Кухня, космос, лес


Интересная история — в этом месяце артисты рубрики «Альбомы Сибири», так сложилось, в основном обращаются за вдохновением в две практически прямо противоположные стороны. Одни музыканты поднимают пытливый взгляд к небу и дальше, туда, где начинаются безбрежные космические просторы. Другие разворачиваются поближе к природе, идут в лес, чтобы там прильнуть к дереву и мху, ощутить под пальцами ног прохладную лесную почву и прилечь среди опавших сосновых иголок. Это интересное противопоставление, почти такое же, как между традицией и прогрессом. Какого-то одного правильного ответа, как водится в этих творческих делах, быть не может — каждый смотрит в ту сторону, которая сильней его вдохновляет, сильней с ним резонирует. Ну, а наше дело — не выбирать за артистов, а просто фиксировать, у кого что.

новосибирск

Первое, что сообщила нам группа «Сруб» восемь лет назад на своем первом мини-альбоме — что она ушла по грибы. С тех пор коллектив так и бродит где-то среди мхов и болот, регулярно присылая нам оттуда свои музыкальные донесения. Чаща, впрочем, вокруг них в последнее время становится все непролазней — среди фирменного лесного пост-панка для языческих ритуалов на последних пластинках все чаще закипает натуральный блэк-метал. «Скверна» — самый уверенный шаг группы в эту сторону. Не то чтобы «Сруб» окончательно перебираются на территорию, обзираемую пабликом Blackwall, но совместные туры с Ultar чем дальше, тем сильнее выглядят скорее осмысленным, нежели внезапным предприятием. Обращение к блэку, музыке, требующей порядочной интенсивности исполнения, изрядно взбадривает и остальной материал группы — музыка «Сруба» и не в металлической своей части трепещет, лязгает, дышит. С другой стороны, есть и хип-хоп номер, с не меньшей ловкостью встроенный в базовую ритуально-фолковую интонацию группы. Интересно, в общем, когда на девятом альбоме за восемь лет группа продолжает развиваться.


омск

Издательская инициатива омского музыканта Дмитрия Лапутина «Горсть» продолжает публиковать неиздававшиеся записи его коллег и знакомых, пылившиеся в архивах. На очереди — подборка сольных треков нашего периодического автора Павла Креслинга. По этим записям, сделанным в период с 2017-го по 2019-й, хорошо слышно в первую очередь две вещи — что Креслинг в это время был порядком увлечен наследием жанра IDM, и что поиски собственного голоса среди его влияний на тот момент еще не увенчались каким-то ощутимым успехом. Здесь звучит ладная, крепко скроенная электроника, увлеченно исследующая все закоулки парадигмы IDM обобщенной британской школы — ломаные ритмы, ползучие басы, эмбиентно-задумчивые синтезаторные петли, абстрактные заголовки из буквосочетаний и цифр, вот это все. Слышно, что Креслинг отлично чувствует форму и умеет отлично в ее рамки вписываться, но следующего авторского шага, того, после которого на фундаменте прошлого вырастает новое, индивидуальное видение прежних музыкальных форм, среди этих записей еще не происходит.


новосибирск

Еще один ритуально-фолковый привет из лесов под Новосибирском, в этот раз от сольного проекта музыканта Валентина Агапова «Лихолесье». Агапов тоже бродит лесными тропами уже много лет, даже подольше «Сруба» — «Лихолесье» существует с начала нулевых, а «Шаманские сумерки» выходят после пятилетнего перерыва в записях. На повестке дня — назовем это так, авторский фолк, музыка, не привязанная к какой-то конкретной традиционной культуре, но в то же время целиком построенная на инструментах, звуках и жестах, которые безошибочно опознаются как фолковые. Здесь много перкуссии и дудочек, есть варган, гусли и даже самодельные инструменты, изготовленные по спецификациям самого исполнителя в единственном экземпляре — при помощи этого инструментария, а также заметной доли задумчиво-торжественных клавишных, Валентин складывает атмосферные и тревожные пьесы с заголовками вроде «От корней до ветвей», «Пламя глубин» или «Ночь после ритуала». Получается такая музыка без границ, обобщенный фолк, в котором есть и азиатские, и североевропейские, и славянские черты.


кызыл

В прошлом месяце абаканская группа «Хара» призвала Альберта Кувезина, бессменного лидера легендарной тувинской группы Yat-kha, по имени — и вот, пожалуйста, он явился. Ветераны внедрения тувинского горлового пения в контекст классического рока, празднующие в этом году свое 30-летие, вернулись с первым за 11 лет студийным альбомом — и на нем они, как и положено убеленным сединами аксакалам, в основном пребывают в состоянии просветленной мудрости. Здесь много акустической гитары, неспешных темпов, песен на стихи классических поэтов и той специальной умиротворенности, с которой немолодой житель сельской местности с удовлетворением наблюдает за закатом солнца в родной степи после успешно проделанной в течение дня работы. Можно сказать, что Кувезин на этом альбоме в некотором смысле возвращается домой. Когда-то давно он основал Yat-kha после того, как сбежал из коллектива Huun-Huur-Tu, как раз представляющего тувинскую народную песню в такой вот акустически-умиротворенной форме, из-за того, что ему в нем было слишком скучно. Прошли десятилетия, и вот Кувезин снова стоит на пороге родной юрты, своим путем придя к тому, что старшие товарищи делали все это время. Да, того сокрушительного рок-грува, на который способна Yat-kha, немножко не хватает, ну и ладно — очень уж красиво получается.


новосибирск

Инструментальный рок прогрессивных повадок на грани метала из Новосибирска. Квартету (за ритм-секцию отвечают девушки) свойственен довольно неожиданный для их жанровых вод аккуратный и сдержанный подход. Прокладывая траектории своих часто довольно витиеватых композиций, Aphid не особенно торопятся обрушить на нас всю мощь своих кульминационных пиков — бывает, что их и не наступает вовсе. Скорее они ведут себя как путники, которые не столько торопятся дойти в какое-то мощное место, от которого обязательно захватит дух, сколько внимательно и пытливо изучают каждый участок своей тропы. Это интересный и небанальный подход, плюс квартет умеет рассчитывать свои силы — за полнометражный альбом этакая сдержанность могла бы обернуться скукой, но за неполные двадцать минут это не успевает произойти.



новосибирск

Отмороженно-экзистенциальный пост-панк предельно классических пропорций — для верности альбом открывается песней, построенной на аккордной схеме великой песни The Cure «A Forest». От общих мест жанра Nishubert не то, чтобы ни капли не пытается увернуться, а скорее наоборот, всячески пытается как можно крепче как можно большее их количество приобнять. Супрематическая обложка, предельно бесстрастный инструментарий, в котором живее всего себя чувствует внезапно настойчивая электрическая перкуссия, отрешенно-разговорный вокал, стоковая образность одиночества в большом городе — грустные люди в сталинских домах, свет в панельках, не выйти из комнаты, лето прошло. По мере развития, впрочем, альбом понемногу выбирается из бесконечного парада любимых жанровых клише — темпы чуть-чуть убыстряются, в гитаре прорезается какой-то почти шугейзовый звон, и к номеру «Ленинград» на альбоме «Молодости не будет» появляется вдруг какой-то всамделишный полет. Какой из всего этого можно сделать вывод — танцевать группе Nishubert все-таки идет куда больше, чем бесстрастным маятником отсчитывать бесконечно и неостановимо уходящее время. С другой стороны, поди найди кого-нибудь, для кого такое наблюдение не было бы справедливо.


иркутск

Валентин Устюжин состоит в иркутском творческом объединении U Sin, с которым мы периодически встречаемся на этих страницах, и обычно практикуется в той или иной разновидности техно. Музыка с этого релиза начала свой путь в качестве возможного аудио-сопровождения к выставке — в этом качестве ей реализоваться не случилось, но зато вышел такой вот мини-альбом. Устюжина здесь больше клонит в звуковую абстракцию — успевает пройти целая треть «Wind Bells» к тому моменту, когда из тревожных эмбиентных слоев вырисовывается хоть какой-то бит, да и тот не торопится занимать авансцену. Для сложившегося творческого высказывания «Wind Bells» будет, пожалуй, коротковат, но как интересное расширение творческой вселенной вроде бы знакомого нам музыканта работает вполне убедительно.


новосибирск

Анонимный проект из Новосибирска, стоически не указывающий на своей страничке на Bandcamp никакой личной информации, изучает тот зафуззованный отрезок гитарного рок-звучания, на котором сибирский панк восходит к металу. Музыка «Червленой» зафиксирована в хитрой точке этой трансформации, с трудом поддающейся точному описанию. Чуть прибери оглушительный гитарный шум, и останется не то примитивистский пост-панк, не то «Гражданская оборона» — чуть, наоборот, подбавь, и получишь не то блэк, не то группу Godflesh. Но сила «Червленной» именно в том, что она (он? они?) ни прибирает, ни подбавляет — и это весьма неуютное существование где-то между буйков изрядно интригует и бодрит. Опять же, проект изъясняется исключительно лаконичными релизами — три песни «Смеха» умещаются в 10 минут — что дополнительно разжигает интригу.


омск

Эпический синтезаторный ретро-эмбиент от омского музыканта Евгения Васильева. Примерно под такие звуки в черно-белой фантастике конца 60-х должны бороздить космические просторы звездолеты с советскими школьниками на борту — по крайней мере, в той ее части, где становится понятно, что впереди героев ждет не только коллективная коммунистическая утопия в новом мире, но и тревожная неопределенность, полная опасностей. Васильев пишет в крупных формах (альбом состоит из четырех 10-минутных полотен), но оперирует при этом компактными конструкциями — берет короткий базовый кусок (в открывающем номере «Oversun» ему хватает четырех тактов) и затем бесконечно его повторяет, сосредотачивая развитие музыки в пульсации наслаивающихся друг на друга дополнительных слоев звука, то сгущающихся, то отступающих, примерно как воображаемые звуковые аналоги солнечного ветра и прочих переменчивых (но не очень быстро) физических процессов. Лучше всего получается там, где удается создать максимальное напряжение — как, например, в заключительном номере «Strange Planet Fungus», где Васильев прибегает к помощи гитары.


иркутск

Третий альбом могучей металлической банды из Иркутска, успевшей со времен первой своей записи вырасти в составе ровно в два раза. Вшестером Afterburner дают тяжкого, кряжистого сладж-метала, размашистой и раскатистой музыки, что берет не сложностью конструкции, а напором и масштабом. Воздействие подобной музыки тянет осмыслять в терминах, подсмотренных в фильме-катастрофе Роланда Эммериха «2012» — ну, в тех его моментах, где на Белый Дом накатывается авианосец. Базовая конфигурация группы (три гитариста, два вокалиста, размашистый сладж по много минут подряд) немножко напоминает шведов Cult of Luna, с которыми есть и творческие параллели тоже — с поправкой, впрочем; в плане могучего наката во все инструменты Afterburner справляются чуть более успешно, чем в области внезапной хрупкой красоты среди всего этого сурового шума.


омск

Категория «Дикость месяца» (а то и года) — омский музыкант, работающий дворником, записывает, назовем это так, импровизационный грайндкор, пользуясь исключительно кухонной утварью. Важный инструмент — терка; еще чем-то постоянно стучат и звенят. Родство с грайндкором достигается в основном за счет высокой интенсивности производимого шума и вокала — тут рычат и хрипят, воют и стонут; впрочем, иногда еще читают торжественные стихотворения. Все тексты (сымпровизированные исполнителем на ходу) так или иначе связаны с бытовой стороной работы дворником. Можно, конечно, воспринимать «Низкий класс» как чистую хохму, тем более что тут временами и правда изрядно смешно. Но все же есть у этого проекта и некоторая концептуальная целостность, и диковатая, но подлинная искренность. В конце концов, придумать идею в духе: «О, а давайте я буду греметь кухонной утварью и орать, и так запишу альбом!» могут многие из нас, но пошел дальше и не только записал, но и опубликовал это вот только этот конкретный человек из Омска.


новосибирск

Этот обзор как-то внезапно богат около-космической тематикой — то космоплан, то спутники Земли. В проекте новосибирского инженера Дмитрия Гавенко тоже разворачивается статный эмбиент космических стихий, но есть и существенная разница с подходом омича Евгения Васильева — если у него космические ветра бушуют прямо за бортом твоего звездолета, мощно и внушительно, то Гавенко предлагает вид с Земли. Сюда, понятно, долетают уже только отголоски космических штормов, так что альбом звучит как этакие торжественно-красивые похороны некогда мощной энергии, на наших глазах бесконечно медленно растворяющейся в атмосфере.


тюмень

Черт знает, в чем дело, вспышки на Солнце, аномальная жара или что, но на психонавтов, бороздящих просторы того или иного музыкального космоса, нам в этом месяце как-то неожиданно везет. Тюменское трио Solar Zero — еще одни такие путешественники, специализирующиеся на тяжелой и размашистой разновидности психоделического стоунера. Передвигаются Solar Zero в основном на довольно терпеливых скоростях (средняя длина композиции на альбоме, если оставить за скобками двухминутную интерлюдию — примерно 10 с половиной минут), и их межгалактические вещи разворачиваются таким образом, что хочется использовать слова вроде «восходят» — не столько в смысле «как Солнце», впрочем, сколько как восходят в гору, медленно, постепенно и неотвратимо. Музыка того типа, который играют Solar Zero, живет на за счет интересного развития композиции, а за счет бесконечного повторения, рождающего в конечном итоге гипнотический эффект сгущающегося времени — и с этой задачей тюменцы справляются вполне успешно.

Подписывайтесь на нас в