В этом году независимому омскому театру «Заново» исполнилось пять лет. Он находится в здании на территории бывшего электротехнического завода, к которому ведут заросшие трамвайные пути. Необычное месторасположение, а также принципиальное нежелание театра пиариться сделали его практически «секретным» — местом, где зрители становятся частью особой творческой атмосферы. Однако к первому юбилею коллектив решил выйти из тени и рассказать о себе широкой публике.
Пользуясь случаем, Эльвира Кадырова побеседовала с создательницей и художественной руководительницей театра Евгенией Мальгавко о том, как рождаются спектакли, чем живет независимый театр и что значит создавать театральное искусство «заново» в сердце промышленного Омска.
.jpg)
ОТ ПЕРВЫХ ПОПЫТОК — К СОБСТВЕННОМУ ПРОСТРАНСТВУ
Расскажите, как и когда у вас возникло желание заниматься театром?
Так получилось, что в пять лет я попала в театральную студию при Дворце культуры имени Малунцева. Я занималась там некоторое время, а позже, уже подростком, перешла в народный молодежный театр «ШуМиМ». Театр присутствовал в моей жизни с детства, поэтому других вариантов я не рассматривала. После школы я поехала поступать в Москву в Щукинское театральное училище, которое сейчас известно как Театральный институт имени Бориса Щукина.
Вам удалось поступить сразу?
Нет. Я окончила школу в шестнадцать лет и с большим энтузиазмом поехала поступать на режиссуру. В институте мне спокойно объяснили, что мне нужно подрасти, потому что на режиссерский факультет не принимают «детей»: важен жизненный опыт. Мне предложили рассмотреть актерское отделение, но я не собиралась выбирать этот путь. Я вернулась в Омск и поступила в педагогический университет на культурологию, потому что эта сфера была мне по-настоящему близка. Когда завершила обучение, снова поехала в Москву и уже тогда поступила.
Во время учебы в Щукинском институте вы успешно сотрудничали с репертуарными театрами Омска. Почему вы не продолжили работать в этом направлении, а решили уйти в свободное плавание и создать собственный театр?
В Лицейский театр, в ТЮЗ, я пришла просто для практики. Несколько раз ездила в Томскую драму и параллельно работала со студийными театрами. Я старалась пробовать как можно больше разной работы, чтобы набираться опыта. Именно этот опыт дал мне толчок к созданию независимого театра. Работа в государственных учреждениях показала, сколько там творческой несвободы, а мне хотелось заниматься искусством, а не просто обслуживать заказ.
СВОБОДА КАК ТВОРЧЕСКИЙ ПРИНЦИП ТЕАТРА
Мы постоянно ищем баланс между содержанием и формой, оставляя себе возможность ошибаться и пробовать новое.
Частный театр всегда позволяет делать то, что хочется, или вы все же от чего-то зависите?
Мы зависим только от интереса зрителей. В свою очередь интерес зрителей тоже зависит от нашего профессионализма. Если мы делаем свою работу качественно, искренне и интересно, зритель приходит. Больше мы ни от чего не зависим. Мы можем сами выбирать материал, определять сроки постановок, решать, как они будут выглядеть и в каком жанре.
С кого и чего начинался ваш театр?
У меня было несколько подростковых студий, и ребята постепенно взрослели. Когда я решила открыть собственный частный театр, около двадцати человек пошли вместе со мной.
Они до сих пор с вами?
Частично да. Есть те, кто остался до сих пор, но, конечно, это обновленный состав.
Сколько сегодня человек в вашем театре?
Сейчас в основном составе десять человек. Те, кто был с самого основания, естественно, уже более опытные и сыграли большое количество спектаклей. В прошлом году мы впервые проводили набор в основную труппу. К нам присоединились новые участники, которые пока только учатся, но уже выходят на сцену.
Правильно ли я понимаю, что все они где-то еще работают?
Многие работают днем на своих основных местах: кто-то в турагентстве, кто-то на заводе, кто-то в кафе. Некоторые заканчивают институт, а некоторые уже сами преподают. Каждый по-своему.
То есть они непрофессиональные актеры?
У нас были те, кто учился как в профильных колледжах, так и в московских театральных институтах. Но, поверьте, если несколько лет плотно работать в театре и сыграть более ста спектаклей, это дает гораздо больше опыта, чем один раз закончить театральный вуз.
АНДЕГРАУНД НА ЗАВОДЕ И СООБЩЕСТВО ВОКРУГ НЕГО
Что вы вкладываете в название «Заново»?
Мне кажется, это очень удачное название, которое отражает суть происходящего здесь. Каждый раз мы приходим на репетицию заново, каждый раз играем один и тот же спектакль по-новому. Зритель приходит к нам снова, чтобы испытать новые впечатления. Само слово передает ощущение обновления, постоянного поиска, эксперимента, стремления заново удивить зрителя и взглянуть на что-то под другим углом. Любой материал мы стараемся раскрыть заново, по-своему.
Какой материал вы выбираете для постановок?
За эти пять лет у нас были и классические постановки, например инсценировка рассказа Достоевского «Крокодил», и спектакли по Рэю Брэдбери. Мы берем современную драматургию, а также произведения постсоветского и перестроечного периода. Например, в конце сезона сыграли премьеру спектакля «Поле» по Нине Садур. Были и хип-хоп балет «Маугли», полностью танцевальный, который мы ставили совместно с хореографом Романом Беленкевичем; он сам исполнил роль Маугли и привлек танцоров из своей студии. Также у нас были спектакли «Ч» — антиутопия по произведению Джанни Родари, «Коммориенты» по «Чуду Святого Антония» Метерлинка, «Убить Кароля» Мрожека и иммерсивный спектакль «Сепарация».
Вы работаете в этом помещении с самого начала существования театра?
Да. Мы арендуем его за свои деньги.
Атмосфера пространства как-то на вас влияет?
Конечно, влияет. Это круто, делать искусство там, где для него нет места.
Почему именно ковер стал эмблемой вашего театра?
Изначально, когда мы только заехали в наше помещение, здесь было так неуютно и холодно, что мы начали собирать ковры, чтобы покрыть бетонный пол и начать проводить репетиции и тренинги в более комфортной обстановке. Мы приносили их из дома, зрители передавали нам свои. Со временем мы поняли, что это выглядит не только практично, но и стильно. Один из ковров мы выбрали в качестве нашей эмблемы.
Вы называете себя арт-группировкой, а не только театром. Что это значит для вас?
Арт-группировка — это прежде всего сообщество творческих людей, объединенных общей идеей. Так как мы находимся в особенном месте, на заводе, наш театр получился андеграундным, немного закрытым. В этом году мы впервые решили выйти в информационное поле: начали давать интервью, пригласили телеканалы. У нас юбилей — пятилетие театра — и большой сезон. До этого мы целенаправленно отказывались от всех попыток прорекламировать себя, потому что не хотели выходить в публичное пространство и стремились сохранить таинство закрытого андеграундного театра. По сути, мы просто нашли помещение, которое не было приспособлено для театра, и своими руками полностью его обустроили. Мы обзавелись собственной зрительской аудиторией, которая нас знает и приходит к нам.
Получается, аудитория небольшая. Наверное, трудно существовать исключительно за счет выручки?
Да, трудно. По крайней мере, есть аренда, а затраты на постановку новых спектаклей бесконечны. То, что зарабатывается на одних спектаклях, сразу идет на постановку других. Но свобода того стоит.
Кто ваши зрители?
Наши зрители самые разные — от молодежи шестнадцати-восемнадцати лет до бабушек и дедушек. Поначалу приходили в основном наши родственники, а затем сработало сарафанное радио. Сегодня к нам ходят люди среднего возраста.
СОВМЕСТНЫЕ ПРОЕКТЫ, КОЛЛАБОРАЦИИ И ЖИЗНЬ ПЛОЩАДКИ
Какие проекты и коллаборации вы реализуете как арт-группировка?
На нашей площадке уже прошло много различных событий. Два года подряд мы организовывали опен-эйры во дворе завода — большие праздники на двести человек с маркетами, артистами и художниками. Внутри помещения постоянно проходят художественные выставки, киновечера, танцевальные баттлы. К нам регулярно обращаются другие творческие объединения города, мы сотрудничаем с ними, приглашаем их к себе или создаем совместные проекты. В октябре впервые состоялись большие обменные гастроли со студенческим театром «Профиль» из Челябинска: они показали четыре спектакля у нас, а мы — у них. Новый зритель и новая площадка — это одновременно определенный стресс и отличная возможность для развития театра и команды.
Для кого предназначены ваши актерские курсы?
Актерские курсы мы набираем ежегодно осенью для тех, кто хочет попробовать себя на сцене или просто раскрепоститься, научиться общаться и открыть в себе новые грани. Занятия проходят раз в неделю: участники изучают актерское мастерство, сценическую речь, развивают внимание и фантазию. В конце учебного года мы ставим выпускной спектакль. Летом прошел спектакль «Пирамида», созданный по монологам участников курса. Кроме того, несколько раз проводился проект «Теплица» — трехдневный тренинг личностного роста для всех желающих. В комфортной обстановке участники открывают в себе что-то новое, обретают уверенность в собственных силах и импровизируют на основе актерских упражнений.
Это круто — делать искусство там, где для него нет места.
Насколько сложно управлять частным театром и насколько он нужен в таком театральном городе, как Омск?
Это очень сложно. Как я уже говорила, начиная с каждого забитого гвоздя и заканчивая костюмами, декорациями, рекламой в соцсетях — все делается своими руками. Вкладывается огромный труд и немалые затраты. Мы находимся здесь ежедневно, а когда мы не на площадке, продолжаем работать дома ради театра.
Для людей, которые интересуются чем-то новым и отличным от репертуарного театра, это хорошая альтернатива. У нас очень театральный город: много профессиональных коллективов, сильная конкуренция. Но есть люди, которых в детстве или в школе заставляли ходить в театр из-под палки, и после этого они больше никогда не возвращаются. Они считают, что там нечего делать: бордовые кулисы, пыль, скучные разговоры о непонятном. И когда такие люди каким-то образом попадают к нам и заново открывают для себя этот вид искусства, для меня это самое ценное и важное.
В городе уже есть много частных театров. Чем ваш театр принципиально отличается от других и что формирует его творческое лицо?
Мы отличаемся тем, что не навешиваем на себя ярлыков: что мы работаем только с современной драматургией, только с классикой или что у нас «молодежный театр». Мы постоянно ищем баланс между содержанием и формой, оставляя себе возможность ошибаться и пробовать новое. Но, конечно, главное — это место. Абсолютно неприспособленное для театра помещение, которое мы смогли оживить. Когда мы заехали сюда, кроме нас здесь вообще не было творческих единиц: цеха арендовали какие-то производства. Постепенно сформировался наш творческий этаж, появились соседи: фотостудия, танцевальная студия, чайная, квесты. Сейчас завод превратился в настоящую творческую площадку.
Это здорово — впустить жизнь, движение и воздух в неживую бетонную коробку, привлечь сюда людей. Все, кто приходит к нам впервые, конечно, удивляются. Но в этом и есть интерес: проходишь через заброшенное, запущенное пространство, немного пугаешься, смотришь спектакль — и хочется вернуться. В этом парадокс. И, мне кажется, именно этим мы отличаемся: атмосферой студийности, которую постоянно бережем.
Если откровенно, вы ожидали, что ваш коллектив доживет до первого юбилея?
Да, и я почему‑то уверена, что впереди нас ждет многое. Конечно, были разные моменты и сложности, не раз хотелось все прекратить и закрыть театр, я этого не скрываю. Все мы люди, все мы устаем и говорим, что больше не можем. Но, во-первых, я знаю, что даже если закрою этот театр, то открою его снова. А во-вторых, я убеждена, что у человека, который с любовью и искренностью занимается своим делом, всегда есть путь вперед. Мы в любом случае будем двигаться, развиваться и сохранять себя, потому что внутреннее желание и идейность непобедимы.
353
02 Декабря 2025
Материалы по теме