Николай Корякин — молодой якутский режиссер. Его дебютный фильм «Тимир» был трижды отмечен призами в номинации «Лучший режиссер» — на фестивале авторского кино «Зимний» в Москве и Чебоксарском и Забайкальском международных кинофестивалях. Трагикомичный язык покорил публику — в Чите картина взяла еще и приз зрительских симпатий.
Специально для «Мастеров Сибири» корреспондент Екатерина Еременко поговорила с Николаем о его непрофессиональном профессиональном пути, связи блогинга и кино, поиске своего языка и желании продолжать снимать якутское кино. А фотограф Вячеслав Лю-фа навестил режиссера в его родной деревне Магарас, что примерно в 100 километрах от Якутска, и поснимал его вместе с семьей.
«ДЛЯ ДЕБЮТА НЕПЛОХО, НО НЕ ПЕРВОЕ МЕСТО»
Начнем со свежих эмоций. Какой след оставило в вашей жизни участие в Забайкальском международном кинофестивале?
То, что третий раз фильм «Тимир» получил приз за лучшую режиссуру, — интересный факт. Зато приз зрительских симпатий мы выиграли впервые. Честно говоря, я немного надеялся на это. Оказавшись в Чите, я почувствовал ее жителей и зрителей и рад, что они тоже прочувствовали наше кино. Кроме того, было очень приятно теплое отношение организаторов фестиваля к участникам.
Расскажите о вашем участии в предыдущих кинофестивалях, где вы выигрывали в номинации по режиссуре?
Это были фестиваль российского авторского кино «Зимний» в Москве и Чебоксарский международный кинофестиваль. Но на последний я не смог приехать — вместо меня там была выпускающий продюсер Александрина Каменева. Также мы участвовали в IV Международном фестивале детского и юношеского кино MICE CUBA.
Как вы считаете, о чем может говорить тот факт, что награду за лучшую режиссуру вы получаете уже в третий раз?
О том, что фильм хороший, но чего-то не хватает. Для дебюта неплохо, но не первое место. Не дожали. Просто нормальное кино!
Интересное у вас видение. Я думала, вы больше отнесете эту победу к плюсам: раз вы получаете награду за режиссуру, то находитесь на правильном пути. А вы все-таки, пожалуй, как и любой творческий человек, видите места для доработки.
Да, места для доработки. Чего-то там не хватает! Это же странно — три раза получить награду за режиссуру. А почему не три раза гран-при? Да, конечно, это признание. Но я уже прошел стадию принятия того, что я что-то в режиссерском деле умею и люди это признают. Теперь надо работать на лучший результат. Я себя так стараюсь мотивировать.
Это же странно — три раза получить награду за режиссуру. А почему не три раза гран-при?
Практически весь кинофестиваль вы снимали на экшен-камеру. Я так понимаю, это вам было нужно для вашего YouTube-канала?
Да, у меня есть свой YouTube-канал. Оттуда, собственно, все и начиналось. Я делал видеообзоры и критику якутских и голливудских фильмов. Уже потом начал доказывать своим подписчикам, что могу не только критиковать, но и снимать. Сейчас на канале выходят видео в формате лайф-блогов и подкаста.
Мне кажется, современному режиссеру и продюсеру нужна личная аудитория. Человек должен быть медийным, чтобы оставаться на плаву.
Насколько мне известно, режиссерского образования у вас нет. Как вы пришли в мир кино?
В 2016 году я окончил Арктический государственный институт культуры и искусства по специальности «Постановщик культурно-массовых мероприятий» и получил профессию работника сельского клуба. Конечно, в вузе нас учили истории искусств и литературе. Мы разбирали, что такое драматургия, сценарный ход, но слова «кино» там не звучало. Тем не менее я не из экономиста превратился в режиссера. Я с детства в культуре: со школьной скамьи играю в КВН, постоянно пытался снимать вайны и даже пробовал писать рэп.
В детстве мои старшие братья и сестры по ночам смотрели кино на видеокассетах. Я вставал рано утром, пока они спали, и пересматривал их. Так и формировалась моя насмотренность: «Криминальное чтиво», «8-я миля», «Властелин колец», позже — серия фильмов по вселенной Marvel. Один из старших братьев постоянно советовал, какой фильм достоин просмотра, а какой — нет. Уже со школьных лет я знал об «Оскаре», а еще что нужно смотреть фестивальные фильмы.
«СМОТРЮ КИНО КАК ВОР — ИЗ-ЗА ЭТОГО МНЕ ДАЖЕ СТЫДНО»
Вы сказали, что ваш путь в кино начался с YouTube. Как вы пришли к блогерству?
Сначала я снимал спортивный блог. Начал со своего друга Дьулустана Ноговицина, который занимается якутским многоборьем. Варился в этом примерно год, но позже это занятие показалось мне слишком скучным: я не особо интересуюсь спортом.
YouTube, на мой взгляд, история не про деньги. Там нужно делать то, что исходит из твоей души. И я выбрал обзоры на фильмы, потому что уже давно любил смотреть и обсуждать кино.
Аналитикой я начал заниматься еще раньше — вел текстовый блог в запрещенной соцсети. Там под постами стали появляться комментарии о том, что я хорошо пишу, — аудитория просила больше. Так вскоре появился мой видеоблог, в котором я хвалил хорошие кинокартины и критиковал плохие.
Параллельно с этим я начал читать тематическую литературу (например, «Как работают над сценарием в Южной Калифорнии») и смотреть другие каналы с разбором кино. Там и получал основные знания.
Затем был фильм «Тыгын Дархан», который посмотрела вся Якутия. Мне он совершенно не понравился, хотя снимали его при поддержке Минкультуры, то есть действующей власти. Критиковать картину было довольно смело, но я все же решился и набрал много подписчиков и хейтеров. Последние говорили, что я не патриот и не люблю якутское кино. Но я, наоборот, критиковал фильм, чтобы поддержать якутское кино, которое может быть лучше.
Тогда-то я и начал снимать свои первые одноминутные и пятиминутные короткометражки. А потом выпустил первую часть «Жеребятины» — криминальную комедию, которая за пару дней набрала 50 тысяч просмотров. Сейчас их около 280 тысяч, а это практически половина населения республики. Это был хит, это был фильм с матом. Люди бурно его обсуждали и хотели запретить, но вскоре вышла вторая часть, а затем и «Тимир».
Как те знания, которые вы получили в процессе самообучения, перекликаются с вашим видением? Как получается внедрять их в творчество?
Если мне нравится сцена в фильме, всегда разбираюсь почему: какой образ, постановка света, действия, слова меня в ней зацепили. Так я нахожу приемы и пытаюсь повторять их. А в ходе повторения ты все равно привносишь что-то свое. Главное — не повторяться слишком сильно, а копировать только приемы.
Кино — это пространство. Мы снимаем кино в Якутии, и здесь у нас свое пространство и свой культурный код. Персонажи разговаривают по-якутски. Из-за этого все равно создается отличный от других продукт.
Я не говорю, что сейчас умею снимать кино, но я учусь. Много еще предстоит узнать. Сейчас у меня такой период, что я смотрю кино как вор, — из-за этого мне даже бывает стыдно.
Но ведь повторить тоже не каждый сможет: здесь нужен определенный талант.
Главное — понимание и чувствование; это мои метод и путь. Кино я воспринимаю пока просто как хобби, как что-то далекое, к чему я хочу прикоснуться. Все еще впереди. Просто хочу кайфовать, быть чуть ближе к Квентину Тарантино, Мартину Скорсезе, братьям Коэн и снять что-то достойное. Это меня мотивирует. Потом, когда стану опытным режиссером, я буду снимать так, как сам чувствую.
Если мне нравится сцена в фильме, всегда разбираюсь почему: какой образ, постановка света, действия, слова меня в ней зацепили.
«НАШ СЦЕНАРИСТ — МОЙ ОДНОКЛАССНИК, АКТЕР И ХУДОЖНИК — МОИ БРАТЬЯ»
Раз вы сами упомянули якутское кино и его особенности, можете все-таки рассказать, в чем они заключаются?
Выскажу свои догадки. Во-первых, якутское кино создала наша кинокомпания «Сахафильм» в 1992 году. Это бюджетное учреждение, и нужно поблагодарить нашу республику за поддержку. Все-таки фильмы снимать — это дорогое и сложное удовольствие.
Во-вторых, якутское кино — это зрители. Люди хотят видеть в кино своих близких и друзей, несмотря на то что сами картины бывают не лучшего качества. Я тоже был зрителем. Мы шли в кинотеатры и кайфовали. «Кэскил», «Кэскил-2», «Вольные боотуры» — мы просто балдели от этих фильмов. И сейчас мы, дети якутского кино, тоже снимаем якутское кино.
Еще у меня была мысль, что на нашу киноиндустрию влияет погода. Зима у нас длится долго, и долгими зимними вечерами родители, бабушки и дедушки рассказывают своим детям страшилки, предания из народного эпоса Олонхо, тойука. То есть в культуре присутствует элемент сторителлинга: один кому-то что-то рассказывает, а другой слушает. Может быть, из-за этого у нас есть потребность рассказывать и слушать.
Как устроена среда якутского кинематографа. Как можно в нее попасть?
Первый вариант стать режиссером — стать продюсером. А второй — попасть на съемочную площадку, познакомиться с операторами, художниками, другими работниками кинематографа. Потом написать сценарий и позвать ребят в свой проект. Найдутся люди, которые тебя поддержат.
Когда я был вне якутского кино, мне все это тоже казалось какой-то недосягаемой кинотусовкой. Тогда я взял интервью у якутского режиссера Дмитрия Давыдова после «Кинотавра», а потом попросился к нему на съемочную площадку, и так все закрутилось.
Люди хотят видеть в кино своих близких и друзей, несмотря на то что сами картины бывают не лучшего качества.
Если нет YouTube-канала и ты не журналист, какие еще остаются варианты?
Находить номера опять же, постараться оказаться на съемочной площадке или просто снять кино с друзьями. Мы же так сделали. На первую часть «Жеребятины» просто собрались и сняли за копейки, практически на голом энтузиазме. Опытного киношника у нас не было. Ну и после этого, возможно, на вас обратит внимание та самая «кинотусовка».
Как вам удалось собрать свою команду? Ведь в каждой съемке, пусть даже небольшого авторского кино, задействовано достаточно много людей.
Наша команда — Djegin Films — состоит из моих друзей. Сценарист Сандал Никоноров — мой сосед и одноклассник, лучший друг. Художник Василий Корякин — мой родной брат. Актер и художник Михаил Федотов — мой двоюродный брат. С оператором мы познакомились на съемках фильма у Дмитрия Давыдова. Так что прежде всего это мои друзья. Прикольно собраться с друзьями и снять кино в гараже. Якутское кино — маленькое, все друг друга знают. Фильмы «Схватка» и «Тимир» снимали в одно время. После съемки первого та же съемочная группа отправились в «Тимир», а потом обратно снимать «Схватку».
«ВОЛШЕБНОЕ ЧУВСТВО КАК БЫ РАЗМЫВАЕТСЯ»
«Тимир» стал вашим дебютным полнометражным фильмом. Почему вы решили преподнести такую социальную проблему в виде комедии? Этот необычный ход подчеркнули и члены жюри.
У нас было уже два короткометражных фильма, и мы поставили себе задачу снять полный метр. В поисках средств на съемку мы предложили на конкурсе Sinet Sakhawood снять кино в духе Уэса Андерсона. Тогда у нас еще не было сценария — был только синопсис. В итоге мы выиграли грант, и пришло время писать сценарий.
Комедия была мне близка. Я уже работал в жанре криминал-комедии, да и сам играл и учил других в школе «Саха КВН». С такой же легкостью мы принялись за работу, а работать с детьми мне не представляло сложности, потому что я имею педагогическое образование.
Почему не сняли комедию в чистом виде, а выбрали именно комедийную драму?
Снимать чистую комедию сложно. Это надо сидеть и писать шутки, плотно ими все заполнять. Кроме того, нам нужно было думать о фестивальном будущем. Если комедия определяет коммерческую сторону проекта, драма — фестивальную.
Это вы сейчас говорите о том, как фильм будет жить после своего выхода, а с точки зрения сюжета, самой истории, что вы хотели сказать фильмом «Тимир»?
Пять лет я работал в доме детского творчества, и ко мне ходило около 90 детей. В то время я понял, что многим из них не хватает общения с отцами, со взрослыми людьми. Ребята подходили, пытались разговаривать со мной. Я что-то спрашиваю — они долго рассказывают о себе, своей жизни. Я понимал их чувства.
Мне кажется, эта проблема остро стоит в Якутске: разведенных пар очень много. Дети живут с матерями и не встречаются с отцами — хотелось эту тему поднять. И я был уверен, что смогу написать и прочувствовать в качестве героя именно мальчика-подростка, потому что я с ними работал. Мне кажется, в фильме «Тимир» главный герой получился максимально естественным.
Когда после монтажа я увидел фильм, понял, что отчасти он и про меня. Мой отец много работал — я проводил с ним мало времени. Я всегда мечтал заняться с ним чем-нибудь вместе, но, увы, я пятый ребенок в семье: у меня два старших брата и две старшие сестры. Может быть, отец уже устал.
Пять лет я работал в доме детского творчества, и ко мне ходило около 90 детей. В то время я понял, что многим из них не хватает общения с отцами, со взрослыми людьми.
Можете как режиссер описать свои ощущения от процесса рождения картины?
На самом деле волшебное чувство как бы размазывается. Мне самому приходилось делать все — быть продюсером, находить деньги, влезать в долги, писать музыку с композитором, заниматься монтажом и рекламой. Муторной работы было много. Когда ты в процессе, ты не успеваешь осознавать его красоту. Вдруг оказывается, что ты уже снял фильм, у тебя уже премьера, ты уже поучаствовал в нескольких фестивалях. До сих пор пытаюсь осознать все, что произошло.
Два разных ощущения, когда ты мечтаешь о чем-то и когда ты реализовал свою мечту. Все кажется воодушевляющим, когда ты подходишь к ней ближе и ближе. А когда ты ее достиг, тебе кажется: «Ну, так, хорошо. Идем дальше».
Недаром же говорят, что удовольствие приносит в большей степени путь к мечте, а не ее реализация.
Ну, уверенность в себе прибавляется от того, что я что-то сделал, что наш баннер висит в Якутске, что мы выиграли в фестивалях. Все это дает бусты, заряды мотивации.
Продумываете ли вы сейчас какие-то сюжеты, которые хотели бы воплотить в будущем?
Сюжет — это довольно объемно. Идей у меня много, а полноценных сюжетов мало: в голове творится бардак. Ну, пока я не могу ничего раскрывать. Когда настанет время, узнаете! Скажу одно: хотелось бы снять что-нибудь зимой.
Этой весной мы сняли третью часть «Жеребятины», чем завершили большую арку. «Тимир» тоже уже позади. Сейчас мы находимся в поиске ответа на вопрос «Куда идти?» Найти второй проект полного метра — очень ответственная задача, потому что он тоже считается дебютным и может участвовать в фестивалях. Так что мы сейчас очень серьезно думаем над этим.
1740
03 Июля 2024
Материалы по теме