Утопия, секс, смерть


Очень любопытно смотреть, как в случайным образом формирующейся подборке в рубрике «Альбомы Сибири» возникают вдруг какие-то общие темы. В сентябрьском выпуске, например, на первый план неожиданно выплыли индустриальные и утопические мотивы. Можно предположить, что сибирские артисты испытывают фрустрацию от встречи с сегодняшним днем, которая выражается в тоске по воображаемой утопии, недостижимому месту, в котором всегда хорошо. А можно просто послушать альбомы из сентябрьской подборки, в которой есть и другие мотивы — много электроники, строящей мосты между музыкой прошлого и музыкой сегодняшнего дня, романтики уходящей молодости и экспериментов с восприятием музыки.

новосибирск

Сольный проект одного из участников команды интересного лейбла Raw Russian. Тут звучит напористая электроника с прямым ритмом — не то техно на полпути трансформации в индастриал, не то наоборот, индастриал, зафиксированный в незаконченном процессе сбрасывания всего лишнего, что мешает обернуться конструктивистским техно. Тут и там всплывают вокальные сэмплы (в основном, что интересно, какой-то экзотически-ритуальной направленности), привносящие немного человечности в эти аскетичные звуковые ландшафты, но в основном это музыка суровая и чеканная, как работа крупных промышленных механизмов.


омск

Выскальзывающая из жестких жанровых рамок инструментальная электроника. Участники коллектива регулярно сотрудничают с различными театральными проектами, создавая атмосферные звуковые полотна для спектаклей и читок. Умение работать со сторителлингом слышно и на собственной записи — эти вроде бы минималистичные пьесы, вдохновляющиеся и IDM, и трип-хопом, и эмбиентом, и атмосферными синтетическими пассажами в духе пионеров вроде Жана-Мишеля Жарра, на деле довольно выразительны и богаты. Здесь явно разворачивается история — быть может, не сильно насыщенная эпическими событиями и внезапными переменами, но созерцательная и важная.


красноярск

Знакомая для Сибири история — студийный альбом у группы вроде бы первый, но появляется он тогда, когда за ее плечами по факту уже десятилетняя история, километры концертов и множество изменений в составе. Когда-то группа «Галия» включала в себя до девяти человек, но сегодня функционирует в качестве дуэта вокалистки и основательницы Галины Халитовой и клавишника Степана Носорева. Занятным образом такой минималистический подход песням Галины совсем не вредит, и даже наоборот. «Галия» целенаправленно работает с решительно несовременными песенными жанрами — балладами, романсами, блюзами, боссановами. И режим «фортепиано и голос», способный показаться несколько скупым, в результате только подсвечивает сами песни и их мелодии, фокусирует на вроде бы маленьких, но самых важных исполнительских событиях — сменах интонации и ритмических акцентов, вдохах, паузах и новых деталях. Беспробудно романтичные и наивно-целомудренные песни «Галии» и так отсылают куда-то в условное утопическое прошлое, время джазовой эстрадной песни и черно-белых фильмов, а в таком обнаженном виде под одно фортепиано и вовсе получается музыка для этакого благородного салона.


новосибирск

«Космос, наука, технологии, секс, смерть», — таким образным рядом встречает путника страничка новосибирского дуэта YNDXSMRT. На повестке дня на альбоме «Вирус» — отрешенный электронный поп, переосмысляющий отчуждение современного человека в терминах этакой сексуально-озабоченной фантасмагории. Космос, секс и смерть в музыке YNDXSMRT действительно сталкиваются и переплетаются в новые гротескные формы, как теряющие индивидуальные границы тела в фильмах мастера боди-хоррора Дэвида Кроненберга. Экзистенциальная пустота в душе рифмуется с пустотой телесной, требующей заполнения при помощи акта потери себя через физическое воздействие (любой природы — сексуальной, наркотической, танцевальной, насильственной), но на деле оказывается ближе к бесчувственной пустоте космоса — в смысле той, попытки заполнения которой по умолчанию обречены на провал. В музыкальном плане это воплощается отрешенно-отчаянным речитативом на два голоса, мужской и женской, под тоталитарный техно-бит; если в антиутопии будут разрешены дискотеки, то вот что-то подобное там и будет играть.


красноярск

Еще один релиз с лейбла Raw Russian — тоже инструментальная электроника, в которой местами тоже просматриваются индустриальные обертона. Но в то же время там, где у Young Tribe прокладывали колею чеканные прямые ритмы, многослойная музыка Yella Gin двигается более непредсказуемыми траекториями — биты то отбивают IDM-овскую морзянку, то исчезают вовсе, оставляя музыку дрейфовать сгущающимися аналоговыми облаками звука. Альбом вдохновлен романом советского фантаста Ивана Ефремова «Час быка» (название позаимствовано оттуда), и в нем действительно чувствуется присутствие если не сюжета, то некоторой драматургии, пусть и в самом базовом смысле ощутимого движения из одного места в другое. В данном случае альбом как будто дрейфует из антиутопии в утопию — ритмы по мере развития альбома замедляются, колющие острые углы звуковых конструкций стираются, напряжение постепенно уступает место задумчивости и взгляду за горизонт.


новосибирск

Еще одна история, когда музыкант со стажем и опытом выпускает свой студийный дебют спустя много лет работы. Minereed — проект Никиты Чепурного, одного из основателей новосибирского лейбла Echotourist, недавно отметившего десятилетие. «Time Bullet» — отличное название; музыка альбома действительно пронзает разные пласты времени навылет, словно пуля, сцепляя воедино атмосферу психоделического рока и хип-хоповские ритмы, вырванные из пучин времени сэмплы и современные электронные звуки. По методу это своего рода коллаж, но собранный при этом на четком композиционном каркасе — схожим образом работают, например, Amon Tobin или Four Tet, плюс похожее сочетание плавящейся на солнце психоделики и мчащейся прямо в зенит электроники можно встретить в некоторых (лучших) номерах The Chemical Brothers. Сравнения по меркам мира электронной музыки громкие, и альбом Minereed не только их выдерживает, но и ими не исчерпывается — композиции Чепурного регулярно закладывают непредсказуемые виражи, на полпути перескакивают с одного ритма на другой, проваливаются в эмбиентное марево, или, наоборот, пускаются вдруг в бодрый галоп после пары томно-тлеющих куплетов. В общем, это альбом, с которым не соскучишься.


красноярск

Индустриальный хип-хоп для баса и шумов из Красноярска. Басист Алексей Даниленко держит гулкий неспешный грув, а вокалист Александр Мазниченко читает отчаянные тексты и наводит цифрового шума среди индустриальных сэмплов. Общий звук у «Квалии» такой, словно это выступление происходит где-то в конвейерном зале огромного завода; что-то постоянно ухает и звенит, скрежещет и завывает. В общем, да — получается такой фанк силовых машин из названия альбома.


омск/луганск

Омский дуэт Uplotnenie всегда отличался несколько панковским подходом к электронной музыке, так что не стоит удивляться их новому жанровому развороту — вместе с луганским проектом 73fm ребята внезапно записали натуральное дарк-джазовое полотно на четверть часа. Все в рамках жанровой классики — похоронный темп, километры эха, словно музыка исполняется в мрачной промозглой пещере, призрачный саксофон, отрешенно завывающий откуда-то из темноты. Ближе к финальной трети, впрочем, из ниоткуда выплывает чрезвычайно уверенный диско-панковый бас и пытается радикально преобразить местную затхлую атмосферу — без особого, что интересно, успеха.


новосибирск

«В этом альбоме нет времени», — пишет в сопроводительном тексте единственный участник этого ветеранского проекта, специализирующегося на минималистичном и шумном дарк-эмбиенте уже больше 20 лет. Составляющие эту запись три композиции абсолютно статичны — им даже слово «композиции», по сути, не подходит, поскольку никакого развития здесь не происходит. Три трека, названные в честь цветов, состоят из многослойного гудения — кажется, что просыпается какой-то гигантский механизм, но никакого пробуждения все-таки не будет, первая же гудящая нота будет повторяться бесконечно. Среди тэгов на Bandcamp есть и такой — «концептуальная музыка»; и концепт тут в том, что мозг все равно, сталкиваясь с этой ровной, неизменной звуковой поверхностью, в какой-то момент начинает с ней взаимодействовать, вычленять в ней какие-то изменения, падения и взлеты, всякое такое. Это занятный мысленный эксперимент — последить в реальном времени за тем, как вы натурально начинаете слышать, как что-то происходит там, где с порога официально заявлена исключительно статика. Долг также велит отметить, что поиск нижней границы музыкальности звука — процесс, довольно активно идущий как минимум со второй половины прошлого века. В смысле, в широком контексте музыки этакие концептуальные выкрутасы, мягко говоря, не новости.


красноярск

Дебютный релиз нового красноярского проекта «Рехаб» — завода, как они сами себя называют, по производству электронной танцевальной музыки. На мини-альбоме — по два трека от красноярских техно-музыкантов, Ramilitch и дуэта Boo & SPRK. Образность техно-завода из описания просматривается и в музыке — тут звучит сосредоточенное, поджарое, крепко сбитое и стремительное техно, сделанное с прицелом на максимальную двигательную эффективность. Но в то же время это не жестяная механистичность индустриального звучания того же Young Tribe — тут пульсируют упругие и сочные басы, что-то попискивает и шипит, в общем, звуковая картина чуть более панорамная. Но в то же время никаких поблажек и компромиссов, никакой мелодичности или проникновенности — только ритмы, только пульсации, только движение.


иркутск

Проект иркутского музыканта Владимира Толстоухова построен на соединении аккуратной электроники IDM-овской школы с ведущими мелодическим партиями, сделанными в духе такой обобщенной неоклассики — рояль, тревожные струнные, все такое. Подобная музыка сейчас живет в первую очередь в саундтреках к каким-нибудь умеренно-скромным кинокартинам — таким, чтобы с некоторым напряжением и тайной, но в то же время без сталкивающихся астероидов, параллельных миров и гигантских роботов. Хотя финальный номер «Starlit Dome», совмещающий сэмплы хора с тревожным синтезаторным мерцанием, кажется, вполне имеет в виду что-то эпическое, в диапазоне от Карпентера до Кубрика.


новосибирск

Бодрый эмо-панк c клавишными из Новосибирска — название следует читать как «Шея». Алкоголь, романтика, городские окраины, общественный транспорт, уходящая молодость — обычный круг тем для подобной музыки; «Шея» не сказать, что привносит в разговоры о таких штуках что-то новое, но и не то, чтобы бьют совсем мимо цели. Это цепкие, честные песни, по которым слышно, что, разрываясь между стремлением завести прилипчивый припев и удариться в гитарно-нойзовую рванину под сложные ритмы, «Шея» выбирает попробовать упаковать в три минуты каждого номера и то, и другое.


иркутск

Второй альбом иркутского инди-квартета, растворяющего угловатую пост-панковскую ритм-секцию в гитарном мареве дрим-попа. Песни у квартета в основном выполнены по заветам корифеев жанра, и даже, пожалуй, слишком — трепетно-романтичный юношеский вокал, пытающийся замаскировать недостаток техники искренностью эмоций, нежный гитарный звон с вечным эхом, все в таком духе. Эта тотальная предсказуемость материала (почти) компенсируется любопытной работой со звуком — инструменты здесь уплывают в расфокус и фокусируются обратно не всегда ожидаемым образом, что придает этому альбому приятную нестабильность.


томск

Томский дуэт все больше осваивается в выбранной ими музыкальной форме, построенной на приспосабливании довольно модерного звука бас-электроники под романтичные танцевальные поп-песни. С песнями у них от альбома к альбому становится все лучше, причем таким немного неочевидным образом — в смысле, нельзя сказать, что в этих песнях есть какой-то особый сочинительский полет, но в сочетании именно с этими аранжировками именно эти мелодии превращаются в максимально четкие и действенные поп-боевики, такие, как напористый «Давай» или мерцающе-мечтательный синти-поп «Чудеса». «Сборником снов» Elele вполне недвусмысленно заявляют, что они вполне готовы к поп-звездности нормального уровня — их песни легко выдержат испытание и большими площадками, и крупными фестивалями.


новосибирск

True Siberian black metal — так представляется новосибирский квартет Shadowmoor на своей страничке. В чем именно заключается их «сибирскость», так сходу не поймешь — возможно, что-то такое есть в текстах, но разобрать их на слух без подстрочника будет задачей не из легких. А вот «тру»-шность считывается вполне — новосибирцы играют блэк по старинке, ориентируясь не столько на широкое блэк-течение последних лет, активно сочетающее этот жанр с элементами других тяжелых (и не только) стилей, сколько на нестареющую норвежскую классику. Для верности они даже играют без басиста, что позволяет сохранить такой жужжаще-жалящий базовый звук. Получается музыка сырая и землистая, но в то же время текучая — альбом венчается номером «В сторону топи», и этакая болотно-лесная, мшистая и затхлая атмосфера неплохо в нем ухвачена.


омск

Омич Владимир Абакумов занимается в своем сольном проекте «Волсаргия амидоверепен» (для понимания надо читать задом наперед) абстрактно-экспериментальной исследовательской электроникой — а под сольной вывеской «Вова АБэЦэ» исполняет дикие и хаотичные песни, выполненные в таком же домашне-электронном звуке. Новый альбом — сборник едких и часто дурацких историй, вдохновленных, как можно предположить по текстам, некоторыми проблемами в области романтических отношений, с перерывами на выкатывание новых версий уже опубликованных ранее композиций. Абакумов исследует непричесанное электронное звучание, нечто среднее между неряшливым синти-панком, абстрактным шумовым хип-хопом и домашним индастриалом — тут рокочут синтетические басы, в процесс постоянно влезают надерганные из фильмов и мультиков сэмплы, попискивают и воют синтезаторы. Всему мероприятию свойственен такой панковский анархический шарм — эта музыка не про красоту и благозвучность, она про хаос, дурацкий юмор и возможности делать на коленке так, как хочется.

Подписывайтесь на нас в