На следующей неделе в городах Сибири состоится премьера «Музыки Сибири», документального фильма о музыкальной культуре Алтая, Тывы и Хакасии. Это уже второй проект красноярской студии SoldOut Production, посвященный музыке — в прошлом году они выпустили сериал «Новый фолк», посвященный музыкальным коллективам, работающим на стыке фолка и современной музыки. Режиссер фильма Владимир Ботуров рассказал Катерине Петровой о корнях интереса к музыке, тувинской пунктуальности и сибирских дорогах.
ЕСЛИ ИДЕЙ НЕТ, МОЖЕМ ПРЕДЛОЖИТЬ СВОИ
Для начала расскажите немного о вашей компании — чем она занимается, чем живет, какие видео снимает?
Когда-то SoldOut начинался как один из многих рекламных продакшенов Красноярска, но рекламный рынок города достаточно скромен, а конкуренция большая. Во время пандемии появился очень большой спрос на различный онлайн-контент, открылось множество конкурсов и грантов на производство сериалов, документалок. Тогда мы попробовали поучаствовать в одном из них и с первой же попытки смогли выиграть — а когда твои обороты резко увеличиваются в десять раз, ты переориентируешься на новую нишу, не задумываясь.
Сейчас SoldOut, несмотря на архаичную приписку production — именно творческое объединение по реализации крупных медиапроектов, мечтающее вырасти в полноценное продюсерское агентство. Мы производим веб-проекты, документальные фильмы и сериалы, постепенно пробуем заходить в художку. А главное — мы полностью открыты к сотрудничеству с режиссерами и сценаристами, как опытными, так и начинающими. Со времен пандемии различных конкурсов и грантов стало еще больше, мы набрались определенного опыта и готовы помогать другим реализовывать свои творческие идеи. А если идей нет, можем предложить свои, так как рук на все не хватает — осенью прошлого года команда значительно поредела по всем известным причинам.
«Новый фолк» и «Музыка Сибири» — это один проект? Вы использовали слово «сериал», но в то же время премьеры в кинотеатрах анонсируются как премьеры фильма — это один цикл, будут продолжения, или как вообще все устроено?
«Музыка Сибири» родилась два года назад во время реализации «Нового Фолка», но это совершенно разные проекты. «Новый Фолк» — проект незамысловатый, и начинался он довольно примитивно. «В Туве есть группа, играющая тяжелый рок и поющая горловым пением» — «О, прикольно, давайте снимем про это что-нибудь». Но именно во время съемок серий про группы «Иренек Хан» и Oduchu я понял, что существует огромный неразведанный мир традиционной музыки коренных народов Сибири, который интересен и мне как режиссеру, и достаточно многим людям. Тогда и захотелось про него снять.
Чему мы научились на съемках «Нового фолка», так это пунктуальности, вернее, ее отсутствию. Как сказал один из героев фильма: «Русский придет вовремя, алтаец опоздает на час, казах на полдня, а тувинец вовсе не придет». Всегда опаздывали и всегда оказывались на месте вовремя.
А если серьезно, «Музыка Сибири» проект совершенно другого формата, и на нем всему приходилось учиться с нуля. С «Фолком» было легко: у тебя есть один герой или группа, линейная история, на которой легко фокусироваться. А «Музыка Сибири» — это проект не о персоналиях, а о музыкальной культуре Хакасии, Тувы и Алтая в целом, о сказителях и героическом эпосе, о колоритных и уникальных музыкальных инструментах, о горловом пении и его сакральном значении. Изучить целую культуру, проникнуться, выбрать самое важное и собрать все воедино — задача не из легких. У нас одних только интервью вышло суммарно на 40 часов, при планируемом хронометраже фильма в один час. Как у нас получилось с режиссером монтажа все это сократить и сложить в одну историю, для меня до сих пор загадка.
Изначально проект подавался как сериал, где каждая серия рассказывает о музыкальной культуре одного народа, показывает ее уникальные проявления. Но в процессе я понял, что общего у хакасов, алтайцев и тувинцев намного больше, чем кажется на первый взгляд. А те детали, что делают каждую культуру особенной и непохожей на другую, намного лучше можно разглядеть, рассматривая их в сравнении, а не по отдельности. Так сериал превратился в полноценный этнографический фильм, так он будет показан в кинотеатрах. Но у меня есть обязательства перед фондом, поэтому онлайн он выйдет как сериал, где каждая серия посвящена своей теме: «Сказительское искусство», «Инструменты», «Горловое пение».
Кадры из фильма «Музыка Сибири» предоставлены компанией SoldOut Production.
КТО-ТО ВЫЛОЖИЛ СЕРИЮ ПРО ODUCHU В КИТАЙСКИЙ TIKTOK
Больше всего бесил формат, которым грешили практически все московские проекты: «Хе-хей, сегодня мы приехали в далекую горную Туву, где люди живут в юртах, пасут овец и ездят на лошадях».
Как вы заинтересовались темой традиционной музыки?
Мы из Сибири, и чтобы массовый зритель тебя заметил, важно продвигать свои региональные особенности и идентичность. Не толкать же московские темы, они здесь не работают. То же горловое пение тувинцев — это феноменальное искусство, аналогов которому нет ни в России, ни в мире. Кто-то сделал к серии «Нового Фолка» про группу Oduchu китайские субтитры и выложил ее в китайский TikTok, результат — пара десятков миллионов просмотров, может, сейчас даже больше. В Китае есть определенный интерес к сибирской этнике, поэтому в планах есть продвижение «Музыки Сибири» в Китай. Интересно, что из этого получится.
Моя бабушка из Шагонара в Туве, дед из Таштыпа в Хакасии, и с самого детства тема этнической музыки была на слуху. Да и я сам из Минусинска, а оттуда до фестиваля «Мир Сибири» полчаса езды. Но больше всего влияния оказал, наверное, отец, который любил на отдыхе на природе вместо привычных Scorpions послушать Конгар-оола Ондара, а это один из самых влиятельных исполнителей Тувы. На самом деле в этом есть своя магия. Попробуйте, находясь на отдыхе за чертой города, а особенно в горах Алтая или Саян, степях Тувы или Хакасии, включить тех же Oduchu. Вы почувствуете совершенно другой вайб, сможете слиться с местностью и прочувствовать ее, ведь музыка сибирских народов во многом — это звукоподражание природе или ее восхваление.
Как вы искали героев для проекта? Сложно ли было с ними договориться?
Искать героев просто. На дворе 21 век, этнических музыкантов большое количество и всех можно найти в сети. Выбор, кого снимать, становится очевиден с первых минут разговора: кто-то готов сниматься лишь за 10 тысяч долларов, а кто-то готов откинуть все свои планы, потому что понимает важность таких проектов не только как продвижение самого себя, но и как вклад в культуру своего народа.
Когда мы начинали работу над «Музыкой Сибири», мне пришлось пересмотреть множество проектов последних лет на близкие темы. Больше всего бесил формат, которым грешили практически все московские проекты: «Хе-хей, сегодня мы приехали в далекую горную Туву, где люди живут в юртах, пасут овец и ездят на лошадях». Конечно, они рассказывают про традиционный образ жизни, и это хорошо, но нельзя же изображать все так, словно люди до сих пор так живут. Есть те, кто придерживается традиционного образа жизни, но это лишь малая часть. Да и то у них в юрте стоит спутниковая тарелка, плазма и X-box.
Они такие же современные люди, как и мы все, с чего бы им не быть такими. Но у них другой подход к жизни, другая философия, менталитет. Для такой большой и многонациональной страны это естественно. Снимая про традиционную музыку, мы фиксировали действительность. Показывали музыкантов такими, какие они есть. Потому что главное не в том, носят ли они традиционный костюм или нет, ездят на коне или на Rav4. Главное — что они продвигают родную культуру, возрождают давно забытые песни и мелодии.
В героях больше всего поражает, что каждый из них мог бы спокойно уехать в Европу, где горловое пение до сих пор вызывает ажиотаж. И, будучи даже простым уличным музыкантом, зарабатывать немыслимые для нашего региона деньги. Такие примеры есть. Но они этого не делают, потому что чувствуют свою необходимость здесь. Не будет их, не будет и культуры.
Как вы пишете звук? В «Новом фолке» были части, похожие на клипы, вы брали запись группы и монтировали под нее свои съемки — в этот раз вы поступали так же или вы записывали музыку сами? Все-таки это сложная история при съемках фильмов про этническую музыку — записать сам звук.
На «Фолке» мы преимущественно использовали готовые треки исполнителей, благо их было в избытке. Сейчас же ситуация куда сложнее. Многие из народных песен не имеют записи. Да и нужно было продемонстрировать звучание инструментов. Записать горловое пение. А еще держать в уме, что это должно звучать в кинотеатрах. За звук огромный респект нашему звукооператору. По несколько часов непрерывно держать четырехметровую удочку с микрофоном, постоянно искать лучшее акустическое пространство и на ходу допиливать настройки записи — работа крайне тяжелая.
МАШИНА НЕ ЗАВОДИТСЯ, КОПТЕР НЕ ЛЕТИТ
Вы ездили в командировки уже для «Нового фолка», но не для всех серий. Виды прекрасные. Тогда ли пришла идея снять фильм целиком на выезде?
Снимать на выезде — одно удовольствие. Ты путешествуешь, открываешь для себя новое, знакомишься с людьми, культурами. Реализуешь творческие проекты и даже получаешь за это какие-то деньги. Ну круто же! А еще ты можешь полностью сосредоточиться на проекте, ведь твоя «зона комфорта» осталась позади, выбора не остается — только работать и еще раз работать. Мне наш оператор недавно звонил и спрашивал, когда еще проекты будут, потому что соскучился по выездам.
Как появилась идея снимать зимой? Вы не замерзли?
Раньше работа строилась так, что весной, летом активно снимали, а зимой сидели без дела, ни проектов, ни рекламы. Надоело так просиживать и захотелось попробовать снимать зимой. Сколько фильмов есть про Арктику или Антарктику, люди же как-то снимают. Да и в зиме есть своя красота, которая ничуть не уступает лету.
Но замерзли мы очень. Очень, очень-очень замерзли. Эта зима выдалась значительно холоднее предыдущих нескольких. А еще зима непредсказуема. Мы едем на 10 дней снимать на Алтай в конце ноября, по прогнозу сказка — плюс-минус ноль. Первые три дня съемок идут просто восхитительно, а потом нам начинают сыпаться смс-ки от МЧС об аномальном похолодании. И вуаля, за одну ночь температура падает на 30 градусов. Естественно, все планы рушатся, машина не заводится, коптер не летит. Приходилось импровизировать на ходу и пересобирать все сцены и планы. Главная сложность возникла именно из-за ориентации на музыку. Чего мы не учли — музыканты могут вытерпеть мороз, а инструменты нет.
Как дороги?
Дороги такие, что вместо слов я бы просто поставил это фото и грустно помолчал, потому что я не только режиссер фильма, но еще и главный дальнобойщик в команде со своей фурой. А потом, может быть, оставил свои реквизиты и слезно попросил помощи на покупку нового авто.
Какие места произвели наиболее сильное впечатление?
Во время подготовки к съемкам мы поехали в село Кош-Агач — это, к слову, место, в котором за одной горой уже Китай, за другой Монголия, а за третьей Казахстан. А я впервые был на Алтае, впервые на Чуйском тракте. И за один день нужно было проехать самую живописную и одновременно и одну из самых опасных дорог туда и обратно. Суммарно 900 километров за сутки по Алтаю в середине ноября.
И самое большое впечатление на меня произвел перевал Чике-Таман. Тяжелейший подъем и спуск, два-три десятка резких поворотов и разворотов мимо леденящих душу обрывов. Вообще я люблю горные дороги, кайфую от них. Но на этом перевале почувствовал иное. Зная, что для алтайцев чуть ли не каждая гора священна, каждая — дух, были какие-то неприятные ощущения от прохождения этого перевала. Чтобы построить там дорогу, взорвали чуть ли не половину горы, и это варварское вмешательство человека чувствуется на каждом метре. От этого не по себе — некогда могучая гора, могучий дух так покорежен и изуродован. Когда ехал первый раз было просто не по себе. Когда ехали обратно, уже по темноте, было как-то даже страшно ехать там. Только когда проехали этот перевал удалось выдохнуть и расслабится. Впечатление это было или вмешательство духов — не могу сказать, но определенно какая-то сила в горах Алтая есть.
Вы съели того барана из трейлера?
Барана из трейлера действительно пришлось съесть. Эх. Это было в Кош-Агаче. Мы приехали очень удачно — к самому началу курултая сказителей, когда в селе собралось очень много музыкантов со всего Алтая. Днем фестиваль, музыка. А вечером — застолье с традиционными алтайскими деликатесами. Нам, как уважаемым гостям, накрыли стол, где собрали лучшие части барана и коня. И очень навязчиво приглашали к столу. Но съемочный процесс-то идет, нельзя отрывать команду от съемок. Да и на лицах моих операторов совсем не было энтузиазма проникаться столь экзотичной кухней. Поэтому мне пришлось отдуваться за всех. И, словно ведущему этнографической передачи, на камеру пробовать все изысканные угощения. Естественно, под смех команды и хозяев дома. Но это был очень интересный опыт — бешбармак теперь навсегда в моем сердечке.
Впечатление это было или вмешательство духов — не могу сказать, но определенно какая-то сила в горах Алтая есть.
1267
09 Августа 2023
Материалы по теме