Я здесь: 9 альбомов апреля

«О том, что не будем никогда вдвоем, споем» ― такой магистральный сюжет предлагают нам на своем новом альбоме красноярцы «Твое далеко». Это песни о расставании, но решенные скорее не в драматическом, но в меланхолично-философском ключе. Лирический герой Сергея Пастуха не столько страдает или проклинает, сколько размышляет, как же так вышло, грустно улыбаясь и покачивая головой. И пританцовывая, конечно ― музыкально «Твое далеко» заводят обаятельную неспешную дискотеку, вдохновленную 80-ми, синти-попом и новой волной, вплоть до периодических (но, кажется, неосознанных) прямых цитат из тогдашних хитов.

В том, как они делают такую музыку, есть приятная теплота и человечность синтезатор для «Твое далеко» не король саунда, позволяющий закатать все в мерцающий неоновый пластик, а просто еще один инструмент, равный в правах с басом и гитарой. Эта человечность ― в общем-то, главное, что остается с тобой после альбома «Твое далеко». Это танцевальная музыка про эмоции, а не, скажем, эмоциональная музыка про танцы. Надеюсь, разница вам очевидна.

Ангарский инди-коллектив появился около 10 лет назад, но где-то семь из них провел в затяжной спячке. В прошлом году потихоньку начались концерты, а этой весной вышел и второй альбом ― четыре ладные гитарные номера, отправляющие немного неожиданные приветы в прошлое. Музыка Ensslin ― это мелодичный и компактный альтернативный рок в духе самых доступных представителей гитарной альт-волны середины 90-х, такого особого периода, когда можно было уже перестать стесняться своей понятности, но в то же время не уходить в совсем уж откровенный поп или поп-панк. Вспоминаются сразу много коллективов, ведомых вокалистками ― Veruca Salt, Elastica, No Doubt, все такое. У Ensslin получается не так откровенно-попсово, как у последних, и не так игриво-сексуально, как у Elastica; но в целом ориентиры правильные.

Славный пост-хардкорный дебют из Новосибирска. Ингредиенты все знакомые ― эмоциональный мелодичный вокал, периодически перерастающий в крик, нервный гитарный шум, спотыкающиеся ритмы. Индивидуальный почерк коллектива тут складывается из того, как именно эти элементы сочетаются ― примерно как в ресторанном деле, где индивидуальность повара проявляется в том, какое авторское сочетание специй и технологий приготовления он может применить к насквозь знакомому блюду.

В этом плане «Молочный поросенок» занимают непростую позицию, при которой пытаются совместить в своих песнях сразу все ― и мелодичную доступность, и гитарный скрежет, и периодические шумные истерики. Альбом как бы вовлекает слушателя своим более конвенционально доступным материалом и постепенно повышает градус по мере погружения. Открывающий «Сон» вполне можно представить на волнах условного «Нашего радио», а в финальном «Молочном поросенке» группа кричит и спазмирует так, будто целит не в главную сцену большого летнего фестиваля, а в главную сцену подвального рок-клуба для ценителей. В принципе, подход рабочий ― завлечь простотой и яркостью и затем показать более сложное и ломаное.

Третий сольный альбом Дмитрия «Крамба» Лапутина с начала года, построенный на переработке старых записей. Здесь привычный пост-апокалиптический эмбиент Дмитрия разворачивается в индустриальную сторону. Помнится, один из прежних релизов музыканта назывался «Музыка для одинокого красного тепловоза» ― эта железнодорожная образность кажется очень уместной и здесь. Звучит все так, будто тепловоз стал призраком и теперь неприкаянно бродит по своему бывшему депо. Временами в этих неспешных облаках индустриальных шумов прорезается гитара ― сквозь первую половину «Concrete Coward» дрейфуют печальные аккорды, «Whole Wizard» начинается с такой акустической зарисовки, будто на огонек случайно заглянул Джимми Пейдж. Но в целом Лапутин верен себе ― эта музыка движется медленно, наползает неспешно и накрывает плотно.

«Эй, я здесь» ― сообщает нам новосибирский артист Полунин на своем первом релизе. В принципе, что-то такое нам хочет сказать любой дебютант (да и необязательно дебютант) ― здорово, что Полунин сумел сформулировать это настолько в лоб. В простодушной прямолинейности этого заявления есть нечто обезоруживающее, тем более что быстро становится понятно, что Полунину вполне есть что сказать помимо этого.

Его первые три песни (каждая на релизе снабжена ускоренной или замедленной версией ― кто это вообще придумал, зачем?) ― остроумный и не лишенный обаяния манифест артиста, пытающегося отстоять право на неспешность и раздолбайство в мире эффективного менеджмента, возведенного в абсолют. «Все поймали журавля, я мечтаю о синице» ― заспанно интонирует он под ленивый перебор струн акустической гитары; красивая мысль, тем более что в следующих номерах мы слышим, что он вполне умеет и бодрее, и скорострельнее. Правда, какие-то моменты (это постоянное «эй», или образ журавля и синицы) начинают повторяться даже в рамках всего трех песен. Подытожим так ― слышно, что с нами разговаривает артист обаятельный и талантливый, имеющий свою не самую банальную позицию и умеющий складывать слова так, чтобы получалось смешно и энергично. Также слышно, что где-то впереди у него возможен релиз, в котором Полунин развернется в полную силу ― и что конкретно «Здесь» еще не он.

Музыканты красноярского коллектива Plen до этого играли в коллективах разной, но ощутимой степени гитарной тяжести ― а собравшись вместе, как будто решили вырваться из тесных оков металлических жанров и обратиться к более доступным материям. Нет, это все еще гитарный рок, просто выдержанный в мелодичном, звонком духе, близком к той неуловимой границе, на которой эмоциональный пост-хардкор упрощается настолько, что превращается в поп-рок.

«Состояние ночи», второй альбом группы, делает еще более уверенный шаг в сторону прямоты и мелодичности. Временами тут по старой памяти дерут глотку или заводят запинающиеся, обрывочные риффы. Но в целом полное ощущение, что альбом писался в качестве этакого воображаемого резюме на выступлении на разогреве у кого-то вроде 30 Seconds to Mars. В смысле, в самих по себе мелодичности и доступности никаких проблем нет ― скорее, дело в том, что, вытравливая из своих песен разные странности и сложности, Plen заменяет их достаточно банальными мелодическими и инструментальными ходами. Ну, и когда они все-таки подбавляют громкости и спазматичности, как в старые (не)добрые времени, сразу становится заметно интереснее (см. «Вечная зима»). Хотя есть и номер «Нервно», прямой, как железнодорожная рельса, но сделанный довольно эффектно. В общем, все, как всегда ― проблема не в конкретном подходе (тяжело-легко, мелодично-непонятно), а в том, сколько у вас по-настоящему классных песен написано.

Обычно альбомы омского исполнителя Богдана Ташкина звучат, как такой газообразный эмбиент-поп, тающий в эфире прямо у нас на глазах. В прошлую нашу встречу, впрочем, он неожиданно развернулся в сторону пьес для акустической гитары. Новый альбом корректирует курс ― гитара все еще присутствует, но уже не в солирующей роли. На гитаре Ташкин берег легчайшие аккорды, которые только намечают общий путь для песни, а дальше по нему ее несут уже мерцающие облака звука.

В описании сказано, что все песни записаны за день, с первого дубля; слушая альбом, этому вполне веришь. В песнях Ташкина есть такая стихийность и простота, будто они действительно выливаются из исполнителя безо всякой мысли о них ― вернее, слово «будто» тут как будто (ха-ха) и правда лишнее. Такой максимально инстинктивный подход имеет и свои недостатки ― скажем, запомнить что-нибудь или насвистеть с альбома решительно не получится. Но в тот момент, когда эта музыка играет, она работает прекрасно.

На втором альбоме новосибирских пост-рокеров с ведущим саксофоном пьесы названы именами древнегреческих божеств, к тому же состоящих в родстве. Возможно, тут подразумевается какая-то связная история, но это не точно. Что действительно можно сказать, что тема загробного царства (первые два номера посвящены Персефоне и Аиду) придают новому альбому «Года» некоторой дополнительной весомости. Когда дело доходит до грозного рокотания гитарными риффами (а такого тут хватает), «Год» наливается почти металлической силой и звучит приятно увесисто. Эта торжественная грозность группе весьма к лицу.

«Я эмо-гот-вампир, я тут один такой» ― на своем третьем альбоме томские гипер-панки «Чересчур» примеряют новые роли, выходя к нам в этаких хэллоуиновских прикидах с фальшивыми клыками. На повестке дня ― пузыристый тик-ток-панк имени пошлой Молли, под который томичи наваливают бардачных песен-побасенок про все то, что интересует любого молодого балбеса (девчонки и тусовки, часто одновременно). Вампирские альтер эго (включающиеся и выключающиеся от песни к песне в произвольном режиме), с одной стороны, позволяют всласть пофантазировать о себе как о всесильном существе, которому не страшны никакие соперники, а с другой, приводят иногда к незапланированно смешным контрастам. «Детка, я вампир, я не буду с тобой спать» ― заявляет вокалист в одной из песен, а уже в следующей, не-вампирской, готов продать и сердце, и душу, «чтобы оказаться между ее ног».

Тощий эмо-кид, ставший всесильным вампиром ― смешной сюжет сам по себе, но то, как «Чересчур» разворачивают его в песнях, оказывается по итогу не особо интересным. Портрет тусовочной молодости в версии этого альбома оказывается чем-то вроде бесконечной истории про вечеринку, где все обдолбались и творили черт знает что, и теперь кто-то из ее участников тебе об этом рассказывает с энтузиазмом, обратно пропорциональным количеству действительно интересных подробностей. Если бы это все поддерживалось классно сделанной музыкой, было бы чуть полегче, но музыкальная идея у «Чересчур» плюс-минус одна, а песен почему-то восемь.