«Наш конек — снимать кино, разное — документальное, художественное, детское, безбюджетное и с бюджетом» — примерно так объясняют свое название организаторы фестиваля томского кино «Наш конек», что прошел в городе в середине июня. Причем прошел с размахом — фильмы, снятые в Томске, показывали сразу на нескольких городских площадках, в том числе и на экранах, установленных на набережной. Мы не могли не воспользоваться такой прекрасной возможностью заглянуть под капот томского кинематографа. Кристина Прошкина сходила на показы «Конька» и поговорила с авторами фильмов и организаторами фестиваля (часто и те, и другие были представлены в одном лице) о том, кто и зачем снимает кино в Томске, где искать томскую идентичность, и можно ли снять кино за пакетик «Ролтона» (нет).
«КИНО В ТОМСКЕ ЕСТЬ»
Десять утра, немногочисленные зрители рассаживаются. Несколько экранов, расставленных в конференц-зале Пушкинской библиотеки, сообщают: «Кино в Томске есть». Сегодня здесь, на второй площадке фестиваля «Наш конек», будут показывать документальное и художественное кино, снятое томичами. Показ начинается с фильмов, снятых еще в СССР. На экране разъезжают «жигули», студенты ТГУ рассматривают редкие книги, молодые реставраторы работают, томичи гуляют на фольклорном празднике. От реальности, изображенной в фильме «Томскй лад», нас отделяет почти 40 лет.
В советское время в Томской области кино снималось нечасто — Томск и область только в качестве локаций. Так, например, в Томской области проходили съемки фильмов «Сибириада», «Еще до войны», «Игорь Саввович», кинотрилогии «Строговы», «Соли земли» и «Грядущий век». «Это были примеры институционального кино: приезжала какая-то студия, большое кино федерального производства делало выезд. Нельзя сказать, что это было местное кинопроизводство. У местного кино точка отсчета — 2010 год, фильм "Мечтатели" Александра Шапошникова; он показал возможность что-то снимать, попадать в прокат», — говорит Александра Преснякова-Сагеева, культуролог, режиссер, исследователь кинематографа Сибири.
Обсудить фильм Бориса Савченко «Еще до войны» со зрителями пришла Ада Бернатоните, известный томский кинокритик и киновед. «Савченко просто приехал на натуру, приехал туда, где происходили действия произведения Виля Липатова. Вы согласитесь, что у него достаточно однообразные планы? Но эти планы очень красивые, — говорит Ада Казимировна. — Просто достаточно было реки, закатов, восходов, скамеечек на фоне реки, вала, где встречаются периодически жители деревни. Моя бабушка работала главным бухгалтером в Колпашевском крае, и это был ее любимый фильм. Когда она его увидела, она сказала: «Мы так и жили, мы в таких рубашках и платьях и ходили, мы так и ели». Это вот такая высшая степень доверия к автору фильма, автору текста».
Кадр из фильма «Вера»
«САНЯ, ПОЧЕМУ МЫ НЕ СНИМАЕМ БОЛЬШОЕ КИНО?»
Кадр из фильма «Вера» Фильм сделать — это одно; потом надо перевести его на английский, наложить титры, получить прокатное удостоверение, отправить заявку на фестиваль. В Томске никто этого не делал, никто не знал, как.
Кадр из фильма «Вера»
Всего организаторы фестиваля (студии Cast Prodcution и Doronkin Project, проект «ЮДИ» и Департамент по культуре Томской области, при поддержке Президентского фонда культурных инициатив) отобрали для трехдневной программы 50 фильмов — все они, за исключением «Томского лада» и «Еще до войны», были сняты за последние восемь-десять лет. Один из самых титулованных томских фильмов — притча «Вера» Александра Нерадовского. Фильм вышел в 2018 году и получил специальный приз кинофестиваля «Киношок», две награды кинофорума «Золотой витязь» и диплом итальянского кинофестиваля Premio Felix.
Перед показом «Веры» в «Пушкинке» Нерадовский вспоминает кадры из «Сибириады» с нефтяной вышкой — они снимались в деревне Нагорный Иштан Томской области, и почти сорок лет спустя там же снимались эпизоды «Веры». Александр — оператор газораспределительной станции в Северске, кино — его хобби. Фильмы Нерадовского выходят под брендом киноартели «ТрансСибъ». «Почему "ТрансСибъ"? Когда едешь по нашей необъятной стране, в окне мелькают вагоны с надписями — "Уралтранссиб", "Спецтранссиб", и так далее, и везде эта концовка — транс, транс. И я впадаю в какой-то транс от всего этого — от расстояний, от звуков дороги, от масштабов нашей необъятной родины. Наверное, отсюда и появилось название», — говорит Александр. Снимать большое, красивое кино было его юношеской мечтой. К ней он шел постепенно — покупал более современную технику, выполнял коммерческие заказы, вынашивал идею фильма, делал зарисовки, учился на собственных проектах.
По мнению Александра, еще 10 лет назад в томском кино была «абсолютная пустыня»: «Никто никого не знал, о фильмах и показах томских авторов не могло быть и речи». Свой первый фильм «Байкал-Солярис» Александр сделал в 2015 году как «домашнее задание» самому себе: «Просто поставил себе задачу узнать, что я могу сделать — и сделал». В том же году Александр услышал от своего друга Андрея Губина судьбоносный вопрос: «Саня, почему мы не снимаем большое кино?». За три дня они вместе написали сценарий фильма «Вера». Бюджетом фильма стали личные деньги — 150 тысяч рублей. «Вся работа над фильмом — написание сценария, подготовка, съемки, все это проходило на голом энтузиазме. Вся команда горела общей идеей, каждый привносил что-то свое. Конечно, были трудности — на стадии монтажа временами хотелось все стереть, отформатировать все диски, но потом решение находилось. Фильм сделать — это одно; потом надо перевести его на английский, наложить титры, получить прокатное удостоверение, отправить заявку на фестиваль. В Томске никто этого не делал, никто не знал, как. Я тогда для себя заново открыл интернет», — рассказывает Александр.
Фильм «Вера» стал первым томским фильмом, который получил прокатное удостоверение и был выложен на онлайн-платформах, например, на Start. На показах в Томске Александр познакомился с другими режиссерами, операторами и продюсерами: «Я понял, что не один, не в пустоте», — говорит он. Успех «Веры» стал прецедентом, «пинком» для томских кинопроизводителей. «Недавно коллега звонил, консультировался, когда получал прокатное удостоверение, — поясняет Нерадовский. — Я рассказываю людям, как все делается, кому звонить, потому что уже есть протоптанная тропинка, есть явки и пароли в Москве. Я считаю, что это и есть настоящее единение. Все уже друг друга знают; по важным вопросам всегда есть связь, мы друг друга держим в курсе событий, меняемся информацией».
Александр считает, что среди кинопроизводителей в Томске нет конкуренции; все делают свои проекты, а зрители сами должны решать, хорошее кино или плохое, нужное или нет. Кино для Александра — не индустрия, не «фабрика по производству киноколбасы», а капсула времени, возможность диалога с потомками. «Наши фильмы, наши зарисовки — это такой слепок нашего времени, и чем чище, правдивее и искреннее будет сегодняшний кинематограф, тем проще нам будет общаться с будущим поколением. Внуки, правнуки наши будут задаваться теми же вопросами, и будут понимать нас, тех, кто жил в эту эпоху», — говорит режиссер.
В сентябре в Губернаторском колледже стартует курс по кинопроизводству, который будет вести Александр. «Я всегда говорю молодым: "Вам круто повезло, ведь сейчас можно залезть в интернет, что угодно найти, урок по какой угодно программе и специальности", — говорит режиссер. — Представляете, что было 30 лет назад: страна в развале, нет никого, кто снимал бы кино в Сибири, не говоря уже о Томске или Северске, где я живу».
Кадр из сериала «Соцсети»
«ЗДЕСЬ АМБИЦИИ СЛОЖНО ПРИМЕНИТЬ»
Серое небо, +16°. Мы идем на вторую и главную площадку фестиваля, набережную реки Ушайки, с Евгением Жуковым, режиссером, сооснователем проекта CAST, одним из организаторов фестиваля. Совсем недавно Женя c коллегами из кинокомпании CAST Production выпустили первый томский сериал на стриминге Premier — «Соцсети». В «Соцсетях» снялись 12 известных российских актеров.
— Расскажи, как возникла идея фестиваля.
— Последние годы мы потихоньку делали фестивали разного плана, и было видно, что людям интересно смотреть кино. В этом году мы встретились с Виталием Доронкиным и подумали, что можно сделать что-то совместное. Мы хотим развивать кинематограф как экосистему — есть, чем поделиться, накопились фильмы. Хочется верить, что мы подготовили почву, чтобы сдвинуться к новому рывку — институционализации.
— Как отбирались фильмы для фестиваля «Наш конек»?
— Главная цель фестиваля — показать томское кино таким, какое оно есть на сегодняшний день. Оно бывает корявым, небрежным, любительским в основном, потому что ребята, которые что-то делают — это самоучки прежде всего, они учились на своей практике, на ошибках. Хочется просто показать вот эту дистанцию последних восьми лет, когда томское кино зарождалось такими самоучками, и конечную точку на сегодняшний год. Естественно, в этом всем есть и просветительская миссия — показать, что томское кино существует. Большинство людей не знает, что томское кино есть, а когда слышит о нем, реагирует, как правило, скептически.
— До фестиваля вы провели закрытый кинофорум «Кинематограф как драйвер креативных индустрий». Зачем он понадобился?
— Главная цель этого сбора — попробовать поразмышлять на тему институционализации томского кино. Мы собрали всех действующих игроков рынка, представителей власти, привезли московских спикеров, представителей Фонда поддержки регионального кино. Сейчас ушло много игроков зарубежных, усилился тренд на децентрализацию кино. У людей есть запрос смотреть истории, снятые не только в Москве и Питере. Хочется аутентичности.
Кадр из сериала «Соцсети»
Кадр из сериала «Соцсети»
Естественно, в этом всем есть и просветительская миссия — показать, что томское кино существует. Большинство людей не знает, что томское кино есть, а когда слышит о нем, реагирует, как правило, скептически.
— Какие шаги на пути институционализации томского кино ты видишь?
— Появились варианты, как институционализировать томское кино с разных позиций: образование, закон. В грант, который у нас есть на новый сезон проекта CAST, удалось заложить проведение большого аналитического исследования стратегии кинокластера Томской области. Этот документ будет фундаментом для закона о региональном кино. Планируется создание томского отделения Союза кинематографистов, исторически его не существовало. Будет заложен образовательный фундамент на базе ТГУ — профессиональная киношкола, изначально как дополнительное образование, но с амбициями создать профессиональную магистерскую программу с дипломом государственного образца, так чтобы можно было отучиться и иметь право привлекать деньги Минкульта на дебют, невозвратные деньги. Плюс мы сделаем в рамках CAST информационный портал про томское кино с базой всех специалистов и будем, скорее всего, привлекать действующих игроков из других регионов Сибири.
— Что даст томскому кино институционализация?
— Хочется двинуться в сторону индустрии, создавать проекты, которые будут доходить до аудитории, будут коммерчески успешными. Они могли бы в том числе развивать креативное предпринимательство, сохранять людей в Томске, молодых, талантливых людей, которые уезжают. Думаю, всем понятно, по каким причинам они уезжают — университеты создают в них амбиции, а здесь эти амбиции сложно применить.
— Насколько в Томске развита инфраструктура для того, чтобы снимать кино?
— Все это есть, но маленькими разбросанными островками, нужно «сшивать». В «Соцсетях» нам приходилось решать логистический ребус — привозить оборудование из Москвы и Новосибирска, потому что в Томске его было недостаточно.
— Какая обратная связь была после выпуска «Соцсетей» от коллег из других регионов?
— Я общался недавно с коллегой из Алтая, они взяли нашу модель для создания веб-сериала про Чуйский тракт. Мы были «прожектерами», как нас называли, пытались нащупать формат, как окольным путем попасть в индустрию. Нам удалось это сделать через социальные проекты.
— Какие самые популярные имена, которые характеризуют томское кино сегодня?
— Сложно сказать, что они есть, в популярном смысле слова. CAST Production становится известнее, о нас знают в других регионах. Но своего суперпроекта, который бы поменял правила игры, своего «Холопа», который выйдет и заработает миллиард в прокате, у нас еще нет. Думаю, мы к такому проекту движемся. «Соцсети» — безусловно, прорыв, но нам еще есть, к чему стремиться.
Мы приближаемся к гранитной набережной, где на трех больших экранах показывают «Соцсети». Женя говорит, что на этой площадке они постарались собрать самое зрительское кино. Над набережной грохочут трамваи, на амфитеатре перед экранами сидят одинокие пожилые люди и парочки со стаканами кофе на вынос, рядом останавливаются велосипедисты, тут же спят бездомные. Женю приглашают на сцену для обсуждения.
«ХОДИЛИ ПО ГОРОДУ, ЛОВИЛИ ЛЮДЕЙ И ПОКАЗЫВАЛИ ИМ ТОМСКОЕ КИНО»
К восьми часам вечера, несмотря на холод, на набережную стягиваются зрители. Всех привлекает одно из главных событий фестиваля, так называемый «кинобатл», дискуссия между представителями разных компаний, снимающих кино в Томске — Doronkin project, CAST production и «ТрансСибъ» — о том, как надо (ну, или не надо) снимать кино в Томске. Ниже — наш краткий конспект этого безумно увлекательного полилога.
Участники:
Евгений Жуков — продюсер и режиссер, CAST production,
Евгений Зимин — оператор-постановщик, фрилансер, переехал из Томска в Питер в 2020 году, друг CAST production,
Александр Нерадовский — режиссер, киноартель «ТрансСибъ»,
Виталий Доронкин — режиссер, основатель DoronkinProject,
Максим Башорин — режиссер, креативный продюсер DoronkinProject.
Евгений Жуков — продюсер и режиссер, CAST production,
Евгений Зимин — оператор-постановщик, фрилансер, переехал из Томска в Питер в 2020 году, друг CAST production,
Александр Нерадовский — режиссер, киноартель «ТрансСибъ»,
Виталий Доронкин — режиссер, основатель DoronkinProject,
Максим Башорин — режиссер, креативный продюсер DoronkinProject.
Нужно ли региональное кино?
Зимин: Практика регионального кино есть во всем мире. Канада, США, Европа — везде у них так называемое региональное кино или авторское кино присутствует, кино снимается повсеместно. Если мы вспомним СССР, почти в каждом регионе были киностудии, некоторые из них до сих пор существуют. Региональное кино всегда было. Меня пригласили однажды на форум теле- и радиовещания. Там очень хорошая фраза была сказана представителями телевидения: «А почему мы на каждой кнопке видим одну Москву?». Где Томск, Тюмень, Кемерово? Где все эти города? Нам нечего сказать? В каждом регионе куча уникальных историй.
Нерадовский: Если вспомнить СССР, то в каждом городе существовал не один киноклуб, а несколько. Наши соотечественники из СССР в Таджикистане или Кыргызстане все понимали киноязык, и это был большой плюс. Почему это пропало? Была революция, была перестройка, показалось, что это не приносит деньги. И мы потеряли целое поколение, которое выросло на голливудском «попкорне».
Как искать своего зрителя?
Зимин: Момент, который мне никогда не был понятен в Томске — люди не в курсе, что происходит. Например, показывают сериал «Соцсети», который снят полностью в Томске, анонсировано, что этот сериал снят томичами, 12 известных актеров снялось, со сцены это прозвучало. Вопрос из зала: «А какие серии в Томске сняты?». Вы чем слушаете, хочется сказать. Может, какой-то единый портал создать с томским кино. Или над Томском дирижабль запустить, чтобы он курсировал вокруг центра с баннером: «Здесь томичи снимают томское кино».
Доронкин: Мы пытались эту стену продолбить. Мы ходили с Максом по городу, ловили людей и заставляли смотреть томское кино, знакомиться с тем, что здесь происходит. Они нас пугались, убегали, многие ругались. Как этого добиться? Я не знаю, мы ездим по техникумам, показываем наши работы. Все правильно Женя говорит — когда они смотрят наше кино, они даже город не узнают. Хотя есть люди, которые приходят, смотрят и благодарят. Но между нами, кинопроизводителями, и кинозрителями почему-то какая-то дырка, пропасть какая-то. Как она образовалась? Кто ее заполнит?
Зимин: Эту дырку можно рекламой заполнить.
Как найти деньги на рекламу?
Нерадовский: Единственное, чего не хватает региональному кино, я считаю, это рекламы. Организовался какой-то пласт, который снимает фильмы, получает призы на фестивалях, размещает фильмы на онлайн-площадках — а на центральном телевидении при этом идет реклама фильмов, у которых бюджет на рекламу больше бюджета фильма.
Жуков: Мы должны, получается, создавать индустрию, мы должны зарабатывать на этом прежде всего.
Доронкин: Кино сейчас максимально популярно, и как только найдется хотя бы один в Томске инвестор, который поверит в наше кино и даст на его рекламу большие деньги, этот человек станет не только популярным, но еще и офигенно богатым. Почему-то все регионы до этого дошли, там люди спонсируют, при этом зарабатывают большие деньги.
Может, какой-то единый портал создать с томским кино. Или над Томском дирижабль запустить, чтобы он курсировал вокруг центра с баннером: «Здесь томичи снимают томское кино».
Фильм студии DoronkinProject 
Фильм студии DoronkinProject
Фильм студии DoronkinProject 
Фильм студии DoronkinProject
Как помочь томскому кино, если нет денег?
Башорин: Смотреть кино. Я вчера смотрел заполненность залов одного из томских кинотеатров, и там было ноль. Практически везде. Меня это шокировало — люди даже на голливудские премьеры не ходят.
Доронкин: У нас в Томске как-то грустно. Может, мы сами не доносим кино до нашего зрителя. Может быть, в этом наша проблема тоже.
Нерадовский: Сегодняшний день — попытка рассказать о томском кино.
О томской идентичности
Жуков: Хотелось бы для начала, чтобы кино не называлось региональным. Хотелось бы, чтобы оно просто называлось российским. Без этой локальности.
Доронкин: Мы же считаем, что регионы — это глухомань, деревня, лес, болото. Что там могут наснимать, как комары кусают кого-то?
Зимин: Я думаю, надо не от приставки «региональный» избавляться, а менять отношение к слову «региональный», чтобы не было так, что регион равно плохо.
Нерадовский: Есть прекрасный пример — якутское кино. Оно прозвучало везде и всюду, оно получало в Каннах призы. Оно начинало с чего? Меняло отношение. Теперь его называют якутское кино. Что препятствует тому, чтобы появился феномен томского кино?
Башорин: На самом деле, у нас есть локальная идентичность: зодчество, студенты! У нас красивый город, и я не знаю, почему мы не сделали бренд томского кино.
О будущем томского кино
Жуков: Кто бы что не говорил, кино — это бизнес, оно строится исключительно на этих законах. Это договор между зрителем и производителем. Мы понимаем, что это сложная сфера, и мы вынуждены делать многое сразу — и монтировать, и делать графику, и писать сценарий. В том числе нам нужно развивать навыки самопродюсирования — а в это понятие входит и необходимость чувствовать запрос зрителя. И технологии нам могут помочь нащупать, что зрителю необходимо.
Нерадовский: Мне кажется, задача кинематографа — вечность. Как раз искусство. Много было кинопроектов провальных в прокате, но ставших культовыми спустя годы. Тот же «Кин-дза-дза» был провальный, но сейчас это культовый фильм.
Жуков: Я бы сказал, что это сочетание искусства и бизнеса.
Нерадовский: Да, золотая середина должна быть, но ее никогда невозможно достичь.
Зимин: Вопрос же был в том, как развивать кино, и что делать Томску. Есть формула...
Нерадовский: Женя, формула простая — снимать.
Зимин: Только там второе еще слово. Делай круто и показывай то, что ты делаешь. Старайся изо всех сил делать круто и показывай это всем. И все, будет запрос, клиенты, деньги и все на свете. Я этой формулы придерживаюсь, и поэтому у меня лично все окей.
Башорин: Я скажу просто: смотрите кино, смотрите томское кино и хорошее кино.
Кадр из мультфильма «Большой поход»
«СООБЩЕСТВА НЕТ, ЕСТЬ ОТДЕЛЬНЫЕ ОСТРОВКИ»
Александр БанниковУ нас снимаются даже полнометражные фильмы без нормального освещения. Потом люди удивляются: «Почему не берут на фестивали?»
Виталий Доронкин
В Томске теплеет — с самого утра второго дня вокруг экрана на набережной гуляют семьи с детьми. В амфитеатре играют маленькие девочки, и, когда музыка мультфильмов на экране заедает, они громко возмущаются.
Виталий Доронкин, один из организаторов и автор идеи фестиваля, рассказывает, что в прошлом году подобный однодневный фестиваль привлек две тысячи человек. Режиссер начал свой творческий путь в 2016 году — на камеру за 15 тысяч рублей он снял фильм, который за ночь набрал 100 тысяч просмотров. В этом же году году Виталий собрал команду DoronkinProject, вместе с которой стал снимать короткометражки и полнометражные фильмы. «У нас есть, чем гордиться: наши короткометражные фильмы набирают по несколько миллионов просмотров, благодаря этим фильмам нас приглашают на различные площадки, — рассказывает режиссер и продюсер. — Мы ездили на киносмену в лагерь "Орленок", нас пригласили как людей без образования, но умеющих снимать кино. Мы туда приехали, проработали с ребятами целую смену, сняли с ними три фильма. И вот эти три фильма заняли три первых места, представляете?».
К обеду в амфитеатр приходит все больше семей, потому что в программе анимация. Например, мультфильм «Большой поход» Александра Банникова. Александр, географ по образованию, работает в сфере торговли, а созданием книг и мультфильмов занимается в качестве хобби. На экране пилотная серия мультфильма, которая создавалась специалистами из Томска, Перми, Санкт-Петербурга и Алматы. В Томске мультик показывают впервые. «Мультфильм посвящен важной теме семейных взаимоотношений, тому, что в широком смысле отцы стали выпадать из процесса воспитания детей», — говорит Александр со сцены. Когда я подхожу к Александру задать ему пару вопросов после дискуссии, его обнимает дочь.
«В Томске мало студий, работающих на профессиональном уровне, именно поэтому производство было так разбросано, — объясняет он. — Основная площадка была в Перми, нам помогала студия "Каприз"». К теме отцов и детей Александр решил обратиться в силу своего собственного родительского опыта: «Идея создания этой истории появилась у меня вместе с появлением старшей дочери девять лет назад». Тема походов, вокруг которой строится сюжет мультфильма, тоже была взята из реальной жизни — семейство Банниковых регулярно ходит в походы и даже берет с собой желающих. «У фильма два создателя, я и Иван Черкашин, мы прототипы пап, — рассказывает мультипликатор. — А прототипы детей в мультфильме — наши дети. Мы с ними многое обсуждаем, смотрим за их повадками. По сути, они тоже участвуют в создании».
Посмотреть, как идут дела на фестивале, заходит Артем Сагеев, коллега Евгения Жукова по CAST Production, еще один сценарист и продюсер «Соцсетей». С ним мы обсуждаем томское кинематографическое сообщество, которое, по мнению продюсера, еще совсем не сформировано. «Нет единого мнения, нет единой цели. Есть отдельные островки любительского кино, которые что-то делают отдельно друг от друга. Как только мы собираемся вместе, у нас начинаются жаркие споры, как это все должно выглядеть, — говорит Артем. — Но сейчас у нас хотя бы начинаются разговоры о том, возможно ли здесь что-то институциональное вообще, потому что лет пять назад и этого не было. Мы в 2018 собрали народ, просто посмотреть, кто как выглядит, и никто не понимал, что мы здесь делаем. Сейчас мы все более-менее понимаем, что мы хотим делать».
Сагеев считает, что текущий взгляд на то, что представляет собой томская идентичность, отличается некоторой узостью. «Что говорят про Томск? Студенческий город. Значит, надо снимать про студентов или для студентов. На самом деле нет, Томск — старинный, культурно богатый город, ему 400 с чем-то лет. Здесь было огромное количество фантастических историй, исторических ситуаций. Когда Томск строился, несколько десятков казаков защищали этот острог от набегов кочевников. Чем не исторический блокбастер условно? У нас есть кулайская культура, абсолютно уникальный бренд, на котором очень много строится других брендов — конфет, парфюмерии, литературы и так далее. Есть "Музей славянской мифологии". На этой мифологии можно много всего построить. Мы гостей угощаем кулайскими конфетами из кедра, они в абсолютном восторге остаются».
Привлекающая многих идея выхода в широкий прокат как способ гарантированного заработка кажется продюсеру утопичной: «Для этого нужен большой бюджет на маркетинг, а его никогда не будет». Остаются обычные пути, доступные небольшим проектам — гранты, краудфандинг, наработка своей аудитории через открытые платформы и дальнейшая монетизация этой аудитории через рекламу или донаты. «Путь наименьшего сопротивления — свои деньги, но их ни у кого нет, — признает он очевидное. — За пакетик "Ролтона" кино не снимешь. Оно требует уважения». В то же время Сагеев считает, что небольшой масштаб производства — необязательно минус. «Сибирское кино должно рассказывать про себя. Не нужно бежать за готовыми паттернами того, как снимают в Москве или в Голливуде, — размышляет Артем. — Мегакорпорации неповоротливы, когда происходит кризис, они не могут меняться. В этот момент маленькие стартапы выпрыгивают и становятся круче».
Равилю Давлятшину, поставщику профессионального видеооборудования, который наблюдает за показами в амфитеатре откуда-то сбоку, тоже есть, что рассказать о работе стартапов. Его компания существует уже 30 лет, и сказать, что она живет именно за счет поставки оборудования для съемок фильмов, никак нельзя. «Для нетребовательного кинематографиста достаточно простого оборудования, например, фотоаппарата. Он позволяет снять фильм, но получается кино некачественное по кадру, по освещению, прочим нюансам, — поясняет бизнесмен. — Многие просто этого не видят, считают, что и так достаточно. У нас снимаются даже полнометражные фильмы без нормального освещения. Потом люди удивляются: "Почему не берут на фестивали?"» У больших проектов, финансирующихся через Москву, свои проблемы — проще дать денег своим, московским компаниям, и привезти все нужное оборудование с собой, чем искать его на месте. Лет пять назад Давлятшин принял такое решение — если местные авторы хотят снимать кино, то можно предоставить им оборудование бесплатно: «Оно лежит мертвым грузом по сути. Если бы я поставлял оборудование только для кино, разорился бы». Основной источник дохода для бизнесмена — съемки рекламы.
«МОСКВА ЗАКОЛЕБАЛА»
Несмотря на то, что центральная идея «Конька» — показать диапазон именно томского кино, обойтись без приглашенного столичного хэдлайнера все-таки не удалось. Режиссера Романа Каримова организаторы фестиваля, по их словам, пригласили потому, что он «обычный парень, который самостоятельно добился успеха». Его дебютный полнометражный фильм «Неадекватные люди», показом которого завершается воскресная программа «Конька» — действительно редкий для российского кино случай, когда скромной, независимой картине, сделанной без громких имен на собственные средства, удалось добиться по-настоящему народного успеха. Творческий путь Каримова, о котором он рассказывает со сцены на набережной — действительно интересная и потенциально полезная история о том, как можно проложить свой путь в индустрии при помощи находчивости, усердия и готовности вкалывать. «Я пришел на студию "Муха", они делали клипы и рекламу, и сказал: "Давайте я буду монтировать, а вы мне дадите оборудование, чтобы я мог снимать"», — вспоминает режиссер. Подработка на студии с доступом к камере, монтажке и звуковой студии дала возможность придумывать и снимать собственные истории — так появились первые короткометражки Каримова. Сценарий «Неадекватных людей» Каримов написал после переезда в Москву: «Работал монтажером на разных студиях, мне мало платили, то увольняли, то принимали обратно. Какой только фигней не занимался — и параллельно писал сценарий».
Размышляя о специфике регионального кино, Каримов признается: «Москва меня заколебала. Я устаю от нее, мне здесь дышится легче. Уют, природа, перспективы. Можно выйти на набережную и увидеть не здания или стены небоскребов, а далеко уходящую перспективу». Региональные творцы, озадаченные своими ограниченными возможностями на местах, могут сколько угодно мечтать о московских ресурсах, но у этого есть и обратная сторона: «В Москве тесно. Все сливаются в Москву, там огромная концентрация талантливых людей, но в связи с этим там и мало возможностей, мало тем, которые можно было бы исследовать. Если бы в Уфе была возможность дальше развиваться, я бы так и сидел в Уфе и делал бы фильмы там. Было бы здорово, если бы таланты перемещались по всей стране». К тому же в Москве все непросто с организационной точки зрения — все дорого стоит и много запретов. «Следующий мой фильм по этим причинам будет делаться в Сочи, — объясняет режиссер. — Я надеюсь, у нас будет децентрализация, и все будет смещаться. Тем более что сейчас есть запрос не на жизнь белых людей из Москвы с Рублевки, а на жизнь обычных людей. Здесь все для этого есть».
Разумеется, для того, чтобы подобные проекты работали, чтобы кино можно было снимать в регионах, необходимо выполнение определенных условий — организационных, технических, человеческих. «Кино — это коллективный труд, — говорит Каримов. — Важна инфраструктура, важно наличие подсобных профессий. Наличие людей, готовых потаскать вещи, подержать камеру, поставить свет». Но в то же время он признает, что привлечь творческого человека в регион можно чем угодно: «Может, это проект мечты, который может реализоваться в данных условиях». Тем, кто делает свои первые шаги в кино, Каримов советует следующее: «Не надо думать, что все что ты делаешь — хорошо. Надо критически относиться к своей работе. Надо делать, смотреть, показывать людям, выносить из этого выводы и совершенствовать саму систему, по которой ты работаешь. Записывать уроки, выводы, которые ты извлек. По этой системе делать следующий фильм, и опять совершенствовать систему. В результате у тебя выстроится своя личная система, сформируется свой язык».
После показа «Неадекватных людей» Романа почти не видно на сцене — со спины его освещает большой белый экран, и зрителям видно лишь силуэт. Томичи задают Каримову вопросы, от «Что вдохновило сделать фильм?», «Считаешь ли ты комедии призванием?» до «Считаешь ли разницу в возрасте помехой отношениям?» и «Что для тебя счастье?». Каримов честно пытается отвечать. Вечер субботы плавно переходит в ночь, трамваи больше не грохочут, проезжая мимо экранов. После Каримова на сцену выходят танцоры. Завтра последний день фестиваля.
1307
04 Июля 2023