Завтра все будет лучше: 12 альбомов марта

«Блаженные записи» ― такой подзаголовок сопровождает новую коллекцию треков омского шумовика-импровизатора Дмитрия Крамба. Здесь Дмитрий пересобирает по новой записи из своего архива, сделанные за последние 15 лет ― а архив у него за это время собрался, если вы не знали, будь здоров; этот альбом, например, на его Bandcamp-страничке уже 36-й. «Блаженные», потому что на выходе получается в основном гудящий эмбиент. Практически каждый номер этой подборки можно представить в качестве идеального саундтрека для того странного опыта, когда ты стоишь вечером один-одинешенек посреди индустриальной пустоши, а мимо тебя сквозь густой туман неспешно и даже с некоторой потусторонней грацией дрейфует неизвестно почему взлетевшая девятиэтажка.

Как человек, с бесконечным уважением относящийся к масштабным жестам, к вопросу пересборки собственного архива Дмитрий подходит с привычной размашистостью. Самый короткий из здешних полутора десятков треков длится 10 минут, самый длинный ― 25; суммарно набегает на четыре часа. Кто тот слушатель, кто сможет осилить этот монолит за один присест ― вопрос открытый; тем более что к середине дистанции, если таки попытаться осилить ее за раз, окружающий пейзаж неизбежно начинает смазываться. Возможно, к альбому эффективней будет подходить утилитарно, как к микстейпу, генерирующему нужную атмосферу, когда нужно; если включать ненадолго с любого места, то еще можно и различать номера, и расслушивать нюансы звукоизвлечения. Лично мне больше всего нравятся те места, где гитара еще не уходит в абсолютный дрон, а остается узнаваемым инструментом со струнами (как, например, в первой половине «Brave Fencer» или в «Onetsenast»).

Перемены в жизни часто не приходят поодиночке. Вместе со сменой города и лейбла пришло и развитие звучания ― переквалифицировавшись из ачинского в новосибирские, музыкант Shadow Recruit на своей новой записи выходит из привычного даб-техно режима и пробует осваиваться на смежных электронных территориях. Старые привычки все еще дают о себе знать ― ритмы на новом альбоме часто обладают знакомой неспешной тяжеловесностью. Но в то же время музыка, пусть и с той же самой неспешностью, но расползается по целому спектру новых направлений. Тут есть и тревожные эмбиентные зарисовки, и гудящие синтезаторные арпеджио, и вкрапления акустических инструментов, и удушливый трип-хоп с утробно вибрирующим басом, и даже призрачные отголоски джаза. Есть на альбоме и по-настоящему большая удача ― номер «Spirit Rebellion», разворачивающийся в мини-симфонию.

Бодрый русский рок с баяном, просящийся в наследники «Ноля» и «Бригады С». Есть, впрочем, и важный нюанс. Веселость того же «Ноля» была веселостью людей, практикующих ее где-то на самом дне бесконечной ямы экзистенциального отчаяния. Песни альбома «Не прилетают» же сочинены и исполнены людьми, которые в принципе осведомлены о несчастьях и несправедливости окружающего мира и даже не прочь периодически поговорить о них песнях, но в целом не готовы позволять им серьезно портить себе в основном благодушное настроение.

Есть у группы и что-то вроде магистральной темы ― космос; название альбома заимствовано из вопроса о том, почему, мол, никто так с других планет и не прилетел. «Добрые пули» заходят на свою избранную тему с самых разных сторон ― тут есть песни про Гагарина и песни по мотивам Кира Булычева, песни про героев «Чужого» и «Доктора Кто». Сюжеты тут построены с изрядной долей остроумия и эмпатии к своим героям, и временами в этих добродушных байках, разворачивающихся в знакомых фантастических мирах, таки проскакивают какие-то отголоски волнений о реальном сегодняшнем дне. Так, последний куплет финального номера «Все мы земляне», благодушного реггей, выдержанного в ключе «Ребята, давайте жить дружно», заканчивается строчками «Иду на работу под осенним дождем и надеюсь, что мы себя на убьем». Функция «Добрых пуль» в такие моменты становится яснее ― мол, жизнь и без того тяжела и непроста, давайте же немного повеселимся вместе, пока можем. Затея благородная, чего уж там.

Философски-флегматичный синти-поп от междугороднего коллектива взрослых мужчин, обосновавшихся на разных концах маршрута поезда «Владивосток-Москва». Сказать про возраст и настрой важно вот почему ― формально эти песни выдержаны в более-менее танцевальном ключе, но содержательно вокалиста Дмитрия Бахтина все время заносит в какие-то не особо легкомысленные размышления. В смысле, нет, ничего особо тяжелого и драматического не происходит ― берег целуется с волной, кто-то ждет на краю тумана, с деревьев облетают листья, а ответ на вопрос «Зачем я живу» звучит так: «Рукой луну ловлю я в пруду». На стыке синтетических пульсаций здешних аранжировок и этих приятно-поэтических текстов рождается довольно небанальное настроение. Помогает и то, что сам синтетический саунд «Чигихори» обладает приятной шершавостью ― как будто музыканты коллектива сознательно уходят от идеальных цифровых фактур в мир старомодных сэмплеров и драм-машинок, придающих звучанию характер и индивидуальность.

«Собрал в кучу ломаные биты» ― так бесхитростно представляет свой новый альбом омский электронщик Павел Креслинг. И добавляет: «Что музыка эта несколько потеряла актуальность, меня волнует мало». Нас в общем тоже; но занудства ради отметим, что тот же Spotify, например, отмечал к концу прошлого года троекратный рост прослушиваний треков в стиле драм-н-бейс по сравнению с 2021 годом. Так что про потерянную актуальность это еще вопрос ― а вот с чем вопросов нет, так это с общей кайфовостью новой коллекции музыки Креслинга.

К драм-н-бейсу он тут подходит, в соответствии с названием записи, как этакий безумный ученый в лаборатории ― тщательно и педантично облачившись во всю нужную защитную экипировку, он затем проводит эксперимент над своим объектом исследования посредством радостного пихания в него оголенного провода под током. Это заполошная, радостно хаотичная музыка, которая постоянно пузырится и закипает, настолько, что, кажется, вот-вот выйдет из-под контроля собственного автора/экспериментатора. Под занавес Креслинг и вовсе уходит в откровенное хулиганство, запуская дикую версию мем-песни Михаила Шуфутинского про костры рябин и переворачивание календаря.

Томский композитор изучает «момент» и «вечность», вынесенные в заголовок, как философские понятия. Ну, так, по крайней мере, говорится в сопроводительном тексте ― на практике работа определять, как именно в этих композициях происходит это изучение, ложится на слушательский интерпретационный аппарат. Артемьев сочиняет и исполняет фортепианные пьесы широкого диапазона поражения ― в том смысле, что это не академическая музыка, адресованная подкованному слушателю, а лиричные композиции, берущие не техникой и не затейливостью внутреннего устройства, а понятной эмоцией.

На вкус вашего обозревателя, задумчивый лиризм удается Артемьеву лучше размашистой патетики. В патетическом режиме получается музыка, мало чем отличающаяся от дежурного саундтрека к любому ролику с динамично снятыми видами дикой природы, рекламирующему не принципиально что конкретно (что тоже вполне может быть целью для творца, вопросов нет). В лирическом ключе (почти вся вторая половина альбома) у композитора получается выступить тоньше и изысканней. Хотя на самом деле самый яркий момент альбома случается в номере «Загадочная история», в котором Артемьев весело и не без огонька выпрыгивает из режима «проникновенный саундтрек» и выдает обаятельный танцевальный номер.

Вот пример концептуальной цельности ― все релизы (это уже седьмой с 2021 года) «Львиного сна», сольного проекта омского гитариста Юрия Лазуренко, выходят с обложками, являющимися вариациями одного и того же изображения. Можно сделать предположение, что перед нами ― зрелый артист, определившийся со своими интересами и стойко придерживающийся их в творчестве. Интересы эти ― размашистый альтернативный рок, в котором сходится рычащий гитарный звук с турбонаддувом и доступный песенный мелодизм несколько романтического толка. Грубо говоря, если бы группа «Звери» вздумала апроприировать саунд группы Muse, и мы могли бы иметь это сравнение в виду в качестве комплимента, получилось бы что-то вроде проекта «Львиный сон».

Оторвем этот пластырь в самом начале ― с точки зрения саунда второй альбом томского коллектива звучит довольно-таки ужасно. Почему, в принципе, понятно ― работа над звуком тут, судя по всему, более-менее целиком исчерпывалась нажатием кнопки «запись». Фиксация группы подручными средствами в режиме «играем живьем на репточке, скажем спасибо, что есть хотя бы она» ― вполне себе благородная традиция сибирского музыкального подполья, так что главный вопрос к «Возможным вариантам» все-таки немного в другом. Качество записи качеством записи ― сказать-то есть что?

С этим у томичей поинтересней ― их смурной примитивистский рок оглядывается то на даб, то на блюз, то на альтернативу 90-х, но в их песнях при этом живет лирический герой, вываливающийся из привычных жанровых рамок. Вокалист Игорь Косолапов тут выступает в роли этакого маргинального поэта, крикливого и грубоватого типа, тщательно скрывающего за обшарпанным экстерьером, состоящим преимущественно из потертой джинсовки, бутылки дешманского пива и вечной кривой ухмылки, недюжинный интеллект и горячее сердце, остро переживающее любые несправедливости этого идиотского мира. На этом стыке жестяной, как будто недостаточно обработанной напильником рок-музыки и точной, постоянно приоткрывающей неожиданные глубины лирики, «Возможные варианты» находят свой авторский голос. Честно говоря, такие поиски индивидуального пути всегда будут нам в разы дороже самого высокопрофессионально отутюженного следования шаблонам и правилам.

Еще один электронный альбом, оглядывающийся на 90-е в целом и драм-н-бейс в частности, к озвученному Павлом Креслингом выше вопросу об актуальности этой музыки. Сахалинцы, впрочем, обращаясь к тем же и близким жанрам и звукам, оперируют немножко иной палитрой ― если Креслинг выкручивает ручки драйва и поддает ощущения этакой оголтелой бодроты, то Hateasio0 работают более легкими мазками. Это драм-н-бейс джазовой стороны спектра, ловко сводящий вибрирующие басы с общей атмосферной летучестью. Во второй половине альбом и вовсе потихонечку переползает в какой-то утробный трип-хоп ― с ритмами происходит занятная трансформация, как будто на середине альбома кто-то переключает скорость на вдвое медленнее.

Пост-хардкоровый барнаульский долгосторой ― группе, в которой играют участники коллективов «Пожар!» и «Эвергрин», уже где-то с полдюжины лет, а первый альбом выходит только сейчас. Про альбомы обеих групп мы уже разговаривали, и в обоих случаях отмечали не самые ортодоксальные подходы музыкантов к своим избранным жанрам ― в таком случае, нечего удивляться, что завести этот разговор надобно и здесь.

В составе Aufschwung барнаульцы исполняют крикливый пост-хардкор, который доводится ими до какого-то исступленного абсолюта. Практически каждую свою фразу вокалист оформляет срывающимся сиплым выкриком, как человек, находящийся на волоске от тотального срыва голоса, а музыканты пытаются раздуть свой заполошный гитарный пожар до соответствующего уровня накала. Ни одна песня тут не длится больше трех минут, потому что выдерживать такой спазматически-головотяпский драйв дольше было бы, вероятно, просто небезопасно для здоровья. В то же время стоит отметить, что эту стремительную и истерическую энергию Aufschwung используют в основном в мирных целях ― это песни мощных и переполняющих тебя до краев, но не разрушительных эмоций. Скорее такой очистительный катарсис, после которого можно выдохнуть и шагнуть в будущее чуть более успокоившимся и просветленным человеком.

Этот заголовок альбома стоит воспринимать абсолютно всерьез, безо всякой иронии ― дальше еще будут песни «Твой дом», «Вершины гор» и «Новый день». Сольный проект тюменского музыканта Георгия Чернышева ― песенный поп-рок романтического свойства, выдержанный в меланхолично-задумчивых тонах. Неспешные ритмы, важная роль акустической гитары, общий настрой размышления о жизни в кофейне ― такой примерно у этого альбома творческий мир.

Что альбом сделан силами одного музыканта, в целом слышно ― живые инструменты и элементы аранжировки, собранные в программках, могли бы быть сведены вместе чуть более сбалансировано, без наступания друг другу на пятки. В то же время в музыкальном плане Чернышев выступает довольно изящно, особенно по меркам своего не самого затейливого на свете жанра. Это ладные, эмоциональные, ловко сочиненные песни, в которых довольно затасканные песенные форматы расцвечиваются небанальными мелодиями и славными аранжировками с симпатичным многоголосием. В общем, по знакомству с альбомом и правда начинаешь думать, что завтра все может быть лучше.

В марте ансамбль стал лучшей живой группой по версии дальневосточной музыкальной премии Musescope Awards ― и, видимо, чтобы подкрепить этот статус, тут же выпустил концертный альбом. Составом «ритм-секция, гитара, саксофон и электроника» Strelki Chesnoka играют яркую и драйвовую музыку, живущую где-то на перепутье танцевальной электроники и джаза. Strelki не боятся ни шумов, ни экспериментов, но в то же время могут с явным удовольствием объезжать довольно прямолинейный танцевальный грув минут по 15-20. Получается все лучшее из разных миров одновременно ― музыка одновременно здорово придуманная и невероятно энергичная, богатая деталями и внезапными поворотами, но без зауми и отпугивающей сложности. Сходить на такой концерт и правда было бы одно удовольствие.