Похоже, самым демократичным видом искусства становится не кино, а коллаж — сделать его может буквально каждый, и коллажные клубы и мастер-классы в последние годы набирают популярность в разных городах. Растет число любителей, и художники стремятся обогнать их и двигаться дальше, искать новые, авторские подходы к созданию коллажей. Настя Редгрин, художница из Омска и Новосибирска, обращается к разным техникам, от коллажей до цианотипии, а также пробует развивать коллажную живопись — в своих работах она зарисовывает реальность с помощью ножниц и клея. «Мастера Сибири» поговорили с коллажисткой о стыках в реальности, быстрых скетчах, преподавании и омской идентичности.
Очень люблю Омск, но никогда туда не вернусь жить
Редгрин — потому что вы любите зеленый и красный цвет?
Я придумала этот псевдоним, наверное, лет семь назад. Мне было 16 лет, я ассоциировала себя с этими цветами, даже какое-то время очень активно носила красные куртки и зеленые шапки. Потом цветовые предпочтения поменялись, но любовь к контрастам не изменилась.
Расскажите, чем вы занимаетесь. У вас есть коллажные курсы, вы делаете коллажи; что еще входит в вашу сферу интересов?
Я творчеством занимаюсь с детства, и всегда хотела быть художницей. Я начала вспоминать свою практику художественную, и поняла, что у меня к бумаге, к какому-то соединению бумажных элементов тяга была с детства. Я даже хотела поступать в вуз, а сначала в колледж на художника, и сдала в Омске в музыкально-педагогический колледж экзамены на 100 баллов, но в последний момент передумала поступать. Почему-то решила, что это не то, что мне надо в данный момент. Я решила стать филологом. Я изучала кино, литературу, даже думала в этой сфере как-то двигаться, но потом поняла, что это все не то, что я себе представляла, а искусство — это то, что мне хочется.
В 2022-2023 годах я начала вести коллажные мастер-классы, сначала в составе группы; у нас было такое маленькое объединение, называлось «Зоркий взор», там было несколько художниц-коллажисток. Кто-то занимался этим относительно профессионально, а кто-то просто хорошо это делал и решил присоединиться. Мы сделали несколько занятий, и я отвечала за такую научную часть, наверное — вела лекции про историю коллажа.
Потом мы разошлись, через год-полтора, и я ушла в работу. Я писала тексты, я копирайтер, и в августе прошлого года доработалась до какого-то дикого выгорания. Нужно было решить, как дальше двигаться, потому что моя жизнь меня не совсем устраивала: я работала, наверное, с 8 утра до 3 ночи, в бренд-агентстве, параллельно в журналах, это какое-то безумие было ужасное. И я поняла, что нужно менять сферу деятельности на ту, о которой я всегда мечтала — заниматься искусством. Я ушла с работы, так вот смело, можно сказать, в никуда. Не то что у меня какая-то есть финансовая поддержка; я просто решила делать то, что мне нравится. И коллажная живопись, коллаж, цианотипия — это то, чем я занимаюсь сейчас, как раз сфера моих работ художественных.
Я поняла, что люблю преподавать, все-таки в этом у меня есть потенциал, талант. Хотя мне и раньше это говорили, но я не верила, думала: «Нет, я никогда не буду учительницей». Но на самом деле это то, что мне очень нравится. Коллажный мастер-класс уже года два очень популярен, и проходит он в разных форматах — есть более классические коллажные мастер-классы, когда просто клеят коллажи, есть интересные находки, когда соединяют его с другими медиумами. И мне тоже хочется попробовать в этом направлении находить новые решения.
Коллажный курс, который я сделала в «Башне» — одно из таких решений. Когда я переехала в Новосибирск, все время задавалась вопросом — «Что такое идентичность города?» Потому что в Омске, откуда я переехала, идентичность очень яркая, явная, и она на меня сильно повлияла. Я очень люблю Омск, безумно люблю художников из Омска, но никогда туда не вернусь жить, потому что я жить там не могу. Возможно, потому что это город детства, у меня не получается там работать, хочется просто там кайфовать. А Новосибирск — это такой город, где люди много работают и, наверное, это мне помогло двигаться, но при этом сам по себе он для меня был всегда каким-то безликим. Даже если говорить с коренными новосибирцами, всегда у них возникает вопрос — «Какой же у нас город?»
А какая идентичность у Омска?
Вы знаете, для меня идентичность, наверное — это собрание очевидных символов, образов, которые потом у нас в головах начинают как-то развиваться. Наверняка вы слышали про «Красивую выставку про Омск», которую Саня Закиров делал? Он хорошо поработал с этой идентичностью, собрал какие-то приколы, мемы, которые есть вокруг города: «Не пытайтесь покинуть Омск», омское метро, омская птица, много-много всего. Когда в Новосибирске я пыталась найти что-то такое, называли три штуки какие-то. То есть в Новосибирске нет даже никаких приколов, шуток; их очень мало, ты не можешь за что-то зацепиться.
Это такая понятная вещь, с другой стороны, Омск... Это очень сложно, описать в одной фразе, что такое омская идентичность, но омское искусство, мне кажется, очень активно ее выражает. Город большой, но он камерный, и в нем это сильно ощущается, какая-то централизованность есть, в том числе в искусстве.
Как будто все вместе.
Да, у меня это ощущение есть, есть это комьюнити. А в Новосибирске этого нет, все очень разрозненно. Потому что, наверное, есть Новосибирск и есть Академгородок, который находится далеко от города. Те, кто там живут, никогда практически не ездят в Новосибирск, а новосибирцы в Академгородок ездят как в отпуск, потому что там очень красиво, но добраться сложно. И внутри города как-то все разрозненно. Когда я начала погружаться в искусство, знакомиться с разными людьми — все по отдельности, все почему-то друг друга не знают, и это меня удивило. Я поняла, что не хватает какого-то единения культурного, нужно понять, что это за город.
В коллаже изначально нет технического барьера
Давайте возвращаться к коллажу, я вас отвлекла на Омск.
С одной стороны, мне очень нравится заниматься преподаванием разных техник. С другой, для меня было важно поработать с идентичностью города, понять, что это такое, в том числе через работы учеников — кто-то живет здесь давно, кто-то переехал. Сам курс был построен так: десять занятий, десять вопросов про город, каждое занятие связано с разной техникой. Брали банальные вопросы, в духе «Кто живет в городе N?»: делали коллажные портреты в совершенно разных техниках, портреты себя, портреты города, использовали фотографии. Или «Что снится городу?»: мы делали коллажи с полупрозрачными материалами — калька, пупырка, малярный скотч, то есть с тем, что создает туманный эффект, мираж, эффект сна. И в итоге у нас получилась выставка. Я очень хочу повторить этот курс и буду его повторять. Я его улучшаю, мне хочется добавить что-то, что-то убрать, и педагогически я тоже очень многое поняла — на чем нужно делать акцент, что лучше работает.
Коллаж — одна из самых демократичных техник. Но откуда взялась его популярность? Еще недавно не были распространены коллажные клубы.
Объективно сложно оценить, почему так, могу по своим ощущениям сказать, на примере того, как мои занятия проходят. Коллаж, действительно, очень демократичная техника и подходит для всех, она не требует буквально никаких художественных навыков. Может прийти человек, который никогда в жизни не рисовал кисточкой, и сделать свою работу — потому что аппликация знакома всем с садика, со школы. Все могут вырезать и наклеить бумагу, изначально нет барьера технического. Потом, когда мы усложняем коллаж, уже появляются требования и композиционные, и цветовые. И при этом есть свобода творческая очень большая: ты можешь склеить все, что угодно, и это будет правильно, не будет никаких санкций ни от преподавателя, ни от самого себя. У тебя в любом случае получится работа, которая тебе будет нравиться.
Какие бывают подходы к коллажу и что такое коллажная живопись?
Коллаж, по сути — это просто соединение разнородных элементов, не обязательно бумаги, но я на бумажном коллаже специализируюсь. Есть какие-то популярные виды коллажа, но, если смотреть, с чего, как правило, начинают люди — это просто соединение картинок, которые приятны, добавление фраз, тоже из журналов вырезанных, которые либо как-то отражают состояние внутреннее, либо это просто веселые фразочки, соединение несоединимого.
Первая стадия.
Да, первая стадия. Она очень классная, через нее нужно всем проходить, и на ней можно останавливаться. Но несмотря на то, что я филолог, я не люблю работать со словами в коллаже. Коллажная живопись для меня — это как скетч, но не ручкой, не карандашом. Это скетч из бумаги, рисование ножницами, вот так, наверное, можно определить.
Первый серьезный скетч я сделала на море; меня впечатлил морской вид у моей тети, она живет в Тамани. У меня было много-много журналов, я их листала, искала какие-то текстуры, которые подходят мне по цвету или по орнаменту, вырезала кусочки. Тогда они были очень кубические, какие-то прямоугольнички, смотрела на море и наклеивала так, чтобы они повторяли вид.
Очень быстро я поняла, что мне хочется быть более смелой, и я начала соединять и какие-то формы геометрические, и рвать бумагу, резать, поджигать, фотографировать что-то, потом печатать это на принтере и добавлять. Так, в коллаже с ларьком используется фотография реального ларька, которую я стилизовала и наклеила, и добавила элементы из журналов и цветной бумаги. Для меня коллажная живопись — это такая пересобранная в прямом и переносном смысле реальность, которую я вижу в таком, как правило, ярком виде. Но при этом я стараюсь передать особенность фактуры, формы, настроения того, что передо мной.
Стыки и ненастоящий пейзаж
«Коллажная живопись» — это известное направление? Есть какие-то работы с похожим подходом, на которых вы учились?
Раньше я смотрела на известные работы, например, на коллажи Параджанова. Их нельзя назвать, наверное, живописью, потому что они не с натуры сделаны. Похожи чем-то коллажи Егора Летова, он тоже делал коллажи для своих пластинок. А так, когда начала это делать, я ничем не вдохновлялась. Конечно, было у меня в голове представление, какие-то картинки на «Пинтересте», но конкретных художников не было.
То есть, это не какое-то известное направление, в котором работают другие?
Нет, я не слышала, чтобы так говорили, «коллажная живопись». Для меня это живопись, потому что очень живописно это соединение оттенков, отдельных текстур, из которых получается итоговая работа.
А вы в художественной школе учились?
Да, я закончила художественную школу, все время занималась на каких-то курсах в детстве. Потом, потому что я поступала в колледж, ходила полтора года на подготовительный курс. То есть у меня поставлен рисунок, живопись.
Получается, вы объединили коллаж и навыки рисования.
Да, скетчингу я училась, именно не живописному, а обычному скетчингу, такому смелому, простому, когда ты рисуешь одной линией, не глядя на лист — смотришь на предмет, повторяешь его линии. Меня этому научила одна преподавательница. Тогда это перевернуло мое сознание, я начала быть более смелой в своих работах, наверное, это на меня повлияло.
Какие выразительные возможности дает бумага по сравнению с обычной живописью?
Выразительность 100% дает, мне очень нравится работать соединением текстур порванных и вырезанных ножницами. Вот, например, сосна: рваные текстуры, как правило, для меня — это природная форма, вот здесь конкретно — сосновые ветки, иголочки, облака, которые не имеют идеальной формы. А когда есть что-то либо рукотворное, техническое, какие-то машины, либо ствол дерева — это все вырезано прямо, ножницами. Мне очень нравится, в живописи не получится этот рваный эффект создать, только если какая-то гиперреалистичная живопись.
Но живопись ножницами, она сложнее: тебе нужно искать текстуры. Это долгая работа, потому что нужно смотреть на журнал через другую оптику — ты не картинки смотришь, а смотришь цвета этих картинок. Видишь, например, волосы — и бывает, они очень напоминают песок. И вот ты берешь эти волосы и вырезаешь из них песок. Тебе нужно менять представление о том, как листать журнал, смотреть картинки. Технически это бывает дольше и сложнее, чем если бы я это написала живописно.
То есть вы ищете, уже понимая, что вам нужно? Это не так, как бывает, когда картинка тебя подталкивает, говорит: «Я не знаю, что ты со мной будешь делать, но я должна там быть».
Да, как раз в коллажах, которые я с цианотипией смешиваю, там бывает скорее так, как вообще бывает в коллаже — какая-то картинка наводит на мысль о сюжете. В живописи не так, потому что, как правило, есть натура, с которой я пишу свою работу, поэтому у меня есть представление, какие должны быть оттенки, какие должны быть фигуры, детали, и я действительно ищу, зная, что мне нужно.
Я в том числе веду занятия по коллажному скетчингу, и даже попала с этим в материал «Мастеров Сибири», это очень было забавно: я тогда была в «Волне», когда она последний месяц-два работала в Омске. Вот как раз там мы делали с натуры человека, это было занятие из серии «Натуральный рис», Анжелика Горюнова ведет это направление. Мы делали с натуры быстрые коллажи, и я учила, как искать текстуры, цвета, как можно быстро вырезать форму, смотря на предмет. Это такая интересная штука, совсем другой подход к коллажу, в отличие от свободного порыва творчества, как на распространенных мастер-классах, которые тоже я провожу.
Почему именно бумага, чем вас привлекает эта техника?
С одной стороны, мне очень нравится работать с этим материалом. Мне нравится бумага на ощупь, мне нравится звук бумаги, мне нравится ее резать, мне нравится ее рвать. Это ощущение тактильно приятно. С другой стороны, наверное, это вопрос какой-то свободы; потому что, когда ты рвешь бумагу, ты немножко хулиганишь, как будто позволяешь себе расслабиться.
Разные материалы, техника передают разные ощущения от мира, разное настроение. Какими качествами обладает тот мир, который создан из рваной бумаги?
Я не могу сформулировать пока, что дает бумага. Это как будто пейзаж, но при этом он бумажный, то есть как бы настоящий и ненастоящий в то же время. Он фактурный, есть ощущение материала. Для меня это выглядит с одной стороны живописно, а с другой стороны — довольно графично, потому что граница между деталями ощутима.
Например, акварель позволяет передать мягкий переход; можно сделать так, чтобы было не видно, где краска в другую краску переливается. В коллажной живописи, в этих скетчах, все равно видны стыки между разнородными элементами. При этом материал, который помогает мне передать форму и цвет, может быть самым неожиданным: в работе «Сосна» ствол дерева — это коричневый ковер из журнала про интерьеры, а в коллаже «Протея» пушистая серединка — роскошная люстра из фотосессии в Vogue. Это напоминает мне реальность вокруг: она тоже собрана из разнородных, часто не сочетаемых элементов, но при этом складывается в единую картинку.
57
18 Июня 2026
Материалы по теме