первый пошел) лейбле Napalm Records, важной европейской площадке для тяжелой музыки. Черт знает, связано одно с другим или нет, но «Напалму» братья Сысоевы со товарищи сдают свою самую всесторонне выверенную и, пожалуй, доступную запись.

Нет, какие-то базовые вещи остаются незыблемыми — Grima все так же играют размашистый и обжигающий блэк-метал, вдохновленный сибирскими лесами, а Глеб Сысоев все так же поет голосом орка, неосторожно разбуженного при помощи раскаленной кочерги. Просто на «Nightside» музыка Grima все чаще чуточку притормаживает, чтобы выйти из режима в берсерка в режим эпоса, все увереннее расцветает тут и там без дураков красивыми пассажами — «Skull Gatherers», к примеру, стартует с прекрасный гитары с эхом, отправляющей куда-то к лучшим вещам группы The Cure, к которой красиво подверстаны баян с балалайкой, а «Impending Death Premonition» венчается вокальным финалом, которого не постеснялись бы и в церковном хоре. В принципе, все эти же самые шаги в сторону (чуть большей) красивости своей музыки Grima делает каждый свой альбом, так что «Nightside» — не столько внезапный пируэт в новую сторону, сколько уверенное продолжение движения в избранном направлении.

Дебютный мини-альбом новосибирской певицы, драматичный широкоэкранный поп, имеющий в виду ролевых моделей вроде Green Apelsin или Polnalyubvi. Ориентиры выбраны не самые очевидные (по крайней мере, в поп-контексте, по сравнению, не знаю, с Анной Асти или Клавой Кокой), плюс на стороне исполнительницы яркий и выразительный голос, инструмент звонкий и хрустальный. Но материал пока больше демонстрирует то, в какую именно сторону его авторы хотят копать, чем их умение нащупать в выбранном направлении какую-то свою, индивидуальную тропинку.

В Америке был (да, в общем, никуда с тех пор особо и не делся) жанр «Midwest emo», эмо Среднего Запада — так обобщенно называют 12 американских штатов, грубо говоря, расположившихся вокруг Великих озер и Великих равнин, Висконсин, Иллинойс, Мичиган и так далее. Когда-то во второй половине 90-х группы из этого региона сформировали новый музыкальный язык — а сегодня томичи из группы Rusali предлагают свою версию, названную ими «центросибирским эмо». (Томск — центр Сибири? Хм.)

Если некоторые из сибирских артистов, работающих на смежной территории, тянут эмо на воображаемые стадионы, причесывая и лакируя его, делая красивым, румяным и доступным, то Rusali, наоборот, хотят как можно дольше задержаться в условном родительском гараже или подвале. В их прочтении центросибирское эмо — музыка шумная и ершистая, заполошная и истеричная, готовая в любой момент броситься в оголтелый галоп (одна из песен предлагает классное название для этого — босопляс). Вокалист любит вопить на разрыв связок так, что после каждого концерта, думается, отмалчивается как минимум пару-тройку дней, чтобы прийти в себя. Гитары жужжат и скрежещут, словно слушаешь из через окно все того же условного подвала — в общем, это музыка, которая не особо заботится о том, чтобы произвести благоприятное впечатление. Скорее наоборот, все ее неудобства и острые углы — часть ее идентичности. Играют Rusali при этом вполне изобретательно — это не просто дворовый панк на одни и те же три аккорда, это динамичная и здорово придуманная музыка, то забредающая на территорию постпанка, то бросающаяся в пост-хардкоровый отрыв. В общем, потусоваться в этом подвале с группой Rusali довольно круто.

Омский музыкант Владимир Жуков как будто любит пребывать в несколько подвешенном состоянии. Его предыдущий альбом носил красочное название «События, наполненные отсутствием действия», в названии нового, выпущенного на нидерландском лейбле Aviary Bridge — снова не столько проживание чего-то, сколько его ожидание.

В принципе, это легкое отстранение, помещение себя в точку, немного предшествующую чему-то большому и важному, неплохо вяжется с музыкой Владимира. King Shi делает инструментальную электронику где-то между жанров — отчасти трип-хоп, отчасти эйсид-джаз, отчасти техно, но все пропущенное через индивидуальный фильтр легкого приглушения интенсивности. Музыка King Shi как будто предназначена для дискотеки до начала дискотеки, для выхода на пустой танцпол на цыпочках для осуществления очень точных и аккуратных движений.

Панк-рок в максимально ортодоксальном виде — в смысле даже не группы Sex Pistols, а чего-то вроде «Адаптации». Никто бы, в общем, не удивился, если бы получил такой альбом переписанным на кассету от знакомого панка-неформала в Новосибирске году этак в 1993-м. Это злая, колючая протестная музыка, обладающая, как с музыкальной, так и с содержательной точки зрения, всей тонкостью кулака в физиономию — в чем, как водится, есть и плюс, и минус. Все нужные мысли тут доносятся до слушателя доходчиво, громко и с убедительной злой энергией. Но ограниченность диапазона художественных средств становится проблемой песне уже к шестой — а их двенадцать.

А теперь, как говорится, нечто совершенно иное — импровизационный альбом команды новосибирских архитекторов, записанный в заброшенной бетонной будке на берегу Обского моря. Вооружившись синтезатором, гармонью, треугольником и пружиной, квинтет отправляется блуждать по бескрайним просторам свободной импровизации экспериментально-тягучего толка.

В основном номера устроены так — гудящая гармонь задает разъезжающуюся ритмическую структуру, а все остальное так или иначе танцует вокруг. Самое интересное тут — вот этот эффект наблюдения за тем, как музыка медленно и неспешно обретает форму, склеиваясь из разрозненных звуков, и снова теряет ее. Альбом длится больше часа, и для такого хронометража у участников маловато музыкальных приемов в запасе; во второй половине чаще появляется вокал, но делу это не особо помогает. Как документация перформанса, это вполне работает. Для музыки, от которой мог бы получить удовольствие кто-то, кто не участвовал в (без сомнений, увлекательнейшем) процессе ее создания, уже вопросов чуть побольше.

Если томичи из Rusali стремятся сохранять свой сырой, подвальный звук, то у тюменцев из «Эйджизма», практикующих духовно и интонационно близкую музыку, к третьему альбому немного меняются жизненные приоритеты. Как видно из заголовка альбома, рефлексия о неумолимо пролетающем времени, важная магистральная тема для более-менее всей эмо-музыки, по-прежнему остается во главе угла. Но музыка на «Кризисе» одновременно чуточку замедляется и обрастает упругим слоем гитарного звука, от чего становится ближе к альтернативному року второй половине 90-х — Deftones, Foo Fighters, Smashing Pumpkins, Oceansize, Therapy, что-то такое. В эту новую для себя реку «Эйджизм» входят уверенно и мощно, не столько пытаясь напрямую копировать кумиров и ролевых моделей, сколько принимая от них творческую эстафету. Это, кстати, всего половина нового альбома — ждем вторую, ребята.

По идее поп-музыка — это яркое переживание, калейдоскоп эмоций, поездка на американских горках через психоделический карнавал. Ну, по крайней мере, есть артисты, которые трактуют ее именно так и пытаются каждую свою песню превратить как раз в такой калейдоскоп, в многослойный и слегка безумный опыт. Тут нужна особая легкость походки, чуткость к правильно выдержанной вздорной интонации, готовность выглядеть и звучать нелепо и абсурдно — и как-то так естественно выходит, что из отечественных исполнителей мало кто ловко владеет всем этим набором не самых ортодоксальных умений.

Дальневосточный рэп-дуэт Hot! Springers — как раз из тех редких птиц, кто пытается играть на этом поле красочного абсурда. Здесь читают, поют и орут на разные, часто дурацкие голоса, а песни пересыпаны идиотскими сэмплами из закадровой жизни музыкантов — но музыка при этом замешана на редкость уверенным и ярким жанровым коктейлем, с богатыми аранжировками с участием духовых и отсылками к винтажным жанрам в диапазоне от соула и джи-фанка до трэпа и даба. Есть, например, и такой маневр — номер «Крайности», построенный на том же сэмпле, что и знаменитая песня Portishead «Glory Box»; и маневр этот, что самое удивительное при такой наглости, дуэту вполне удается. Короче, перед нами классный и уверенный дебют.

Этно-рок из Бурятии — с несколько старомодным представлением о части «рок», которое удачно компенсируется частью «этно». Рок «Нукер» играют так, будто опираются исключительно на опыт рок-групп позднесоветской эпохи, причем тех, что были официально разрешены государством. В смысле, не раз на вас с альбома дыхнет 80-ми, группой «Земляне» или блюзом в понимании «Машины времени». Но бурятские мелодии и инструменты расцвечивают эти несколько кондовые жанровые упражнения классными яркими красками. Тут есть и морин-хуур (двухструнный инструмент, на котором играют смычком), и бурятская флейта лимбэ, и горловое пение — все эти штуки поддают музыке «Нукера» бодрости и колорита.

Три новых вещи от красноярского техно-музыканта, выпущенные на испанском лейбле dZb. Рамилич тут хранит верность своему напористому минималистичному стилю — его музыка устроена так, что в ней, с одной стороны, много всего происходит одновременно, но с другой, практически нет развития в каком-то привычном мелодическом или структурном виде. Слушателя как будто резко вбрасывает в некое ограниченное пространство, наполненное резкими звуками, шумами и опасно мигающими лампочками — но после того, как проходит первоначальный дезориентирующий эффект, выясняется, что все, что шумит и мигает, совершенно тебе не угрожает, а так и продолжает шуметь себе и мигать. Впрочем, есть еще финальный номер «Jump Up» — в нем есть и что-то вроде мелодической линии, занятно контрастирующей с механистическим и резким битом, и смена динамики, и всякое такое.

Уверенный металлургический дебют из Барнаула, музыка на интересном перепутье между грув-металом в версии Lamb of God и шведским мелодик-дэт подходом. Медленнее и качовее трэша, проще и человечнее дэткора; между вдохновляющими их разными жанрами Dark Illusion находят какой-то приятно драйвовый компромисс. В их песнях нет чего-то особенно выдающегося, но сочинены и исполнены они пружинисто и с огоньком. В этом обзоре у нас уже была сразу пара примеров того, как ограниченная музыкальная палитра оказывается проблемой на альбомной дистанции. А этот альбом — пример того, как можно даже с ограниченной палитрой выехать за счет энергии исполнения. Ну, и альбома тут — какие-то 25 минут; тоже правильное решение.

Фамилию гения японской анимации позаимствовал для своего творческого псевдонима молодой музыкант из Ханты-Мансийского автономного округа. Его второй мини-альбом — пяток инструментальных миниатюр с фортепиано в лидирующей роли (хотя есть и другие инструменты), выдержанных в том ключе мелодичной доступности, что в последние годы принято именовать «неоклассикой».

Музыка такого толка хорошо работает в качестве иллюстрации или красивого фона, и музыкант, в общем, сам совсем не прочь сделать акцент на атмосферности своей музыки вперед всего остального — большая часть номеров тут укутана в уютное шипение грампластинки. Получается настолько же красиво и атмосферно, насколько и не очень обязательно; музыка намеренно устроена достаточно просто, чтобы подключиться к ней было максимально легко, но минус этого подхода в том, что и отключиться от нее благодаря этому столь же несложно. В финале, впрочем, есть достаточно пронзительная вещь «Сочинение тоска», по которому слышно, что никакие трюки вроде атмосферного похрустывания пластинки музыканту в принципе и не нужны.

Есть только один возраст, в котором ты совершенно неиронично можешь назвать свой дебютный альбом словом «Боль» и написать его крупными буквами на обложке — где-то плюс-минус около точки, в которой первая цифра твоего возраста сменяется с 1 на 2. Дебютный альбом девичьего трио «Лунопарк» выдает юный возраст своих создательниц (ну, или как минимум их лирических героинь) не только своим названием — звучащие здесь рок-песни об обычных переживаниях обычных девчонок написаны и сыграны с той же максимально открытой бесхитростностью, с которой можно в старших классах всерьез говорить «Никто меня не понимает».

Для полноты образа альбом и с точки зрения саунда звучит так, словно записали его в пресловутой каморке, что за актовым залом, на первое, что подвернулось под руку — так что название, извините, девчонки, начинает играть и не запланированными для него исполнительницами красками. Но нельзя не отметить вот что — даже в таком, максимально сыром и домашнем виде, слышно, что с мелодическим чутьем и вокальными данными у участниц «Лунопарка» все в порядке. При некоторой небольшой профессиональной полировке из песен «Лунопарка» вполне может получиться дельный и захватывающий поп-рок, который будет уместно смотреться на одной сцене с какими-нибудь «Кис-кис». Вполне возможно, кстати, что живьем «Лунопарк» нормально звучат уже сейчас. В общем, стоит посматривать за тем, как будет развиваться история группы, потому что потенциал тут безусловно есть.

Природа настолько очистилась, что альбомы Димы Крамба снова выходят раз в каждые пару месяцев (в следующем обзоре тоже будет). За годы взаимодействия мы уже выучили, что выдуманными составными словами, как правило, подписываются проекты, совместные с другими музыкантами, а разными значками и закорючками — собственные сольные записи. Здешние пятнадцатиминутные полотна собраны по принципу «по архивам поскрести» — исходные гитарные исследования были записаны за последние десять лет и пересобраны в представленные здесь треки в начале 2025-го. Итог — Крамб в режиме тления, гитарный эмбиент переливающихся гудений, то уплотняющийся тревожным индустриальным набатом, то рассыпающийся хрустальной предрассветной красотой. Финальный номер «Sad Sorcerer», к примеру — вероятно, одна из самых конвенционально красивых и нежных вещей, что когда-либо сходила с конвейера имени Crumbwaves.