Сибирские кинорежиссеры говорят о сибирском кинемотографе



Со съемок фильма «Вера» Александра Нерадовского
Сейчас кинематограф в регионах Сибири объединяет несколько центральных проблем: финансирование, отсутствие профессиональных ресурсов, актеров и техники, малая доступность профильного образования и «провинциальный фактор». При этом важность «киношного» образования все еще остается одним из камней преткновения: оно есть у сравнительно небольшого процента снимающих сибирских режиссеров, и некоторые не видят в нем острой необходимости — делают ставку на опыт и насмотренность. Тем не менее исторически в Сибири сформировалась сильная школа документального кино: оно требует меньше технических ресурсов, а уникальность локаций и героев обеспечивают впечатляющими сюжетами. Сходятся сибирские режиссеры и в позиционировании местного кинематографа как независимого — как правило, фильмы производятся на собственные деньги, что позволяет не ограничиваться в идеях и избежать корпоративного давления.
Но личные средства — не единственный способ найти бюджет: многие получают его на питчингах, фестивалях или с помощью грантов. Фестивали для сибирского кинематографа — одна из основных точек роста: на них можно не только отыскать финансирование и специалистов, но и совместно с другими регионами предложить варианты расширения «узких мест» сибирского кино. Например, учредить единую кинокомиссию, организовать региональное субсидирование и создать условия, в которых получившие профильное образование киноспециалисты захотят вернуться.
Режиссеры из Красноярска, Иркутска, Омска, Томска, Барнаула и Абакана рассказали, где они находят деньги для своих съемок, с какими сложностями сталкиваются, почему о региональном кинематографе знают так мало даже в России и каким образом в их фильмах отпечатывается та самая ДНК сибирской идентичности.


Александр Нерадовский
У томского режиссера Александра Нерадовского путь в кино был долгим. В 90-е он создал известную в Томске рок-группу «Дети застоя», а чуть позже занялся съемкой и монтажом клипов для своей группы, рок-концертов, свадеб, рекламы, спектаклей томских театров, видеоновелл, короткометражек. В 2019 году снял свой первый полнометражный фильм «Вера», на создание которого ушло четыре года. Картина стала первой работой из Томска, которая получила прокатное удостоверение и была высоко отмечена на известных кинофестивалях («Золотой Витязь», «Киношок» и других).


Геннадий Кузнецов
До того, как заняться кино, режиссер из Иркутска Геннадий Кузнецов менял направления деятельности примерно раз в год. Перед уходом в кино в 2016 году у него было свое агентство недвижимости. Уже в 2017-м несколько его проектов прошли на Байкальский региональный фестиваль, а потом был год в местной кинокомпании. В 2019 году режиссер нашел средства на первый серьезный короткий метр — «О вере, лжи, домашнем скоте и национальной гордости».


Михаил Мерзликин
Михаил Мерзликин из Абакана — историк, археолог и «киношный самоучка». Он начал с работы на местном телеканале: делал краеведческий проект и параллельно изучал кинематограф, чтобы выработать свой стиль. В 2019 году вышел его первый полнометражный фильм «Харах Оды», который до сих пор собирает награды на российских и зарубежных фестивалях.


Дмитрий Квашнин
Омский режиссер Дмитрий Квашнин называет себя начинающим: он еще не снял свой дебютный полный метр. Но его послужной список уже наполнен множеством других форматов: он владелец видеопродакшен-агентства Sputnik Films, победитель Сибирского питчинга кинодебютантов, соавтор и режиссер документального сериала «Там, где наш дом». Недавно выпустил документальный фильм «Игровая независимость» о разработчиках игр, который собрал более 700 тысяч просмотров.


Дмитрий Шарабарин
Режиссер и продюсер Дмитрий Шарабарин из Барнаула в кинематографе уже 20 лет. Сейчас его основная деятельность сосредоточена в Молодежном центре кинематографистов Алтая, появившемся четыре года назад, потому что «любое региональное кино приходит к моменту, когда работа внутри своих студий не приносит результата». Эта организация стала центром, который взял на себя продюсерские функции, координацию фестивалей и кинопоказов, а также работу с молодежью и сами съемки.





Со съемок фильма «Харах Оды» Михаила Мерзликина
Какие проблемы у кинематографа в Сибири сейчас, и какие наиболее актуальны для вашего региона?

Александр Нерадовский (Томск): Идеи и финансирование. В крупных городах любой актер из самого захудалого театра попросит денег; взять оборудование в аренду стоит дорого, попросить предоставить локацию тоже. В провинции люди работают на энтузиазме — с миру по нитке все собираем, в больших городах так не получится. Конечно, мы участвуем в питчингах и получаем какие-то призы. Но лучше бы я время, потраченное на подготовку к питчингу, уделил съемке. Сейчас снимают все, но идей-то нет: ремейк, повтор, подражание, в лучшем случае пародия. Вроде снимать научились, а смысл и суть кино потеряли. Необходимо осмыслить и самому понять, что именно ты пишешь, снимаешь и монтируешь.
Дмитрий Квашнин (Омск): Нужно быть очень сильным режиссером, который понимает, как донести свое видение и чем это может быть интересно людям. За таким комплексным умением стоит огромное количество знаний, и если ты в регионе, то получать их негде, даже полностью уйдя в практику. Других ресурсов тоже мало: например, актеров, которые правда могут играть в кино. Нет профессиональной аппаратуры, полноценную съемочную команду в Омске не собрать: гримерами зачастую визажисты выступают, а чтобы сделать красивую декорацию, нужно звать свадебного декоратора. Но самая большая боль — отсутствие комьюнити. Именно кинематографистов: людей, которые горят этим, а не просто держат камеру в руках. Было бы комьюнити, желание развиваться и всеобщий энтузиазм, остальные проблемы решились бы. Сложно заявлять о чем-то, когда ты один, а вот толпу игнорировать сложнее. Так что для начала хотелось бы сформировать региональное сообщество.
Михаил Мерзликин (Абакан): Проблемы технического обеспечения: камера, свет, звук... Но самая главная — финансирование. А еще в Хакасии нет исполнительных продюсеров с хотя бы каким-нибудь опытом. Это человек, на котором строится вся организация съемок — а его нет! У себя на проекте я могу быть исполнительным продюсером, но тогда встанет творческая часть. В итоге полноценно я не выражаюсь ни как продюсер, ни как режиссер.
Геннадий Кузнецов (Иркутск): В наших краях плохо с финансированием: получить деньги можно с помощью частного инвестора или мецената. Другой способ — кинопитчинги, местные или федеральные. Можно подать заявку в федеральный Минкульт или Фонд кино (но там дают больше своим), или попытаться с областным Минкультом: они периодически разыгрывают средства, но достаточно незаметно, без громких объявлений и в очень сжатые сроки. Еще один очень важный фактор: тема фильма и личность автора должны быть максимально беззубыми. Например, сценарий с нецензурными словами или излишне откровенными сценами точно забреют. Как правило, конкурс проходит «клюквенно-патриотичное» кино.
Большая проблема — отсутствие профессиональных актеров. Актеры театра не подходят для кино, специфика абсолютно разная. В кино все очень личное и может быть шепотом. Театр — это большая сцена и большой зал, там надо докричаться до галерки не только голосом, но и эмоциями. Но актеров в любом случае учат раскованности и пластике, этого может не быть у самоучек и людей с улицы. Проблема оборудования тоже существует: в местных организациях, которые сдают технику в аренду, она либо старая, либо ее мало. Здесь же проблема кадров: сильные специалисты либо уезжают в крупные города, либо их все равно мало.
Дмитрий Шарабарин (Барнаул): Кризис кинофестивалей. Это же не только смотр кинокартин, но ярмарка талантов и рынок проектов. Сегодня все сибирские фестивали, которые я знаю — «галочка» региональных властей. Выделили деньги, все провели, всех накормили, показали красоты региона, но на киноразвитие это не работает. А ведь фестивали важны и как стартовая площадка для молодых кинематографистов! Много случаев, когда ребята самоорганизуются через них и делают совместные проекты.


Со съемок рекламного проекта, режиссер — Дмитрий Квашнин
Есть ли одинаковые сложности со столичными коллегами?

Дмитрий Квашнин (Омск): По крайней мере для всех начинающих одинаков первостепенный вопрос: «Как развиваться творчески и при этом зарабатывать на любимом деле». В столицах закрыт ряд проблем со специалистами и аппаратурой, а остальное, на мой взгляд, схоже — просто масштабы разные.
Михаил Мерзликин (Абакан): Вся столица состоит из регионов и провинций, поэтому и проблемы общие. Сложности будут, если приедут коллеги, которые думают, что у нас тут Голливуд, и мы каждый день снимаем кино, и станут требовать то, чего мы до этого не делали. Но они понимают, что пока региону нужно помогать и подсказывать.



Со съемок фильма «Харах Оды» Михаила Мерзликина
Каким образом можно решить сложности кинематографа в регионах?

Дмитрий Шарабарин (Барнаул): Создать кинокомиссию — это организация, которая будет заниматься логистикой съемочного процесса. Сейчас я не знаю ни одной удачно действующей кинокомиссии в сибирских регионах, а запрос на такую структуру огромен. Мы сами выполняем функции кинокомиссии, но у нас нет ни релевантного опыта, ни административного ресурса. На Сибирском кинофоруме озвучивалась идея единой кинокомиссии для сибирских регионов, но кто возьмет на себя решение этой задачи?
Михаил Мерзликин (Абакан): Есть идея привезти человека, который был исполнительным продюсером фильма «Чикаго» со стороны Москвы. Организовать Минкультом или правительством рабочее место, и он обучит наших профессиональных киношников тому, что знает. У него была своя киношкола в Нижнем Новгороде, рентал тоже был, а значит, много связей: техника, актеры, каскадеры. Плюс человек с опытом — снимал сериал «Метод». И он готов приехать хоть завтра со всей семьей и открыть киношколу в Хакасии для всей Сибири.
Дмитрий Квашнин (Омск): Здорово, если бы региональные власти начали поддерживать своих кинематографистов, или хотя бы обратили на них внимание. Несколько раз слышал идею, что поможет базовое финансирование и субсидирование. Причем не только проектов, выгодных имиджу региона, а вообще всех снимающихся: условные 2 из 10 выстрелят, и это будет стоить всех остальных затрат.
Александр Нерадовский (Томск): На уровне администрации можно помогать не только деньгами, но и положением. В Осетии это очень развито, например. Деньги не решают в кино: если человек болеет кинематографом и идеей, он снимет все качественно, красиво и без средств. Возникает закономерность: если администрация заинтересована поднять определенный кластер искусства, она это может. В любой местности хватает талантов и грамотных людей, которые могут это все потянуть.



Со съемок фильма «Харах Оды» Михаила Мерзликина
Какого кино больше в Сибири: художественного или документального?

Дмитрий Квашнин (Омск): Однозначно документалистики. Как минимум, потому что она доступнее в производстве. Сейчас вообще ренессанс этого жанра: документальные фильмы перестают ассоциироваться с занудными и скучными у зрителя. И сами киношники увидели, что можно делать по-другому. Игровое в Сибири тоже есть, но его куда меньше.
Михаил Мерзликин (Абакан): Конечно, док развит больше — снимать легче, не нужна такая огромная индустрия. Плюс институт журналистики у нас развит больше, чем кинематографа. Художественное кино сложнее в плане постановки и организации, а документальное можно снять минимальной группой за неделю.
Дмитрий Шарабарин (Барнаул): У документального кино в Сибири была заложена очень хорошая традиция — Западно-сибирская и Восточно-сибирская студии кинохроники, плюс региональные ГТРК, которые всегда так или иначе снимали док. Но сегодня тренд меняется, потому что самый ценный ресурс — время. Документалистика требует глубокого погружения в процесс, а игровое кино сейчас четко распланировано.
Геннадий Кузнецов (Иркутск): Документальному кино в Сибири легче. Его проще сделать: снял, например, человека или семью, оставил нужное, ненужное вырезал, немного поработал с цветом и звуком — и показываешь.
Александр Нерадовский (Томск): В Сибири больше документалистики — на нее больше спрос был, потому она и хорошо развивалась.


Со съемок фильма «Книга степей» Михаила Мерзликина
Необходимо ли образование, чтобы создавать кино?

Дмитрий Шарабарин (Барнаул): Можно открыть кинолаборатории и сценарные мастерские — но для чего мы готовим людей, если нет стратегии развития регионального кино, сформированной вместе с властью? Развитие кино в регионе напрямую связано с лояльностью власти к кинокультуре, сообществу или даже конкретному режиссеру: самые значительные инвестиции в Сибири делают госструктуры. При этом лучший способ взаимодействия с органами власти — когда ты не просишь у них денег, а создаешь повестку, которую можно интегрировать в госпрограмму.
Александр Нерадовский (Томск): Даже если мы откроем институт, где будут обучать режиссуре, операторству, звуку и так далее, это ничего не решит. Финансирования не будет, пока в этом не заинтересуются. На мой взгляд, единственный выход — поддержка сибирскими городами и киноделами друг друга, организация совместного проката. И создание собственной онлайн-площадки, на которой получится аккумулировать все работы сибирского кинематографа.
Дмитрий Квашнин (Омск): Хорошее образование — почти всегда хорошо. Если мы говорим о регионе, где нет киношкол и ВУЗов, нужно больше практиковаться, а необходимую теоретическую базу изучать онлайн или по книгам.



Со съемок фильма «Книга степей» Михаила Мерзликина
Мы знаем о феномене якутского кино — а что такого же выдающегося может показать Сибирь?

Дмитрий Шарабарин (Барнаул): Якутское кино сформировалось из запроса снизу: смотреть кино на своем языке, про себя, с собой в главных ролях — и запрос был поддержан управленческой элитой региона. Я много разговаривал с административными и бизнес-структурами, и всегда звучал вопрос: «А зачем снимать региональное кино в Сибири?» Мой ответ: путь сибирского кино — поиск культурной самоидентификации. Понять, кто мы такие, в чем наша евразийская самобытность — и тогда поймем, как развивать наше кино.
Геннадий Кузнецов (Иркутск): Якуты, как и буряты, добились прогресса за счет сплоченности своего народа. У нас люди более критичны: не настроены что-то прощать и радоваться за успех ближнего. А ведь если поддерживать, все пойдет лучше! У регионального зрителя большая миссия — вырастить регионального режиссера.
Дмитрий Квашнин (Омск): У Якутии суперсильный национальный колорит: малая народность с собственным языком, красивейшая природа и ребята, которые хотят делать хорошо. Феномен сибирского кино имеет право на существование, но феномен конкретно омского кино — вряд ли, по крайней мере сейчас. Что мы можем выделить, чтобы дать понять «Мы уникальны и идентичны», обособиться от кинематографа? Пока я ответа не нашел.
Михаил Мерзликин (Абакан): Что может сделать Сибирь? Создать кинокомпании и развивать их, а режиссеры будут получать гранты и снимать. Нужна поддержка от правительства, платформ и продюсеров. Будут привлекаться деньги — будет сниматься кино. Уникальное, независимое, жанровое. В Хакасии уникальный сеттинг: вот степь и море, отъезжаешь на 100 км — пустыня, потом тундра и тайга, дальше промышленность, карьеры... И на этом можно выиграть.


Со съемок фильма «О вере, лжи, домашнем скоте и национальной гордости» Геннадия Кузнецова
Что заметного произошло в сибирском кино за последние пять лет?

Дмитрий Квашнин (Омск): Сибирский питчинг дебютантов! Очень много хорошего принес, в первую очередь свежие идеи. Стали проводиться локальные фестивали по отдельным направлениям, например, тот же Siberia.doc. Появились сильные ребята и продакшены, которые остались в регионах и делают кино.
Геннадий Кузнецов (Иркутск): На региональные питчинги стали приезжать специалисты из центра — это повышает статус мероприятий. Теперь сюда приезжают и снимать, все-таки эстетика сибирского края. Появилась система рибейтов: часть потраченных на съемки средств возвращается государством, если правильно зарегистрировать расходы.
Михаил Мерзликин (Абакан): Случились такие крупные фильмы, как «Решала», «На Байкал», съемки «Чикаго» с бюджетом в 25 миллионов.
Дмитрий Шарабарин (Барнаул): Сибирский кинофорум — одно из самых профессиональных и ярчайших событий. Системная деятельность и активность — Siberia.doc: через них прошло много сибирских режиссеров, которым они дали рабочие методологии. Наша лаборатория видеопоэзии — растянутая на два месяца киношкола, из опыта которой пришло понимание, как эффективно поднимать региональное кино простыми способами.



Со съемок фильма «Вера» Александра Нерадовского
Можем ли мы считать сибирское кино независимым?

Дмитрий Квашнин (Омск): Почти весь сибирский кинематограф независим: создается не в крупных студиях, а зачастую за свои средства или с минимальным финансированием. Взять даже наш документальный сериал «Там, где наш дом». Мы делаем его на грантовые деньги и формально «спонсируемся» государством, но рамок и влияния на нас нет.
Александр Нерадовский (Томск): Любое региональное кино по большей части независимое. Даже если спонсоры появляются, они много не просят — просто ненавязчивый продакт-плейсмент.
Михаил Мерзликин (Абакан): Здесь нет индустрии и производства, от которых бы что-то зависело. Кто платит деньги, тот и заказывает банкет: если их дает правительство, ты скажешь то, что они хотят. А если сам собрал или выиграл грант — тогда вещай, что сам желаешь. Пока не будет индустрии, оно и будет независимым.
Дмитрий Шарабарин (Барнаул): Когда мы говорим о региональном кино, мы не употребляем слова «прибыль» или «выгода». Кормиться позволяет видеоконтент: рекламные ролики, корпоративные фильмы, отчетные репортажи с мероприятий. Сибирское кино делается на личностях, а не на финансах.



Со съемок фильма «Там, где наш дом» Дмитрия Квашнина
Почему вы продолжаете заниматься региональным кино?

Александр Нерадовский (Томск): Кинематограф — это искусство сновидений, капсула нашего времени. Сейчас уже невозможно представить современного человека без него, и лично для меня кино — образ жизни.
Дмитрий Шарабарин (Барнаул): Вспоминаю альпинистов: «Почему вы мечтаете покорить Эверест? Потому что он есть». Мы сейчас в точке отрыва, и наш самолет уже на взлете. Сибирское кино будет неизбежно. Вопрос в том, каким оно будет.
Геннадий Кузнецов (Иркутск): Слышали фразу «Настоящий писатель — тот, кто не может не писать ни дня»? А я думаю: настоящий писатель тот, кто умеет писать, опережая время и непохоже на остальных. Так же и с кино.
Дмитрий Квашнин (Омск): Потому что я это люблю. Люблю регион и кино. И верю, что сибирская киноиндустрия будет расти и пополняться талантами — она этого заслуживает.