В этом году фестиваль «Неделя уличного искусства», который проходит в Новокузнецке с 2014 года, взял сразу несколько новых для себя высот. Во-первых, фестиваль, изначально задуманный как своего рода антидот промышленному брутализму своего города, впервые развернулся в сторону основной городской индустрии и провел арт-резиденцию под названием «Город металла ― город искусства». Во-вторых, итоговая выставка работ арт-резиденции прошла не только в Новокузнецке, но и отправилась в Кемерово ― там ее, собственно, можно посмотреть до сих пор, в Кузбасском центре искусств до 22 мая.
В-третьих, в этом году о работе арт-резиденции и подготовке выставки был снят документальный фильм ― он называется «Я знаю город есть», и его можно посмотреть онлайн. Обо всех этих новых для проекта рубежах «Мастера Сибири» побеседовали с Юлией Шайдулиной, организатором фестиваля «Неделя уличного искусства», и Екатериной Рябых, режиссером фильма «Я знаю город есть».
Миша Мак, «Я знаю город есть» В шапке материала: Матвей Фатеев, «Город металла»
Юлия Шайдулина
Организатор фестиваля «Неделя уличного искусства»
«Неделю уличного искусства» придумал в 2014 году граффити-райтер Иван Таматов. Он всегда хотел участвовать в фестивалях, но они проходили в больших городах ― Санкт-Петербург, Москва, из ближайших Красноярск, может быть, Новосибирск. Тогда он подумал, что если его не приглашают на фестивали, то он может сам его организовать. Я в тот год работала журналистом, брала интервью у Ивана, у гостей и участников. И я увидела, что Иван очень устал; он тогда делал фестиваль практически в одиночку. Я предложила свою поддержку, сказала: «Если нужно, ты обращайся» ― уже в следующем году он так и сделал, и мы написали грант. С тех пор, с 2015-го, я в этой теме, уже больше 10 лет занимаюсь уличным искусством, получается.
Изначально нам хотелось сделать из Новокузнецка столицу стрит-арта. Мы хотели, чтобы у города появилась изюминка, индивидуальность; но в какой-то момент стало понятно, что фестивалей стрит-арта в России становится слишком много. Уличное искусство уже не становится изюминкой, а наоборот, делает города похожими; часто даже художники на фестивали приглашаются одни и те же. Мы же еще проводим форум «Стрит-арт Сибирь», впервые он прошел в 2024 году ― мы с коллегами много говорили об идентичности и о том, что форматы фестиваля изживают себя. Идея арт-резиденции появилась после первого форума ― мы подумали, что это классный формат погружения в город, когда художник работает с локальным контекстом, с местом, с жителями.
Дмитрий Махов, «Марки угля»
Елена Алексеева, серия «Исчезновения»
Дарима Кантакова, «Внутреннее»
Елизавета Клеванцева, «Строем, строем!»
Первую резиденцию мы сделали в Бурятии, в селе Максимиха ― мы проводили конкурс, искали организаторов на местах. Это село на Байкале, и там было много ленд-арт объектов, работ, не выполненных на плоскости, а вписанных в пространство. Максимиха ― село небольшое, поэтому чистого формата арт-резиденции у нас не получилось; пришлось немного готовиться заранее, заранее погружать художников в контекст. Мы, например, общались с краеведом в зуме, планировали работы онлайн, хотя бы для того, чтобы материалы можно было в село заранее завезти. Хотя кто-то работал сразу на месте, как, например, группа «Фрукты», которые ничего не придумывали заранее. А зимой этого года мы сделали арт-резиденцию в Новокузнецке. Здесь уже формат был соблюден ― художники приезжали к нам, погружались в контекст, у них были экскурсии, общение с жителями. Мы сами не знали, что у нас получится ― художники все разные, работают с разными материалами, все работы придумывают у нас в Новокузнецке. Все создавалось на месте за три недели, так что был момент неопределенности, момент риска.
Когда мы проводили фестиваль, мы часто думали, что наш город ― суровый, трудовой, а мы хотим сделать его другим, ярким, красочным, открытым для творчества. Но художники, которые приезжали на фестиваль, все равно сами поднимали тему металлургии ― у нас был художник из Нижнего Тагила, а это практически город-побратим, там тоже есть металлургический завод, и этот художник нам нарисовал сталевара, есть такая работа у нас в арке. В прошлом году мы подумали ― а почему нужно смотреть на город только с одной стороны? Новокузнецк ― город металлургии. Металлургия ― часть ДНК города. Без нее самого современного города бы просто не было, потому что город вырос в 30-е годы вокруг завода. Поэтому у нас возникла такая тема для арт-резиденции, и она много кому из художников оказалась близка.
Мы думали, что наш город ― суровый, трудовой, а мы хотим сделать его другим, ярким, красочным. Но художники, которые приезжали на фестиваль, сами поднимали тему металлургии.
Алексей Шидловский, «Серафим»
Илья Маломощенко, «Горновой, пронзающий огненного змея»
«Металлург на красном волке»
Илья Ключников, «Над Кузнецком»
Среди горожан, к слову, тема тоже имела большой отклик. Нам художественный музей, где итоговая выставка проходила, уже предоставил отчет: обычно их за месяц посещает порядка полутора тысячи человек, а нашу выставку посмотрел 4800 человек. Многие из горожан участвовали в создании работ ― ездили на речку бурить лед, приносили свои материалы, делились своими семейными историями. У художницы Даши Гаузер были маски с вышивкой, женщины приходили их вышивать. Получается, наши художники прочувствовали город не только через работу с пространством или с куратором, но и через людей, которые тоже к нему с большой любовью относятся.
В Кемерово нас сначала позвали на групповую выставку, предложили отправить пару экспонатов. Мы рассказали, что выставка у нас экспонируется как цельный проект ― в результате специалисты из Кузбасского центра искусств приехали к нам в Новокузнецк посмотреть. В итоге мы приняли совместное решение, что выставка поедет в Кемерово целиком, как цельное художественное высказывание. У нас еще не было такого опыта ― у нас же раньше в основном было уличное искусство, которое рисуется и и остается на стене в городе. Очень классно, что наша выставка поехала, и прикольно, что она в новом пространстве как-то по-другому немножко пересобралась; мне кажется, даже новокузнечане, которые ее уже видели, могут на нее посмотреть по-новому.
Нам художественный музей, где итоговая выставка проходила, уже предоставил отчет: обычно их за месяц посещает порядка полутора тысячи человек, а нашу выставку посмотрел 4800 человек.
Даша Гаузер, «Такие люди»
Дарима Кантакова
Екатерина Рябых
Режиссер фильма «Я знаю город есть»
Документальным кино я занимаюсь с 2021 года: тогда я сняла свой первый фильм, он назывался «Внутренний свет» и рассказывал о живущих в нашем городе людях разных профессий, объединенных большой любовью к своему делу. Одним из его героев был Виктор Кайгородов, куратор арт-резиденции. Мы еще до начала арт-резиденции вели речь о том, что неплохо было бы что-то поснимать, но тогда согласованного бюджета на съемку не было. А когда резиденция уже началась, я посмотрела на то, что там происходит, связалась с Виктором и сказала, что это обязательно надо снимать, запечатлеть процесс, поговорить с художниками.
В итоге все очень быстро решилось ― вчера я звонила Виктору, сегодня уже бегала с камерой и снимала. Обычно я уже не снимаю самостоятельно, у меня есть команда, у нас есть время, чтобы заранее продумать все, что мы будем снимать, чтобы продумать сценарий. Но в этом проекте я и режиссер, и сценарист, и оператор, и монтажер. Все было очень спонтанно, творчески ― я подключилась, когда у художников уже были сформированы все концепты, и они начали работать над объектами. Что-то спланировать было довольно проблематично ― процессы у всех были живые, нужно было это все отследить, понять, у кого на каком этапе работа, что когда надо снять, чтобы зафиксировать динамику работы каждого художника, чтобы из этого потом история сложилась. В один день я снимала в одно время, в другой ― в другое. Сценария как такового не было; но я сразу понимала, что мне нужно было поговорить с художниками, не только о резиденции, но и о них самих. Интервью в итоге получились достаточно большие, настолько, что не все даже вошли в фильм целиком.
Вот я пришла одна с маленькой камерой, и художники очень открыто со мной беседовали. А если бы я пришла такая, а со мной два оператора, и у нас три источника света ― это создало бы большую дистанцию.
Кадры из фильма «Я знаю город есть!»
Елена Алексеева, «Неополимая купина»
Среди творческих людей есть такая идея: хочешь открыть что-то новое, поставь себе супер-рамки. У меня была одна камера Sony, которую я впервые в жизни взяла в руки. У меня был всего один объектив, 50 мм; он ничего не приближает, на нем нельзя было автофокус ставить, я все на ручном фокусе снимала. Света у меня не было, естественно, никакого. Я понимала, что технически все будет не идеально, но видела, что все равно будет круто; повествовательно я справлюсь, смогу сохранить свое видение, свой искренний интерес к происходящему. Ну, и потом ― вот я пришла одна с маленькой камерой, и художники очень открыто со мной беседовали. А если бы я пришла такая, а со мной два оператора, и у нас три источника света ― это создало бы большую дистанцию. Та искренность, которую у нас получилось зафиксировать, она, мне кажется, сложилась во многом благодаря тому, что я была одна.
Было очень интересно, как они смогли увидеть Новокузнецк ― не поверхностные слои какие-то взять для работы, вот завод, все понятно, условно говоря, а действительно глубоко погрузиться в историю города, поднять какие-то его глубинные смыслы. Мне как творческому человеку было очень интересно общаться с ними, их мысли в отношении своей работы и творческого процесса в целом обогатили и меня ― так всегда бывает, когда общаешься с людьми, которые и сами хотят что-то познать. Я всех спрашивала ― нашли вы свой стиль? И все отвечали нет, еще в поисках.
Меня вдохновила и поразила работа Матвея Фатеева, у него был самый сложный, уличный проект ― сейчас стало известно, что его согласовали, он останется в городе как объект паблик-арта.
Сергей Пнев, «Домна Запсибовна едет стометровку»
Даша Гаузер, «Капсула памяти»
Меня вдохновила и поразила работа Матвея Фатеева, у него был самый сложный, уличный проект ― сейчас стало известно, что его согласовали, он останется в городе как объект паблик-арта. Он начал работу первым и последним заканчивал, уже практически на открытии прикручивал последние детали; он поэтому даже на открытие не стал оставаться, настолько устал. Мне очень близко было то, как он взялся за такой масштабный проект, такой уровень ответственности ― он же до этого не работал с металлом, только с деревом, а тут у него случился такой микс, так что приходилось в процессе еще и учиться. Конечно, очень понравилась работа Дарьи Гаузер, ее капсулы времени. Ее работа с масками тоже очень понравилась, как в ней женская тема была раскрыта. Когда строился город, строился завод, мужская работа была как бы более видна, но ведь на женщинах в то время помимо работы была и семья, и это тоже такой труд ― поддерживать семью, воспитывать детей. Эти мысли были мне близки.
Ну, и Миша Мак тоже ― его работа вроде такая простая, написал что-то на фанере. Но мне кажется, что он своей фразой «Я знаю город есть» придал какой-то новый смысл городу. Понятно, что был Маяковский со своим лозунгом про город-сад, и здесь он новый, и из него уже много новых вещей рождается, хороших. Например, Алексей Козлов, наш местный музыкант и композитор, который пишет мне всю музыку для фильмов, написал песню «Я знаю город есть», и она звучит в нашем фильме. Мы с ним так работаем ― я ему наговариваю, о чем фильм, что я делаю, какие там смыслы, а он пишет текст; и всегда попадает в точку. В фильме его песня очень коротко звучит, но она крутая, и мы уже планируем дальше с ней развивать какие-то истории. То есть вот этот лозунг Миши Мака, он уже дал какое-то движение дальше, и это очень круто.
Миша Мак, «Домашний металл»
Матвей Фатеев
«Город металла»
Алексей Шидловский, «Серафим»
117
14 Мая 2026
Материалы по теме