Запыхавшийся олень: 5 подкастов о Сибири, часть 4

В этом подкасте «о языке музыки доступным языком слов» целый сезон посвящен музыкальным традициям и инструментам народов Севера и Сибири. Нам особенно понравились четыре выпуска с Шончалай Ховенмей, преподавательницей северного танца и психоэнергетики, искусства игры на чатхане и горлового пения в стиле хай.

Чатхан — внушительных размеров струнно-щипковый инструмент хакасских сказителей. На вопрос о том, зачем кочующим народам, которые вроде как должны передвигаться налегке, такой объемный и сложный инструмент Шончалай отвечает в выпуске «Отдыхающий хан». Если коротко, то человек не придумывает инструмент: он дается духами, и не только для музыки, но и для защиты. Казалось бы, вас ждет глубоко эзотерический разговор про потустороннее, но на самом деле ответы Шончалай очень часто возвращают к базе, биологии и утраченному пониманию того, как раньше жили люди на земле. Например, почему среди традиционных исполнителей горлового пения не было женщин? Нет, не потому что женщине запрещали петь духи. Дело в том, что деторождение для кочевников — вопрос выживания, а техника горлового пения требовала такой физической отдачи, которая могла бы довести кормящую грудью мать до физического истощения и, как следствие, потери потомства. В свете этого Шончалай напоминает и о том, что именно грудным молоком женщины приручали и одомашнивали диких животных, которые впоследствии становились союзниками кочевников. Вокруг животных на самом деле фактически и была построена традиция горлового пения: еще до возникновения языка люди старались подражать священным животным. Так, в горловом пении тувинцев слышится баран и ворон, а чукчей — запыхавшийся олень.

В выпуске об эпических сказаниях Шончалай поясняет, что эпос по форме и структуре — дополненная реальность своего времени: эффект достигался не только благодаря словам, но и определенной ритмике, плотности повествования и настройке инструмента. Зачастую эпос приходил сказителю в ночи или в трансе, а на утро он собирал вокруг себя детей, которые использовались как катушки памяти. Важно, кстати, что и у хакасов, и у тибетцев, а позднее и у мусульман вера в целительную силу музыки строилась не на базе семантики молитвы и мантры, а на процессах, которые происходили в организме чисто на физическом уровне во время произношения текста: где пережать, где сделать придыхание, где выдержать паузу и так далее (Шончалай вылечила горловым пением хроническую ангину). Впечатляет, правда? Представьте еще, что в рассказ вплетается пение и игра Шончалай на инструментах, а вы как будто сидите у огня где-то в Хакасии и смотрите на звезды.

«Народы России» — цикл передач, выходивших на радио «Вести ФМ» еще в 2017 году, а теперь доступный в подкастах. За час можно узнать, что эвенки — коренной народ с самым большим ореолом обитания в мире, включающим Западную и Восточную Сибирь, Алтай, Хакасию, Монголию и Китай. У эвенков нет шаманов; в большинстве своем они не причисляются ни к одному из известных религиозных культов, хотя среди них есть и буддисты, и христиане, и язычники. Обширная зона распространения и разность ландшафтов обитания обусловили некоторые принципиальные различия внутри народа: пешие и сидячие, как, например, эвенки тайги — оленеводы, в то время как эвенки Хакасии — охотники.

Во времена освоения Сибири эвенки не редко были главными проводниками первопроходцев из Центральной России. В период установления советской власти возникли ожидаемые столкновения. Зажиточные эвенки имперской России торговали соболем и другой мягкой рухлядью, и идея закрытия портов и коллективизации не очень уживалась с их образом жизни, в то время как менее состоятельным эвенкам льстила пропаганда равенства Советов, которые в качестве одного из популистских ходов предлагали вернуть им самоназвание «тунгусы». Еще, кажется, эвенки сегодня могли бы стать успешными коуч-диетологами: традиционно они не заготавливали пищу впрок (кроме вяления и копчения) и старались есть свежее.

В этом выпуске подкаста издания «Искусство кино» находит продолжение мысль Шончалай Товенмей о 3D эффекте эпоса коренных народов. На насушенный вопрос о том, почему же якутское кино вообще возможно, исполнительный директор «Искусства кино» Владимир Кочарян (сам, кстати, наполовину саха) предположил, что сошлись три фактора: первый — образное мышление и яркое воображение, заложенное в каждом саха традицией эпоса Олонхо; второй — скудная репрезентация и экзотизация саха в кино СССР и, как следствие, потребность показать себя настоящих; третий — доступ к дешевым, но крутым японским камерам в 90-е, что позволило этому порыву самовыражения выплеснуться на проекторы и VHS кассеты в первое десятилетие «Саха-вуда».

От эпоса к бытию: в Якутии снимается около 20 фильмов в год на аудиторию примерно в 600 тысяч человек, так что кино в Якутии — не только чистый энтузиазм, но и работающая экономика. Например, все фильмы Дмитрия Давыдова снимаются в родном селе режиссера Амга силами местных жителей, для которых кино стало рабочим способом не только рассказать о себе, но и заработать. С этической точки зрения, по мнению гостей подкаста, якутское кино в России работает аналогично паназиатскому и черному кинематографу в Штатах — своевременно и актуально не только для самих саха, но и для широкого зрителя по всей России, который, вглядываясь в «другое», может увидеть и познать себя.

Мы уже рассказывали вам про Глеба Травина, советского путешественника, который проехал Сибирь и Среднюю Азию на велосипеде. В этот раз речь пойдет о еще более смелых экспедициях — например, Якутия на велосипеде в −50 и ниже. Герой подкаста — Егор Ковальчук, бывалый велосипедист, за плечами у которого такие сумасшедшие авантюры, как вело-восхождение на Памир и кругосветка на велосипеде соло.

В выпуске обсуждаются детали подготовки к подобным походам: от экипировки до эмоциональной выносливости. Дело в том, что помимо очевидных сложностей вроде адского холода и, как следствие, постоянно лопающихся камер и приборов, которые не справляются с морозами, всех отчаянных путешественников ждет испытание темнотой в условиях полярной ночи. Кроме практических советов и духовных инсайтов в этом выпуске Егор Ковальчук вспоминает экспедицию на Колыму с польским велосипедистом Кшиштофом Суховельским. Вместе они проехали 3700 километров от Нерюнгри за Черского за 76 дней в условиях якутской зимы и полярной ночи. Сами понимаете, ему было что вспомнить.

В первом сезоне «true crime» подкаста От издания «Холод» рассказывается об абаканском маньяке. В чем дело? На протяжение нескольких лет вроде бы самый обычный таксист в Туве совершал нападения на женщин — на его счету несколько погибших и без вести пропавших. Все это время в полицию поступали заявления от пострадавших, виновного не раз довольно легко ловили, но впоследствии дела странным образом закрывались, в маньяк оставался на свободе.

Журналисты «Холода» провели свое расследование — собрали свидетельства нескольких жертв и их родственников, поговорили со следователями и местными жителями. В подкасте звучат реальные голоса уцелевших жертв, отрывки телевизионных и радиопередач, а также записи разговоров с представителями правоохранительных органов. Повествование действительно захватывает, и весь сезон слушается на одном дыхании. Только послевкусие, конечно, остается горькое: почему никто не встал на сторону пострадавших, и ни один из следователей не попытался помочь? Готовьтесь глубоко сопереживать и, возможно, плакать, но эту историю из разряда «знать, чтобы это никогда больше не повторилось» точно стоит услышать.