Последние плюс-минус десять лет художник Саня Закиров выступает в роли этакого Фигаро красноярского, а потом и сибирского современного искусства. Встретить его можно более-менее везде ― в «Винзаводе» со стэндап-лекцией о сибирском искусстве, в «Севкабеле» на ярмарке, на выставках и фестивалях Омска и Новосибирска в качестве ведущего аукционов работ локальных художников, в телевизоре в чинном диалоге с красноярскими арт-мэтрами, в нашем проекте об истории красноярского совриска «Красноярск-35», в Красноярске с выставкой про Красноярск, в Омске с выставкой про Омск, на альтернативной ярмарке искусства в соседней двери с большой и серьезной ярмаркой искусства, в соцсетях с аукционом работ с начальной ставкой «минус 100 рублей» и просьбами занять фирменную тыщу.
Ну, а теперь его (наконец-то; даже странно, что только сейчас, происки злого рока, не иначе) можно встретить и среди героев наших интервью. Оксана Будулак встретилась с художником после возвращения из Омска обратно в Красноярск и обсудила все самое животрепещущее ― мемы, скандалы, заимствования, гробики и, конечно, миссию в искусстве.
САНЯ И ПОПЫТКИ ПОКИНУТЬ ОМСК
Все переживают ― ты уехал из Красноярска и переехал в Омск, или ты работаешь и живешь на два города, как взрослые художники?
Я живу на два города, но изначально я в Омск поехал к девчонке, к Оле Борисовой, галеристке. Я задержался на полгода в Омске из-за выставки именно, готовил «Красивую выставку про Омск». Мы ее сделали, закрыли и будем как-то туда-сюда мотаться.
Чтобы ясность была какая-то: это не из-за того, что в Красноярске стремно?
Это не из-за того, что в Красноярске стремно. Не из-за каких-то там черных списков, не из-за того, что я поссорился с кем-то. Чисто случайно получилось. Я думал вообще, что приеду в Омск к Оле, мы там потусим чуть-чуть и сюда махнем в Красноярск (так в итоге и случилось ― прим.ред.). Но мне понравилась там художественная движуха: «Теплоузел», ребята заряженные рисовать, работать, Коля Немамонт, Алексей Петровский. Мне это напомнило Красноярск десятых-пятнадцатых годов примерно, и я подзадержался.
По твоему ощущению, как барнаульца, в чем разница Омска и Красноярска?
То, что именно в мою оптику попадает, ― баров сильно меньше в Омске и ресторанов каких-то крутых интересных. Понятно, я избалован Красноярском. Потом ― омичи особо ничего не покупают из искусства. Хотя там даже есть люди с деньгами, они ходят на выставки, любят художников, приглашают их, интервьюируют, как какой-нибудь Виктор Шкуренко. Но покупают искусство с большой неохотой или опаской. С омской выставки в Омске никто не купил ни одну работу из больших ― все либо в Москву, либо в Красноярск ушло.
А в Омске никто не покупает искусство, это типа странно ― чего я вдруг куплю что-то. Просто привычки такой нет.
А вообще успешно прошла выставка?
Успешно. Нас запостило сообщество «Омск путеводитель», к нам начали ходить. В первый день открытия были только все наши, друзья друзей, а на второй день и далее начали ходить какие-то мамочки с детьми, бабушки, дедушки, инвалиды на колясках. Пришло очень много людей, там очереди стояли.
Как на Серова?
Да-да. Помещение там маленькое, оно не вмещало всех. В плане зрителей ― успешно, в плане окупаемости плюс-минус успешно. Но из омичей никто ничего не купил; покупали открытки.
Боятся или осторожничают из-за того, что это непонятное приобретение в финансовом плане?
Мне кажется, это просто в Красноярске покупают искусство. Ты знаешь, что у тебя друг на прошлой неделе купил искусство, и это нормальная тема. А в Омске никто не покупает, это типа странно ― чего я вдруг куплю что-то. Просто привычки такой нет.
Как тебе кажется, что там из художественной системы присутствует? В Красноярске у нас есть художники, арт-рынок, галереи, ярмарка есть, премии есть, музеи есть. А там где жизнь, на твой взгляд?
Мне кажется, там художественная движуха крутится вокруг самоорганизаций: «Теплоузел», галерея «Водопад». «Волна» — это фотолаборатория, но там тоже проходят всякие мастер-классы и артист-токи. Есть музей «Искусство Омска», но я про него вообще ничего не знаю, честно говоря.
Есть там святые источники для тебя? Откуда силу берешь? Что тебя там вдохновляет?
Да меня и в Красноярске особо ничего не вдохновляет. Просто прикольные люди, прикольные художники. Один Николай Мамонтов, или Немамонт, как его зовут, господи, чего стоит. А город — ну, город, много мемов. Но их, оказывается, мало кто знает. На выставке про Омск все про мемы было, и у нас девочка, которая родилась в Омской области, ей сейчас 20 лет, она не знает мем «Омская птица». Вообще не понимаю, как так можно жизнь прожить.
По твоему ощущению, в Омске сейчас расцвет в художественной жизни? Движуха?
Мне кажется, да. Я буквально из-за этого задержался в Омске. Ребята, мне кажется, местами чуть вялые, но если им дать какое-то задание — я буквально давал задания на выставке: «Коля, нарисуй четыре омских птицы» — то они берутся без проблем.
САНЯ ЗАКИРОВ И КЛАССНОЯРСК
Ты в последнее время часто курируешь. Продолжаешь делать искусство?
Я устал рисовать чуть-чуть, надо передохнуть. Нет, я сам много рисовал и для омской выставки тоже. Но как-то с курированием посвежее, по своим ощущениям. Потому что рисовать самому — чувствуешь себя Виктором Сачивко; сидишь и бесконечно рисуешь, дичаешь. А когда курируешь, ты со всеми общаешься. Какая-то жизнь, уважение к тебе, внимание. Ну, правда, еще срешься иногда.
Часть профессии, я думаю. У тебя много конфликтов в Красноярске? Ты со всеми перессорился или еще нет?
Больше, чем в Омске, точно. В Омске только один успел завести.
Ты успешный коллекционер скандалов, да?
Да. Иногда бывает так, что в бар приходишь и смотришь: «Ага, нет, пойду-ка я в другой бар. Тут отдохнуть не получится».
Часто приходится сталкиваться с таким взглядом, что в Красноярске какое-то очень классное художественное сообщество. Кто-то говорит «дружелюбное», кто-то говорит «мощное». Вот ты, человек, который в нем был и еще мерцаешь ― тебе как кажется?
Наверное, действительно дружелюбное. У меня есть теория, я ее, наверное, не высказывал ни в одном интервью — что сплоченное сообщество в Красноярске, как в золотые годы «Пушки», было из-за того, что все друг в друга влюблены были. А сейчас все как-то поразлюбляли друг друга, подостыли, рассосались по своим мастерским.
Условно говоря, в «Ядре» вот тоже ходишь один — там у нас семь резидентов, но от силы два человека бывают одновременно. Раньше «Ядро» было постоянным местом движняков. Кто-то пилит в углу, кто-то статую делает из гипса, кто-то гравюры печатает. Опять же, чем меня привлек Омск — что в «Теплоузле» просто тусовочное место, все там трудятся бок о бок. И тоже, я думаю, из-за того, что все влюблены в Колю Немамонта, поэтому все там тусуются.
Сто процентов. Но это не объясняется ли каким-нибудь кризисом? Что в художественной жизни красноярской кризис ― все друг другу завидуют, ссорятся, стараются урвать какую-то часть славы или ресурсов?
Слушай, мне кажется, что это объясняется тем, как в большинстве случаев со мной, что у красноярского сообщества большая история. Вот я сколько тусуюсь? Лет 10 я точно плотно в сообществе. И за 10 лет можно успеть со всеми поссориться. Можно и помириться, но все равно осадочек остается. По большей части из-за этого; не думаю, что кто-то кому-то завидует. Совсем надо быть отбитым, чтобы завидовать.
В самом Красноярске появилось что-то новое, что тебе прям нравится, не обязательно из мира искусства? Ремонт дорог сейчас делают, например.
На дороги мне плюс-минус пофиг, слава богу, потому что я живу в центре — тут квартал до бара «Второе дыхание», квартал до «Ядра». Что-то новое... Не знаю, круто, что какой-то гастрокорт открылся. У нас по-моему, не было особо гастрокортов, кроме как в ТЦ-шках. «Артель» он называется. Здорово, что рядом с «Ядром».
Ну, а в плане искусства круто, что художники программно работают. Омичи молодцы, допустим, но они не понимают особо, что делать, чтобы выставиться, чтобы скупили на ярмарке. Они так, чисто по угару делают, маленько вслепую, но активно. А в Красноярске какое-то есть понимание — что надо рисовать, чтобы это продалось на ярмарке. Не всегда, конечно, получается: я в восторге от стенда Паши Пошукая на SCAN, на ярмарке на последней, но почему-то, насколько знаю, вообще ничего не купили у него, ни одной работы. Хотя он был лицом SCAN...
Не всегда одно связано с другим. На прошлом SCAN у Нины Поляковой ничего не купили, а на этом SCAN купили на закрытом вернисаже сразу все. Ты делал выставки про классность, ты делал «Классноярск», теперь вот, можно сказать, сделал «Классноомск». Хотелось у тебя как эксперта спросить, в чем классность Красноярска? Ты сам вообще не местный. Ты же любишь его за что-то?
Я люблю его за холмики, которые издалека наблюдаю, за эти «Столбы» — я на них никогда не хожу, но мне нравится на них смотреть. Как-то это красиво. Насколько я знаю, даже пещерные люди когда селились на побережьях Енисея, они селились, чтобы через реку были Столбы, просто чтобы любоваться. Опять же, когда я из Барнаула переехал, я очень удивился, потому что у нас там равнины.
Второй пункт — это бары. Это то, чего мне дико не хватало в Омске, я прям страдал. Я в Красноярск приехал в час тридцать ночи, сразу же до дома доехал, разбудил Колю, и мы пошли в «Рюмку», единственный бар, который работал до трех поблизости. Я очень скучал по общепиту красноярскому, в частности по барам. Что еще классного? Раньше тусовка была классная художественная. Сейчас, наверное, тоже классная, но без меня, по большому счету. Все остальное обычное.
Но ты не хотел бы вернуться в свой родной Барнаул?
Да я даже не знаю, что там сейчас, на самом деле. Я знаю, что какие-то художники попоявлялись довольно прикольные: Ксюша Flame, я года два назад о ней узнал. Аня Полторыхина тоже прикольно начала рисовать. Но что-то я боюсь даже возвращаться в Барнаул; мне кажется, меня там какая-то депрессия схватит. Но надо доехать. У меня там мама, как минимум. И 20 кошек.
Мог бы сделать классную выставку про Барнаул.
Да вот тоже опасно, что ничего классного не найдется. Может, стоит попробовать.
МЕМ СМЕШНОЙ, КАРТИНА КЛАССНАЯ
Интересно, что тебя часто вписывают в традицию поп-арта. Сам ты на нем откровенно зарабатывал, что совсем не стыдно. Ты работаешь в пространстве китча и массовой культуры ― почему ты выбрал мемы как основной предмет исследования?
Я не только с мемами работаю, но мемы, мне кажется, это такая штука, через которую легко зрителю неподготовленному войти в искусство. Через какой-то кек заинтересоваться совриском. Но вообще мне нравятся мемы, я люблю мемы полистать, и когда что-то придумываю художественное, завязанное на меме, думаю: «Все, надо делать обязательно».
Но ты этим пропагандируешь искусство как таковое?
Для себя я основную миссию ставлю так — делать такое искусство, через которое легче заманить побольше коллекционеров, которые раньше не коллекционировали. Мем каждый рад купить, условно. Из какого-то среднего класса людей заманить в искусство. Можно и как зрителей, окей, но лучше, конечно, как коллекционеров, потому что коллекционеров сильно в России не хватает на художников. Художников каждый год выпускается из института Хворостовского по 30 человек.
Больше, чем коллекционеров?
Я думаю, сильно больше. А что-то понятное, что-то недорогое... У меня аукцион по минус 100 рублей. Можно сказать, я недорогое искусство делаю. Не только мемы, но и какие-то оммажи на известные картины, что-то поп-артовское, яркое — это все направлено на то, чтобы сразу, быстро цепануть человека, который, может быть, с искусством вообще не связан был до этого, не ходил по выставкам.
Для себя я основную миссию ставлю так — делать такое искусство, через которое легче заманить побольше коллекционеров, которые раньше не коллекционировали. Мем каждый рад купить, условно.
Коли Немамонта гробик у меня висит дома, на временном хранении. К счастью, я думаю, что его никто не купит никогда, и он будет у меня так висеть до второго пришествия.
А ты сам собираешь искусство?
Мне Стас Понятовский только дарил — из того, что у меня висит дома. Я несколько раз за жизнь пытался коллекционировать, но сейчас получилось основательную коллекцию набрать впервые.
Сколько у тебя работ в коллекции?
Думаю, десять есть, может, чуть больше даже. Ну, и там Дамир Муратов за 30 тысяч есть, такое. Не супер-дорого, но для меня это серьезная сумма, 30 тысяч. Не готов обычно тратить 30 тысяч на что-то единовременно, еще и на бесполезное. Слава Подобед за 7 тысяч, такого рода. Паша Пошукай.
Кого ты еще коллекционируешь?
Коли Немамонта гробик у меня висит дома, но он как бы на временном хранении, потому что он стоит 140 тысяч. К счастью, я думаю, что его никто не купит никогда (смеется), и он будет у меня так висеть до второго пришествия. Он вообще задает стиль всей комнате.
Есть у меня в коллекции Николай Молодцов; это омский художник, 69 лет ему, из Союза художников, но он рисует очень прикольно, очень наивно и в очень крутом колорите. Его мне подарила Оля Борисова на день рождения, он тоже тысяч 15 стоил. Короче, не дешевые работы у меня. Мой капитан команды квизовской, Роман Юрьевич, мне подарил Пашу Пошукая за 23 тысячи.
У тебя есть своя тема? Обычно в квизовских командах распределяют: он у нас по кино, он по русской попсе.
К сожалению, видимо, от меня все ждут, что я что-то про картины отвечу. Когда вопрос про картину, все на меня смотрят и молчат. Я, наверное, за жизнь ни одного вопроса про искусство не взял. Это такой для квизов классический синдром — если ты в чем-то шаришь, начинаешь сильно глубоко думать, и не о том. А квизовские вопросы обычно на человека с поверхностным знанием обо всем рассчитаны. Если ты за искусство шаришь, фиг ты чего ответишь.
САНЯ РОНЯЕТ ЦЕНЫ
Вопрос, связанный с твоей бизнес-стратегией. Вообще в системе искусства делать так, как ты, запрещено. Это сразу блэк-листы ― мне кажется, что ты призер блэк-листов. Я имею в виду, когда ты роняешь цену на свои работы. С одной стороны, конечно, тебя могут продавать и покупать разные галереи за правильный прайс, от 100 тысяч рублей, учитывая провенансы. Но ты намеренно занижаешь цену, поэтому с тобой никогда не будут сотрудничать настоящие галереи, потому что ты не рыночный.
Ну слава богу.
Ты как-то можешь просто объяснить — ты зачем так делаешь?
Роняю цены в том смысле, что по минус 100 продаю?
Аукционы по минус 100 — это твой проект по большей части об институциональной критике рынка. А я про то, что ты свои листы продаешь по 2000 рублей, а мог бы уже за 20 тысяч продавать.
Слушай, даже за 3 тысячи ставишь, и у тебя никто не покупает месяц, а ты живешь и лапу сосешь.
Это ты реагируешь на спрос, который все еще говорит, что у людей нет денег, или это сознательный панк-анархизм?
С гравюрами — это ближе к реакции на спрос. Скорее, это я реагирую, когда мне пожрать нечего: «Сегодня скидка, все по полторы тысячи». У меня же нет работы дополнительной, поэтому приходится чем-то жертвовать, чтобы выжить. Ну, а «Все по минус сто» — это скорее именно про демократичность в искусстве, чтобы у каждого был шанс что-то купить. Если я поставлю картину с фиксированным ценником, как Коля Немамонт свой окошко-гробик за 140 тысяч, скорее всего, его никто никогда не купит. От него будет ноль прибыли для Коли. И Коля помрет и денег не увидит, его в этом гробике и похоронят.
А если я все со стартовой ставкой минус 100 продаю, то тут нет варианта, что картину не купят. Может быть, купят очень дешево — бывает, что за 5 тысяч большую работу покупают, я расстраиваюсь. Но, во-первых, что делать — взялся за гуж, как говорится. Во-вторых, картины залеживаются, а это все равно какие-то деньги. Пять тысяч, два дня покушаю.
Изначально я придумал «Все по минус 100», аукцион, из-за того, что не мог понять, какие ценники ставить на картину. Сейчас плюс-минус понимаю; потому что, грубо говоря, на Blazar повыставлялся. На «Красивой выставке про Омск» фиксированный ценник был у всех картин, потому что они в коллаборации с художниками сделаны; я не могу картины другого художника, которому я 50% прибыли должен дать, за минус 100 продавать. Это будет обидно уже для двух людей, а не только для меня. Короче, сейчас я знаю примерно какие ценники ставить, но продолжаю все по минус 100 продавать. Потому что мне кажется, что это нормальный прикольный проект.
С гравюрами — это ближе к реакции на спрос. Скорее, это я реагирую, когда мне пожрать нечего: «Сегодня скидка, все по полторы тысячи».
Есть какие-то яркие художники, творчество которых тебя постоянно волнует?
Мне очень нравится, что Виктор Сачивко делает. Я бы очень хотел купить себе в коллекцию, но я был свидетелем, как Настя Рыбакова у Виктора Сачивко пыталась купить картину. Он сказал: «Ой, я не знаю, 5 тысяч баксов, 10 тысяч баксов. Я подумаю». И все, ушел навсегда. Но ему это и не надо, и не хочется продавать, как я понимаю.
Помимо Сачивко есть кто-то более молодой?
Если за пределами Красноярска брать, то я огромный фанат Владимира Абиха. Я даже лекцию читал о том, как у него все медиумы украл — призматроны, лентикулярная печать и айтрекинг. У Абиха, кстати, тоже нет дешевых работ, каких-то тиражных — у него даже тиражные дорого стоят, и Вова мне постоянно говорит: «Повышай цены на свои гравюры, это никуда не годится».
Как Вова круто быть: он не работает на какой-то нудной работе, живет за счет искусства, за квартиру платит сто косарей в месяц, и все у него нормально. И ценник начинается от 30 тысяч. Это круто, но это, конечно, не мой путь, мне кажется. Кем еще я восхищен? Колей Немамонтом. Вообще ошпаренный тип. Причем тоже нигде не работает. Он иногда трупы моет, подрабатывает. Его искусство мне очень нравится — он прикольные штуки рисует, их покупают, но, мне кажется, у него нет вообще такого мотива «Нарисую что-нибудь, чтобы это купили». Он живет же в «Теплоузле», он просто ночью просыпается на своем матрасике и идет печатает шелкографию «Мы были в Москве, и нам в Родченко дали», просто потому что тупой каламбур придумал, пойду напечатаю.
САНЯ И БЛАГОРОДНЫЕ ТРАДИЦИИ
Как у тебя меняется мысль про такую твою стратегию художественную, которая в мире искусства называется «апроприация», а у людей «воровство»? Что она тебе дает? В 60-х кураторы рассказывали, что очень художники любили воровать Марселя Дюшана, потому что никто же не узнает об этом. Более того, если бы он сам узнал, он бы скорее всего согласился, такой уж он был человек. Сейчас есть интернет, и если ты что-то воруешь у Вовы Абиха, то это можно через пять часов или один час уже отсечь. Как ты себя чувствуешь с такой стратегией? Довольно старинной, благородной, но...
Я себя прекрасно чувствую. Мне кажется, если напрямую не воровать... У Вовы Абиха я ворую же именно медиумы какие-то нестандартные. Вова любит задействовать в искусстве какие-то штуки типа там призматронов, лент мебиуса, на которые проекции светятся, такое, что до него никто не делал. То, что я у него это ворую, самого Вову очень веселит и радует; он старается на моих аукционах покупать все картины, которые вдохновлены его творчеством. Он даже на меня обиделся, что я картину про eye-tracking продал другому чуваку, тоже знакомому коллекционеру, не через аукцион, а просто продал. Он говорит: «А почему ты мне не сказал? Это же вдохновлено моим айтрекингом. Ты не мог мне написать?»
Но у кого-то я ворую так, что им это не нравится. Например, я знаю, что у Шума Розового я своровал в первую очередь нейминг; я делал работу, назвался «Полихромный шум». Шуму Розовому это не понравилось. И еще прикольно, что у Шума Розового все начали воровать: Никита Елшанский зеленые буквы начал делать, Оля Осипова — черные, Аня Кокотова — пластилиновые буквы, все просто с ума сошли.
Ты делаешь это не для того, чтобы задеть?
Нет, вообще. Абсолютно. Я эти буковки не знаю, зачем делал, это никак не монетизировалось.
Вот Мона Лиза — про эту картину постоянно говорят, что на ней просто идеальные пропорции, но спиралька золотого сечения плохо на нее ложилась. Я сделал ей личико в два раза шире, и она легла идеально.
Насколько тебе важно сохранять узнаваемость первоисточника?
С буковками — неважно было. Для меня это просто прикол был, что я назывался «Полихромный Шум». Я думал, это забавно и всем понравится. Но это не понравилось всем. Вот. Тут понятно, что никаких отсылок к первоисточнику не было. А если я, допустим, что-то у Абиха ворую и продаю, я даже часто пишу, что работа вдохновлена вот этой работой Абиха, ссылки оставляю.
А что мемы беру и перерисовываю — я все равно что-то добавляю. Допустим, вот собачка с бокалом есть. Я ее нарисовал без бокала, и сверху текст написал, что двое пошли делать селфи, но взяли бокал с собой, поэтому третья не прославилась. Это о сингулярности какого-то успеха жизненного. Ты стал мемом из-за того, что у тебя бокал оставили, а взяли бы его — и не было бы мема. Везде какие-то добавки есть, это же не буквально перерисовывание. Я везде пытаюсь какой-то прикол сделать; так, чтобы просто перерисовать мемы — я так не делаю.
Ты же не художник-приколист. Я понимаю, что ты любишь юмор, но хотелось понять, зачем ты перерабатываешь готовое.
Потому что готовое много кто делает, я считаю, что моя лакуна — это именно перерабатывать что-то существующее. Первый момент — если видишь знакомую картину, у тебя больше желания ее купить. Второй момент, что у меня есть тяга какие-то шедевры мирового искусства улучшить, доделать в них что-то. Вот Мона Лиза — про эту картину постоянно говорят, что на ней просто идеальные пропорции, но спиралька золотого сечения плохо на нее ложилась. Я сделал ей личико в два раза шире, и она легла идеально.
Или какая-нибудь «Музыка» Матисса; там слушающие сидят со сложенными ручками в оригинале, а у меня они козу рокерскую кидают, угорают под музыку, флексят. Матисс, понятно, гений, Леонардо Да Винчи тоже гений, но они типа тоже люди, не все могли продумать. Что-то иногда надо освежить. Мне, по крайней мере, очень нравится так делать.
В институте такому не учат?
Да, нам даже говорили, что это все от лукавого вообще.
Кто говорил?
Профессора наши в институте говорили. Всякие вот эти приколы ваши, шуточки — это все от дьявола. Прямая цитата.
Последний мой вопрос, конечно же, связан тоже с мемом, который внутри красноярской художественной среды существует. Это твоя персоналка, выставка, которую ты очень давно готовишь. Как там дела? На каком этапе ты сейчас?
Дела продвигаются потихоньку. Если что, я для картин на эту выставку снимаю отдельную квартиру, ну, комнату. Сейчас я в центре живу, а у меня на Судостроительная комната, за пять тысяч в месяц я ее снимаю, чтобы там просто эти картины лежали. Потому что они занимают все пространство. Как-то я замахнулся на сильно большой проект; какую-то подавляющую часть его я сделал, но он меня сильно измотал, что ли, на какое-то время я решил переключиться на другое. Но надо доделать. Если не доделаю, то просто с ума сойду, мне кажется.
Одно время казалось, что это была твоя шутка, просто такой миф о некой несуществующей персоналке.
Нет, все есть, правда.
Сейчас многие художники очень сильно стараются быть успешными, исследуют индустриальную природу карьеры художника, работают на CV, на портфолио. У тебя какое-то к этому отношение? Ты работаешь на портфолио?
Точно нет. Вообще, я не очень понимаю зачем портфолио нужно.
У тебя есть вообще портфолио?
Ну, я сделал по приколу себе. Просто захотелось какое-то. Но там такое портфолио... Я его отправил, на самом деле, на SCAN, потому что у меня не было другого портфолио. Но это просто тонна текста, я про себя написал очень много текста. И я думаю, что это совершенно не подходит для таких заявок. Потому что никто этот текст не будет читать. Но я понадеялся, что полистают картинки, посмотрят названия. Не буду же я текст стирать специально, чтобы на SCAN отправить портфолио. Кроме SCAN, я никуда никакие заявки не подаю. На SCAN я подаю, потому что уважаю просто это мероприятие. Мне кажется, это одна из лучших вещей, что случилась с красноярской арт-сценой за последние годы. Поэтому я пытаюсь участвовать в нем, поддерживать таким образом. Но больше мне портфолио не нужно ни для чего, пока что, по крайней мере.
Не кажется тебе, что это все мыльный пузырь? Что вся суета вокруг вот этих всех штук — это все что-то лишнее, наносное, что на самом деле переоценено?
Ой, да не знаю. Сложно мне сказать. Я даже не думал об этом, честно говоря. Ну, то есть художники, которые работают на портфолио и там дико над ним заморачиваются — мне кажется, в принципе это скорее хорошо, чем плохо. Это я просто как бы такой опездол, что мне неинтересно ни участвовать ни в каких-то резиденциях и прочем, ни заявки подавать. А программная нормальная работа — это хорошо. Я не шучу, если что.
821
24 Декабря 2025
Материалы по теме