Археология исчезновения русской деревни: Осмысление забвения в путешествии по Новосибирской области

Перфомансы и инсталляции без зрителей в заброшенных деревнях Доволенского района


По данным Центра экономических и политических реформ, общее количество сельских населенных пунктов в России превышает 150 тысяч. При этом почти 13% сельских населенных пунктов не заселены, то есть 19,5 тысяч российских деревень формально существуют, но по факту заброшены.

Исчезновение деревень началось еще в СССР. В 50-е годы XX века Никита Хрущев инициировал политику укрупнения колхозов, подразумевавшую централизацию поселений. В результате из деревень, которые были признаны неперспективными, начали уезжать семьями, что обрекло на неминуемое исчезновение тысячи поселков — если в 1955 году в стране была 91 тысяча колхозов, то в 1963 году их осталось лишь 39 тысяч.

Этот процесс усугубился в период распада социалистической системы. Сейчас уже бывшие крупные поселения повторяют судьбу неперспективных деревень 50-х годов. Пространства, покинутые людьми, вновь становятся природными, земля поглощает большинство материальных следов, но оставляет приметы, по которым их можно обнаружить.

Проект фотографов Юлии Алтуховой и Елизаветы Дрёмовой «Археология исчезновения русской деревни» переосмысляет этот феномен, обращаясь к темам забвения, национальной идентичности и трансформации, пространственной и социальной. «Археология» состоит из снимков перформансов и инсталляций в заброшенных деревнях Новосибирской области. Алтухова и Дрёмова воссоздавали типичные практики сельской жизни вроде свадьбы, молитвы, приготовления пищи при отсутствии субъектов и зрителей: зажигали давно не используемые печи, оформляли красный угол и развешивали белье после стирки. Перформансы становились обрядами, будто оживляющими на короткое время уже покинутое пространство.

Юлия выросла в небольшом селе в Доволенском районе Новосибирской области, откуда потом переехала в Новосибирск, но часто навещает родителей. Во время студенческих каникул ей составляли компанию друзья, среди них была и Дрёмова: «Однажды мы с Лизой ходили по окрестностям села, я рассказывала, как поменялись границы, что возвышенности повсюду не просто возвышенности — это следы домов, а траншеи — границы участков. Не видеть эти следы было невозможно, не взаимодействовать с ними тоже». Тогда и появилась идея осмыслить процесс исчезновения деревень.

Рядом с селом, где выросла Алтухова, находится пять заброшенных деревень, а в самом Доволенском районе еще больше. Найти данные о ликвидированных деревнях было нетрудно, достаточно было обратиться в местный краеведческий музей. «Куда сложнее опознать их на месте, определить координаты без проводника», — рассказывает Юлия. «Там, где мы снимали, не найти руин. Руины в Сибири существуют не более 10-15 лет. Здесь нет пустых деревень, таких, которые легко найти на севере Центральной России, у нас есть только основательно разрушенные», — во время ликвидации все постройки разбирались, а земля распахивалась. Эти места зарастают травой, превращаются в луг или лес, жители приспосабливают их для новых целей: «В Черноводке и Верх-Багане, где мы снимали, сохранились следы: границы участков, тополя, их почему-то любили сажать рядом с домом, где-то просматривается структура улиц. А в деревнях, которые прямо сейчас исчезают, много руин, особенно на границах с полями. Но они довольно скоро рассыпятся».

Перформансы и инсталляции делали там, куда можно было добраться пешком из родного села Алтуховой. В прошлом ходить из одного села в другое пешком в любую погоду было обычным делом — до ликвидации неперспективных деревень поселения находились друг от друга на расстоянии 6-10 километров. Сейчас это расстояние составляет не менее 20 километров.

Задумав проект, Дрёмова и Алтухова ставили перед собой несколько целей. Во-первых, «очеловечить» заброшенные поселения, воссоздавая некоторые устоявшиеся практики сельской жизни недавнего прошлого. Второй задачей была документация следов традиционной культуры, деревенского уклада жизни. Глобальна цель проекта — исследование феномена исчезновения, стирания и забвения фундаментальных элементов культуры, анализ трансформации идентичности на национальном и социальном уровнях: «Создавая объекты и снимки, мы документируем эту трансформацию, анализируем ее. Она многослойна. Безусловно, традиционная русская культура ассоциируется именно с деревенским укладом жизни. Мы считаем, что эта тема позволит понять, каким образом исчезновение и забвение влияет на формирование идентичности».

Подписывайтесь на нас в