Городской музей «Искусство Омска» возник в 1990-е годы и формировался в тесном взаимодействии с городскими художественными объединениями и местными авторами. С самого начала он задумывался не только как собрание произведений, но и как исследовательская площадка, фиксирующая художественную жизнь города и культурный контекст ее существования. Сегодня музей — открытое пространство для диалога между художниками, городом и зрителем, где соприкасаются локальные и актуальные практики, академическое и неформальное искусство.
Мы поговорили с куратором и заместителем директора по научной работе Анастасией Гараевой о том, как возник музей, какие уникальные коллекции и проекты сложились за годы его работы и как современное искусство интегрируется в городскую среду Омска.
МНОГО ОКОН, МАЛО СТЕН
Анастасия, расскажите, как и в каком контексте возник музей? Какие обстоятельства этому способствовали?
Это были девяностые годы — период, когда в стране расширились границы свободы и возможности для самовыражения. Во многих городах возникали новые неформальные художественные течения, объединявшие авторов, зачастую не имевших профессионального образования и не входивших в официальные творческие союзы. В Омске эта энергия вылилась в создание объединений «Башня», «Крест», «ЭХО», «Омский цирк», которые сформировали динамичную и заметную художественную сцену, оставив яркий след в культурной памяти города.
Однако активность этих объединений оказывалась недолговечной. Основатель музея, искусствовед Владимир Федорович Чирков, отмечал, что за несколько лет художники ярко заявляли о себе, а затем многие уезжали в Москву, Санкт-Петербург или за границу. Осознание хрупкости этого процесса привело к идее создания музея современного омского искусства как институции, способной фиксировать и систематизировать художественный опыт времени.
Идея нашла поддержку в тогдашнем управлении культуры, а сама эпоха оказалась плодотворной для развития городских культурных институтов. В это время несколько сильных любительских театров получили статус муниципальных коллективов, открывались новые музеи, укреплялись культурные инициативы, формируя более устойчивую и разветвленную художественную среду Омска.
Вы упомянули, что в стране наблюдался общий всплеск свободного творчества, однако музей, сосредоточенный на локальном искусстве, скорее исключение. Есть ли подобные музеи в других городах, и в чем, на ваш взгляд, состоит особенность вашего учреждения?
Такие музеи существуют, но встречаются довольно редко. Еще одна особенность, которая делает наш музей уникальным среди городских музеев искусства, — это опора на культурологию как одну из научных основ. Владимир Федорович Чирков подчеркивал, что в Омске важно изучать не только само изобразительное искусство, но и контекст, в котором оно возникает: художественную жизнь города, систему художественного образования, локальные творческие практики. Его замысел заключался в том, чтобы исследовать и собирать эти материалы в музейные фонды.
В результате у нас сформировалась художественно-культурологическая направленность. Помимо привычных коллекций живописи, графики и других произведений искусства, музей хранит культурологические фонды, представляющие особый интерес для исследователей. Это материалы по повседневной культуре, локальным художественным практикам, художественному образованию и детскому спонтанному творчеству.
Особое место занимает обширный фонд печатной продукции: коллекция проездных билетов, существовавших до пластиковых карт, коллекция фантиков, советских открыток, плакатов — включая местные. Каждый предмет несет в себе информацию о визуальной и культурной среде времени, создавая богатый материал для изучения локальной культуры и истории искусства.
Мы — музей одного города, и многие посетители возвращаются к нам снова.
История нашего музея была по-настоящему кочевой.
Ваш музей менял несколько локаций, и все они были исторически значимыми. Расскажите о том, как начиналась и складывалась эта часть истории учреждения
Начиналось непросто. Когда музей только создавался, первые работы хранились в кабинете начальника управления культуры за шкафом: собственного помещения у музея еще не было, а у города не было возможности его выделить. Инициатива, энтузиазм и желание работать были, но материальной базы для этого не хватало.
Первое здание музея располагалось в деревянном особнячке на улице Красных Зорь. Коллеги вспоминают, что там постоянно возникала проблема с тополиным пухом: когда его становилось особенно много в июне, сотрудники обливали здание водой, чтобы, не дай бог, оно не загорелось. Позже приезжали бригады, которые поливали особняк прямо из машин.
История нашего музея была по-настоящему кочевой; пожалуй, мы самый «кочующий» музей города. После улицы Красных Зорь нас перевели на Куйбышева, 48, в кирпичное здание бывшего начального училища. Оно оказалось аварийным и почти недоступным для посетителей, поэтому основная работа шла с фондами, а выставки мы проводили на внешних площадках. Где мы только не работали: от городских уличных мероприятий до театров и библиотек.
Позже нам выделили дополнительное здание на Декабристов, 121, откуда съехал Музей просвещения. Здание было просторным, хотя выставочный зал оставался небольшим. Тем не менее у нас появилась возможность проводить выставки на своей территории, открыть детские студии.
В 2018 году музей въехал в здание одной из казарм Историко-культурного комплекса «Омская крепость». В чем особенность этого пространства?
Мы были рады оказаться здесь, ведь это стало первым полноценным зданием музея с техническим оборудованием для выставок. Два этажа можно условно разделить на четыре зала или использовать целый этаж для одной экспозиции. В первые годы мы так радовались возможностям нового пространства, что проводили до сорока четырех выставок в год — небольших, быстро сменяемых проектов. Сейчас темпы уже немного снизились.
Когда нам предложили это пространство, сначала, конечно, возникло волнение: оно было совсем не приспособлено для выставок, много окон и мало стен. Но мы научились работать с этим. Некоторые окна заделали, а часть даже превратили в витрины.
Еще одна особенность наших залов — четкая симметрия, которая накладывает отпечаток на экспозиции. С этим не всегда просто работать, но мы научились использовать пространство. Например, на крупных проектах, таких как «Ночь музеев», мы стараемся его трансформировать и видоизменять. Для постоянных посетителей, которых у нас уже много, это становится приятным сюрпризом.
Мы — музей одного города, и многие посетители возвращаются к нам снова. Однако изначально стояла непростая задача: сделать музей заметным, ведь территория долгое время оставалась заброшенной, а «Омская крепость» еще искала свое лицо и работала над узнаваемостью. Мы установили вывеску на крыше, видимую с променада вдоль набережной, чтобы привлечь внимание. Вечером она светится, и мы специально не указываем, что это музей — по сути, это арт-объект, сигнализирующий о присутствии искусства Омска. Многие подходят, заинтересовавшись вывеской, и знакомятся с музеем.
НАШ МУЗЕЙ — О СТИРАНИИ ГРАНИЦ
Вы упомянули «Ночь музеев». У вас это всегда мощный концепт! Не просто мастер-классы или экскурсии на фоне текущей выставки, а специально придуманная история в русле заданной темы.
Да, это один из наших любимых проектов, в который мы вкладываем много энергии. Фактически, это единственный раз в году, когда мы показываем фондовые работы в большом объеме. Постоянной экспозиции у нас пока нет, и за эти годы накопился внутренний долг перед художниками, которые дарили свои работы, иногда целыми коллекциями. Все это время они верили в музей, даже когда он был фактически закрыт для посетителей.
У вас был проект «Сезон свободы», ежегодная серия небольших выставок, где вы давали возможность высказаться самым молодым и дерзким авторам. Сейчас этот проект приостановлен?
Часть материала мы уже отработали и временно сделали паузу в проекте. Суть заключалась в том, что выставки курировались самими художниками, а вмешательство музея было минимальным. Каждый автор работает по-своему: кому-то нужна большая поддержка, кому-то меньше. У нас даже проходили гостевые выставки — приезжали, например, арт-группа «Все свои» из Тюмени.
Музей «Искусство Омска» изначально задумывался как пространство диалога между городом, художниками и зрителями, как точка сборки разных сообществ. Хотя музей часто ассоциируют с актуальным искусством, на самом деле речь идет о современном искусстве, существующем в настоящий момент, и оно очень разнообразно. Здесь есть как неформальные и молодежные проекты, так и академические работы.
Наш музей во многом о стирании этих границ, и такой подход не всегда воспринимается однозначно. Иногда мы сталкиваемся с критикой, например, в отношении проекта ко Дню города, выставки-конкурса «Омск: здесь и сейчас». Не все понимают, как можно ставить рядом профессионального художника с десятилетиями опыта, наградами и признанием и только что выпустившегося студента или человека без профессионального образования.
На самом деле музей изначально придерживался именно этой идеологии. Мы одни из первых в городе стали работать с наивным, самодеятельным и народным искусством, потому что для нас главное — само искусство, созданное омичами. В Музее имени М. А. Врубеля такие работы включены в общероссийский контекст, а у нас они формируют собственную концентрацию локального материала.
Анастасия, а как появился всеми любимый и ожидаемый выставочный проект «ПодЕЛЬники», который проходит накануне Нового года?
Проект мы проводим уже седьмой раз. Сначала никто не думал, что он станет долгосрочной историей — делали его на пробу, чтобы посмотреть, как пойдет. Мы все любим Новый год и воспринимаем это время как особенный момент: завершить год и войти в следующий с хорошим, добрым настроением, отпустить обиды и проблемы.
Проект задумывался как авторская елка, где основными экспонатами должны были стать арт-объекты. Название придумывалось долго и получилось многозначным: «ПодЕЛЬники», с выделенным словом «ель». Под этим мы понимаем несколько смыслов. Во-первых, «подельники» — это мы, музей и художники, союзники в сфере современного искусства: музей нужен художникам, художники — музею, крепкий тандем. Во-вторых, «поделки» отражают нашу предновогоднюю активность: украшение елки, создание домашнего декора, участие детей в совместных творческих занятиях. И, конечно, в названии есть «ель» — главный экспонат и символ праздника.
Со временем состав выставки расширился: появились живописные работы, декоративно-прикладное искусство, керамика, инсталляции. Мне особенно нравится, когда художники пробуют новые техники и жанры. Например, живописцы обращаются к объектам, при этом сохраняя свою узнаваемость.
МУЗЕЙ ВЫХОДИТ НА УЛИЦУ
Расскажите об еще одном зимнем проекте — «МОРЕСНЕГА». Как музей, который обычно обеспечивает долговременное хранение экспонатов, пришел к работе с таким недолговечным материалом?
Идея возникла два года назад, когда у нас появился музейный дворик, и мы начали осваивать уличные формы работы. Снег выбрали не только потому, что это Сибирь, но и из-за легкого элемента баловства. Проект стал экспериментом как для музея, так и для художников, которые впервые работали с таким материалом.
В прошлом году мы показали выставку авторских снеговиков. Название «МОРЕСНЕГА» связано с тематикой дворика: изначально была задумка морского курорта, а зимой это превращается в «море снега». Нам хотелось стереть строгие музейные рамки и немного похулиганить.
Сейчас у вас снежная инсталляция прямо у входа в музей.
В этот раз мы решили попробовать новый формат. В прошлом году были снеговики, а сейчас наш большой друг Дима Вирже создал фотозону-инсталляцию «Кто тут?» — полутораметровые буквы из снега. Проект допускает разные трактовки: с одной стороны, это вопрос о музее и омском искусстве — кто здесь творит, кто создает это искусство? С другой стороны, это обращение к посетителям: кто пришел?
Дима один делал проект?
Нет, сотрудники музея тоже участвовали. Работа непростая: сначала снег прессовали в ящиках, а потом вырезали буквы.
Наверное, вот такие вещи вы и называете интеграцией искусства в городскую среду?
Отчасти — да. Но здесь скорее речь о присвоении нашей примузейной территории, обозначении, что музей тоже здесь присутствует. Хотя по факту это, конечно, арт-интеграция.
Сейчас мы достигли такой стадии, что для всех задумок нам уже не хватает наших площадок и пространств.
Ваш музейный дворик уже принимал уличные выставки, концерты, книжные ярмарки. Можете рассказать, как развивалась эта площадка и что удалось создать на сегодняшний день?
Сейчас мы достигли такой стадии, что для всех задумок нам уже не хватает наших площадок и пространств. Мы освоили все фойе, а за музеем была территория, которая практически не использовалась или использовалась хаотично, например, под пленэры. Мы решили эту территорию тоже освоить.
Нам помогли партнеры — проект «Родные города». Обустройством дворика занималась музейная команда и наши друзья: художники творческого объединения «Крепкий палец», Ваня Предит и другие. Архитектор Дмитрий Смирнов, исходя из нашей концепции, разработал проект и сделал техническую документацию. В течение полутора лет велось строительство: во дворике установили сцену, трибуну, зрительские места, малые архитектурные формы и выставочные конструкции в виде арок для уличных экспозиций.
Я большой поклонник наших ландшафтных дизайнеров, которых мы вдохновили идеей про морские фрегаты и город-курорт, чего так не хватает Сибири. Они воплотили «море» из ковыля и котовника. Мы поставили шезлонги, получился символичный пляж. Свой дворик мы назвали «Арт-погружение», а концепция строится вокруг солнечного города и воздушных фрегатов. Нам хотелось заложить эту городскую мифологию в основу пространства.
Расскажите о мероприятиях, которые проходят во дворике
Среди регулярно проходящих летом мероприятий — тематические дни и небольшие фестивали, посвященные определенным темам. Например, «Зеленый день», который мы проводили дважды. Он посвящен «зеленым» практикам — от ландшафтного дизайна до сада-огорода.
В течение дня проходят постоянные активности, и каждый может включиться в них в любой момент, провести здесь столько времени, сколько захочется. При этом можно комфортно и душевно провести время, а еще получить новые знания, которые потом можно применить на практике.
А книжный фестиваль?
Да, это был Первый городской фестиваль актуальной литературы, который мы провели прошлым летом. Омск — читающий город, и у людей есть потребность в хорошей литературе, которую не всегда можно купить здесь. У нас есть федеральные сети вроде «Читай-город» и есть «Центр-книга», которая сейчас тоже переживает не лучшие времена, но независимых книжных магазинов и специализированной литературы почти нет. Поэтому у омичей распространен «книжный туризм»: едешь в другой город и привозишь домой целые сумки книг.
Мы хотели дать людям возможность послушать, поговорить о хорошей литературе и, конечно, приобрести книги, никуда не выезжая. Фестиваль был камерным: мы пригласили пять издательств и один книжный магазин. В течение двух дней проходила образовательная программа, встречи с писателями, книжная ярмарка, марафон книжных клубов. Дворик был буквально переполнен. Некоторые представители издательств признавались, что приехали в Омск впервые и опасались, как будут продаваться книги, поэтому привезли меньше, чем могли бы. Все книги раскупили уже к концу первого дня.
У вас столько мультиформатной деятельности, и не все это обычное для музея.
Мы стараемся разнообразить программу, потому что омская культура для нас — это синтез разных сообществ, видов искусства и творческой деятельности. Например, наша вечерняя медитация, которая проходит по четвергам. Изначально мы планировали ее на одну из «Ночей музеев», но при потоке в восемьсот человек сложно спокойно сесть на коврик посреди выставки и отключиться. Так мы решили проводить медитацию отдельно, в свободном режиме.
Людям это понравилось: атмосфера музейного зала особенная. Вокруг произведения искусства, можно сосредоточиться на одном из них или на визуальном ряде. Проект действует уже три года.
Нам нравится собирать у себя разных специалистов. Благодаря музею они знакомятся, возникают коллаборации. Наш музей не только про искусство — он про жизнь и любое творчество. Мы хотим быть пространством, где есть место всему.
275
17 Февраля 2026
Материалы по теме