«Мы боялись стать людьми с синдромом месси, у которых дома ходить негде, потому что везде пластинки»

Ребята из Onkai Master о том, как начали продавать вертаки и что из этого вышло


Магазин виниловых проигрывателей и пластинок Onkai Master нельзя считать московским только потому, что он базируется в московском пространстве «Хлебозавод». Его идейный фундамент в 2012 году заложили несколько друзей-омичей, которые еще в родном городе стали торговать онлайн подержанными диджейскими вертушками из Японии. Разнообразный и необычный опыт и увлечения каждого из ребят помогли открыть магазин мечты, где продают редкие товары, которые ценятся маленькой, но фанатичной аудиторией, разбросанной по всей России.

Мы поговорили с основателями магазина Борисом Александровым и Антоном Иващенко о сложностях интернет-закупок из Японии, о том, как можно без связей и больших денег открыть магазин в столице, кто избавляется от винила, кто его покупает и как коронавирус повлиял на продажи.

Слева — Борис, справа — Антон.
ОБ ИСТОКАХ ДИДЖЕИНГА В РОССИИ И НЕСТАНДАРТНЫХ СПОСОБАХ ПРИЙТИ В МУЗЫКАЛЬНЫЙ БИЗНЕС



Люди не умели и боялись заказывать сами, а мне хотелось заработать денег на перепродаже каких-нибудь комиксов, которые не переводились в России. Поначалу доверить деньги мне могли только друзья. Они оставляли какие-то отзывы, которые я сохранял и пытался рекламироваться через форумы. К 2011-2012 годам закупки из Японии уже были налажены.


Вы подошли к основанию Onkai Master каждый со своим бэкграундом. Расскажите о нем.
Антон: В 1999 году я увлекся брейком и вошел в омскую команду Junkies Crew. Мы объездили десятки соревнований — диджей на них был в единичных случаях и едва ли с винилом. Обычно что тренировки, что соревнования проходили под записанную кем-то дома кассету. В 2000-2002 годах были сходки в местном ДК, позиционировавшиеся как хип-хоперские, на которых чуть ли не с рэковых CD-проигрывателей ставили Дельфина, The Prodigy, Propellerheads, и это был прям диджеинг. Но при этом у бибоев и рэперов не было никакого коннекта с диджеями.
К 2006-2007 годам брейк поднадоел, и я начал вкладываться в создание диджейской движухи. С развитием интернета стало появляться больше всякого видео и музыки, все это было очень интересно. В 2006 году я купил первые пласты без проигрывателя, в 2007-м в первый раз поиграл в омском клубе «Планета 357», а дальше уже комом пошло: за пару лет освоил скрэтч-приемчики, по старой бибойской традиции начал снимать и выкладывать видео, знакомился с хип-хоп диджеями по всей России, которых в общей сложности тогда было человек 20 от силы.
Борис: Мы с Антоном познакомились на омских вечеринках, где он ставил хип-хоп в чилауте. Я тогда увлекался всем японским: от манги и аниме до Харуки Мураками и приема пищи палочками. В 2009 году мы открыли магазин с говорящим названием Stuff, в котором продавалась манга и аксессуары для анимешников. Еще до его открытия я научился делать заказы из Японии. Это было не так легко, как сегодня купить что-то на eBay. Японцы не очень любят отправлять что-то заграницу и делать к товарам английское описание, им все это не нужно. Но я изучил тему, заказал что-то для себя, об этом узнали друзья и начали просить заказать что-то для них.
Так я замутил посреднический бизнес. Люди не умели и боялись заказывать сами, а мне хотелось заработать денег на перепродаже каких-нибудь комиксов, которые не переводились в России. Поначалу доверить деньги мне могли только друзья. Они оставляли какие-то отзывы, которые я сохранял и пытался рекламироваться через форумы. К 2011-2012 годам закупки из Японии уже были налажены, и мне захотелось купить вертак. Я потратил на него около 6 тысяч рублей, продав чуть ли не компьютер или что-то такое же серьезное. И только потом я узнал, что все популярные диджейские проигрыватели винила Vestax и Technics — из Японии.

Физического магазина у вас долго не было?
Антон: Первые 4 года существования Onkai Master в Омске был представлен только в интернете. Вся аппаратура хранилась либо у меня, либо у Бориса. Кто-то приходил, смотрел и выбирал, а кто-то не глядя заказывал в интернете, и мы отправляли товар грузовыми службами.
Борис: После отъезда из Омска в Москву в нашей с женой съемной однокомнатной квартире какое-то время жил Антон и стоял стеллаж, доверху набитый вертушками.
Антон: Они на полу еще стояли месяца три.
Борис: Одно время была еще квартира с подсобкой 2,5 на 2,5 метра, которую мы забили вертаками и приглашали туда покупателей.
О КОРАБЕЛЬНОЙ РОМАНТИКЕ, ЭСТЕТИКЕ DIY И ПРЕЛЕСТЯХ ЭКСТРЕМАЛЬНОГО РЕМОНТА



В итоге это не только магазин, но и мастерская, и фотоугол, и диджей-студия, и диванчик есть, и вечеринки какие-то проходят, и непонятным образом все это умещается на 33 квадратных метрах. Еще ничего не снесли и не сломали.


А как случился физический магазин?
Антон: Благодаря удачному походу на вечеринку и письму на официальный e-mail корабля «Брюсов», когда мы оба уже переехали в Москву.

Что там были за вечеринки?
Антон: Разные, но я попал на какую-то мод-вечеринку, где крутили ритм-энд-блюзовые сорокапяточки и немножко фанка. Мы пришли просто на тусу, а оказалось, что корабль «Брюсов» — это п****ц что такое. Мероприятие было в одном помещении, а остальная часть корабля была открыта: ходишь — везде магазики, коворкинги и какие-то свободные помещения. Решили написать письмо — ответили: «Приходите, пообщаемся». Они сказали, что им интересен такой проект, что они не всех берут, а только что-нибудь такое.
Борис: После переезда в Москву мы не решались открыть магазин, потому что боялись потерять деньги на высокой аренде. А потом наткнулись на «Брюсова».
Антон: В свое время корабль пришел к пристани своим путем, а потом его начали дербанить, сняли двигатель и продали. В 90-е тут находилось казино, а затем расположился культурный кластер.
Борис: Мы сделали своими руками ремонт, все по минимальным прайсам. Дышали краской, слушали аудиокниги Пелевина по ночам — и все это на корабле, который качается.
Антон: Магазин был на нижней палубе, а зимой льдины скрежетали о палубу, как в фильме ужасов каком-то.

Были ли у вас эстетические ориентиры, когда вы открывали магазин?
Борис: В первую очередь хотелось дешево и сердито. Еще в Омске суровая реальность научила нас работать руками, так что в Москве мы с помощью друзей-омичей и на сумму примерно в 50 тысяч рублей сделали ремонт. Хотелось максимально использовать пространство и совместить несколько функций. На «Хлебозаводе» у нас был такой же подход, и в итоге это не только магазин, но и мастерская, и фотоугол, и диджей-студия, и диванчик есть, и вечеринки какие-то проходят, и непонятным образом все это умещается на 33 квадратных метрах. Еще ничего не снесли и не сломали.
Антон: Мы исходили из того, что не могли нанять дизайнера, поэтому за основной эстетический ориентир взяли полнейший DIY. И на корабле, и впоследствии на «Хлебозаводе» мы оказались самым на коленке сделанным магазином на фоне моднейших, продуманных бутиков.
Борис: А спустя год после открытия корабль уплыл.
Антон: Куда-то в Чебоксары.
Борис: Ему спилили крышу, чтобы он прошел под Крымским мостом.
О ХЕДШЕЛЛАХ, СЛИПМАТАХ И СКРЭТЧ-ПЛАСТИНКАХ, А ТАКЖЕ ПОЧЕМУ ЯПОНЦЫ ПЛОХИЕ ПРОДАВЦЫ


I
Headshell, Head Shell, Head-Shell (держатель звукоснимателя, хедшелл, шелл) — это часть тонарма проигрывателя пластинок, на которую крепится звукосниматель (картридж).

II
Игла — самая важная часть картриджа, которая непосредственно производит считывание колебаний звуковой частоты с пластинки.

III
Слипмат представляет собой съемное покрытие для опорного диска, на которое кладут пластинку.

IV
Скрэтч — звуковой эффект, получаемый ручным продергиванием звуковой дорожки (взад-вперед, либо назад или вперед), записанной на виниловую грампластинку.

V
Скрэтч-пластинки — специальные пластинки для скрэтчинга или battlebreaks.

Как вы нашли помещение на «Хлебозаводе»?
Борис: Оно нам тоже досталось от команды «Брюсова». После выселения с корабля мы сначала расстроились. У нас никогда не было денег и сбережений, и раз в год делать ремонт мы просто бы не потянули. Но мы решились на «Хлебозавод», потому что конструктивизм, «Флакон» рядом. Тогда он еще не был таким раскрученным местом.
Антон: Но соседство с «Флаконом» не могло не сыграть роль в его популяризации.
Борис: Место не было особо привлекательным, это все же не Садовое кольцо. А сейчас выходишь из метро — сразу народ, модники, какие-то контейнеры, мобильная торговля. Дэцл под окнами диджеил, земля ему пухом. Корабля тут нет, зато наш магазин теперь как трамвай — вытянутый в длину.

Кто входит в команду Onkai Master?
Борис: Сейчас постоянная команда — это я, Антон, Слава Don Device и Ваня Cocklord.
Антон: Еще был сотрудник Скрэтчара, но он в творческом отпуске. Его все ждут, но не дождутся до сих пор.

Из чего состоит ассортимент магазина?
Антон: Вертаки Technics и Vestax, олдовые пульты, иголки, хедшеллы, слипматы. Недавно пошел винил. Если говорить о новом виниле, то это скрэтч-пластинки. Весь остальной — б/у.
Борис: Скрэтч-пластинки, или так называемые скрэтч-инструменты, выпускаются немногочисленными лейблами из Японии, Франции и США. Мы с ними законтачились.
Антон: В середине 2010-х годов мы были чуть ли не единственными, кто завозил в Россию интересные и актуальные скрэтч-пласты, других продавцов мы не знали. Наладили тогда контакт с токийским диджейским магазином Stokyo и брали у них новые релизы, которых у нас в помине не было. До сих пор на связи.

В каком состоянии к вам приходят вертушки?
Антон: Бывают в идеальном, а иногда из двух собирается один. Японцы ничего не расшифровывают, не переводят, не фотографируют нормально, их позиция: «Есть вертак, продаю как есть, вроде включается». Поэтому с 9 из 10 вертаков приходится что-то делать. Сначала этим занимался я, еще в Омске.

Ты разбираешься в пайке, деталях и прочем?
Антон: Нет, но пришлось разобраться.

Как это все происходило?
Антон: С аукциона в Японии вертаки приезжали на склад, с японского склада — на склад во Владивосток, со склада во Владивостоке — на склад в Омск. В Омске я все это вскрывал, проверял, тестировал, что надо было — чинил. Готовое к употреблению отправлял либо покупателю, либо Борису в Москву, а он уже выкладывал на Avito или принимал покупателей в гости. Чинил я это все дома. Уже в Москве подключился Слава. Он хоть и рукастый, но опыта с электроникой у него было немного, а с вертаками — вообще никакого. Я ему рассказал про все, что знал, и пару лет он свои скиллы доводил до ума.


Снимки с Onkai Day на «Корабле Брюсов» 1 апреля 2016 года.
О ВИНИЛЕ И ЛЮДЯХ, КОТОРЫЕ ЕГО КОЛЛЕКЦИОНИРУЮТ — ФАНАТАХ, НОВИЧКАХ И «С ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ НАЧНУ» ДИДЖЕЯХ



Покупаем коллекциями у людей. По одной пластинке такие люди продавать, как правило, не хотят, а хотят сразу все. Допустим, они улетают жить в другую страну, а везти пластинки тяжело и морока. Или жена сказала: «Убирай». И мы забираем все: и жемчужины, и хрень. Я в Германии хожу по барахолкам и смотрю на коробки «Все по 1 евро», «Все по 2 евро». Там в основном всякие шлягеры и прочая шляпа, но бывает что-то интересненькое.


Что вас подтолкнуло начать торговлю винилом?
Борис: Первый раз нам их просто приложили к вертаку, году в 2016-м. Там был хаус-сет, 100-150 пластов. Мы такие: «Ооо, прикольно, бонус!» Винил был для нас серьезным шагом. Не все пластинки из того хаус-сета распроданы — и в этом проблема: мы боялись стать людьми с синдромом месси, у которых дома ходить негде, потому что везде пластинки.
Антон: В «Звуковом барьере» можно ходить только по-одному и только боком.
Борис: Мы переживали, что все хорошие пластинки будут забирать, а у нас осядет хламье, которое будет лежать без конца. Но мы попробовали, и пошло.

А если все помещение забьется аппаратурой и винилом?
Антон: Будем бешено распродавать. Но пока терпимо.

В жанровом смысле у вас широкий выбор: от хип-хопа до восточно-европейского прог-рока. С чего вы зашли?
Антон: Зашли с хип-хопа, который знали. А сейчас у нас все подряд: фанк, джаз, техно, рок, попса, современный рэпчик типа Joey Badass, «Сектор Газа»...
Борис: Вилли Токарев...
Антон: Уроки скоростного чтения...

Откуда все это?
Борис: Покупаем коллекциями у людей. По одной пластинке такие люди продавать, как правило, не хотят, а хотят сразу все. Допустим, они улетают жить в другую страну, а везти пластинки тяжело и морока. Или жена сказала: «Убирай». И мы забираем все: и жемчужины, и хрень. Я в Германии хожу по барахолкам и смотрю на коробки «Все по 1 евро», «Все по 2 евро». Там в основном всякие шлягеры и прочая шляпа, но бывает что-то интересненькое.

А как с этим в России?
Антон: Ездил в Подмосковье к какому-то растаману забирать 130 неигранных пластинок, которые он собирал, но так и не дошел до того, чтобы купить вертак и послушать их. В другой раз ездил тоже в Подмосковье забирать 900 пластинок хауса и техно. Девочка-диджей за бесценок сливала, причем ее я не видел, а только маму и жениха.
Борис: Я покупал у парня пластинки, которые он с детства собирал. Среди них были даже пластинки его родителей-музыкантов. Когда я их забрал, он сказал: «Ну вот и все, пусто. Ну хорошо, что ты ценишь такое, разбираешься. Пусть тебе достанется».

Как выглядит среднестатистический покупатель Onkai Master?
Антон: Они разные. Вот сейчас приходила пара, делали романтическую фотосессию на фоне вертаков. В основном со мной общалась девочка, а ее чувак увидел крышку для Technics МК3 и сказал, что зайдет позже. Однажды приехал чувак лет 45, по его словам, но выглядит, как спасатель Малибу. И он весь на рассказе: про то, как возвращение с армейки совпало с открытием клуба ПТЮЧ, про всю клубную историю конца 90-х, про препараты, музыку и тусы, про то, как в таком-то клубе не было холодной воды, чтобы никто не пил на халяву, а покупали в барах. При этом он на позитиве и каждому пласту дает очень странное описание в духе: «Вот это я бы играл там-то и тогда-то, потому что это звучит так-то». Он не говорит: «Это хаус, это весело, это грустно», — он говорит о своих ощущениях. Причем два трека могут быть совершенно одинаковыми, а он описывает их как противоположности, каждый совершенно по-своему. И куча чуваков на рэпчике забегает, такие стереотипные ниггеры, только с белой кожей.
Борис: Среди покупателей больше диджеев и тех, кто хочет стать диджеями. Но есть и молодые, и взрослые люди, которые берут для домашнего прослушивания. Таких по разговору видно.
Антон: Еще есть странная категория между ними: те, кто собираются диджеить и уверены, что скоро начнут это делать вовсю, но скорее всего они накопят кучу пластинок и продадут их, так и не купив проигрыватель.

В Onkai Master бывают мероприятия?
Антон: Первый тип мероприятий — это крупные, такие, как «Техника Винила». Мы организовали ее полностью сами: сами собирали гостей, сами искали спонсоров. В итоге получился ивент, на котором можно было и поговорить, и поиграть, и посмотреть было на что. Второй тип мероприятий — это обычная ночная вечеринка. А третий — скрэтч-вечеринка, когда ставят по 5-7 вертаков, фоном 15-20 минут играет один и тот же бит, и все по очереди пилят пластинки, а кругом ходит ничего не понимающий народ. Но в последние годы мы редко что-то проводим. В планах «Техника Винила 3», и мы хотим ее посвятить Борису Севастьянову, специалисту номер один по вертушкам в России, который погиб в аварии два года назад. Если ты смотришь видео про Technics на русском языке, то скорее всего это Севастьянов. Он приезжал на две «Техники Винила», показывал свою коллекцию проигрывателей, рассказывал про самые частые поломки. Когда мы начинали Onkai Master, Севастьянов был для нас ориентиром. Планировали на апрель, думали о гостях из-за рубежа, но на какой-то срок отложили.

Что простимулировал коронавирус?
Борис: Жесткий батхерт.
Антон: Продажи винила на самом-то деле. А батхерт-то постоянный, нельзя его только к коронавирусу привязывать. Ввели доставку. Общественный транспорт никак не изменил свою работу, просто на нем не ездил никто, кроме меня. Даже полиция пропала на какое-то время. Но у меня был пропуск, когда она вернулись. Магазин был закрыт два месяца, но я здесь бывал почти каждый день и работал на доставке.
Борис: У нас не было возможности останавливаться, не было запасов.

А что стало причиной всплеска продаж? Скука?
Антон: И скука, и желание поддержать. Кто-то оставался при работе, уходил на удаленку, а денег было тратить некуда. Один чувак за эти два месяца купил полную сумку пластов, около 100 штук.

Вообще, эта история с винилом имеет конец, как думаете?
Антон: В плане бизнеса имеет, а в плане коллекционирования как такового — нет.
Подписывайтесь на нас в