Замок, сосна, фараон: Четыре уникальных здания сибирского модерна

Модерн считается последним «большим стилем» в истории, наряду с более ранними классицизмом или барокко. «Большой» стиль одновременно проникает в архитектуру, театр, музыку, литературу — то есть присутствует буквально повсюду в мире искусства. Модерн полностью отвечает этой концепции, проникая в архитектуру, живопись, декоративно-прикладное искусство. Творцы из Германской империи даже предложили идею «Gesamtkunstwerk» — «единения искусств», слияния разных художественных сфер в пространстве общей эстетики. К примеру, в идеальном доме модерна все должно быть выдержано в едином духе: архитектурный и ландшафтный дизайн, интерьеры и так далее.

Расцвет модерна пришелся на рубеж XIX–XX веков, эпоху, известную под названием «Fin de siècle», в переводе с французского: «конец века». Исторически модерн явился протестом против засилья историзма в Европе — стиля, помешанного на выборочном и сухом цитировании эстетических образцов прошлого. Вместо этого предлагалось искать свежие, оригинальные художественные формы, адекватные европейской промышленной цивилизации, способные «облагородить» ее. Предполагалось, что высокое искусство соединится с повседневным бытом и тем самым «освятит» рутину. Характерными чертами модерна, в том числе в архитектуре, стал отказ от соблюдения симметрии, орнаментальный декор, использование приглушенных цветовых гамм, тяготение к плавности и изогнутым линиям. Вдохновение модернисты черпали из медитативных незападных традиций, особенно из культуры Японии.

В сибирские города модерн пришел в те же годы, что и в остальную Россию. К началу ХХ века связи между европейской и азиатской частью империи стали более плотными: новинки техники (телефон, телеграф) и Транс-Сибирская железная дорога заметно сократили расстояние между европейским центром и землями за Уралом. К началу ХХ века в Сибири происходит бурный рост городов: Томск, Тюмень, Омск, Барнаул обретают более современный облик. Начинается новая волна застройки, ориентированной на актуальные стилевые тренды. В модерновом ключе строятся здания крупных контор, сибирские купцы стремятся продемонстрировать вкус через личные особняки. Именно купечество в полном смысле сотворило архитектурный облик городов Сибири начала ХХ века.

Разумеется, зодчество за Уралом имело свои особенности. Самый доступный строительный материал в Сибири — лес, поэтому визитной карточкой региона стал «деревянный модерн». Многие из этих домов относились к типу усадебной застройки, зачастую повторяя элементы более старой строительной традиции. И все же деревом дело не ограничивалось — гораздо более устойчивой чертой местной архитектуры стала эклектичность творческого поиска, тяготение к самым разным образцам внутри самого модерна. Методом проб и ошибок специалисты нащупывали особенный почерк, создавали «сибирский модерн».

Расцвет архитектурного модерна в Омске приходится на 1910-е. В середине десятилетия неподалеку от набережной по заказу отставного офицера Александра Михайлова был возведен четырехэтажный доходный дом. Здание прозвали «замком» за визуальное сходство с донжонами средневековых крепостей.

По хронологии это один из самых первых примеров постройки многоэтажного жилья в Омске. Как часто бывает, внутренний интерьер модернового строения был гораздо богаче внешнего. Снаружи «замок» уже в первые годы после постройки выглядел строгим и монохромным — декор здесь достаточно скуп. Доходный дом был рассчитан на 8 квартир, отделанных с буржуазным шиком: до установления власти Советов здесь проживали богатые служащие железной дороги.

Как часто бывает со зданиями в стиле «модерн», на декор дома повлияли личные вкусы заказчика. Судя по всему, именно Михайлов, будучи именитыми землевладельцем, настоял на украшении ризалитов символикой вспаханного поля, а также знаками Земли и Солнца в духе славянского язычества. В целом пластично-«плавающие» элементы модерна во внешнем декоре дома оказываются «зажаты» и «скованы»: орнаментальные дуги в рельефе ризалитов, мотив «волны» в оформлении южного фасада уравновешены более строгими геометрическими формами.

Гражданский инженер и архитектор Андрей Крячков в 1910–11 годах по собственному проекту построил двухэтажный дом с мансардой, предназначенный для его семьи. С самого начала постройка задумывалась как экспериментальная: здание стало первым деревянным домов в городе, оснащенным паровым отоплением. Архитектор стремился доказать, что дерево — дешевый, экологически чистый и широкодоступный в Сибири материал — можно совместить с любыми технологическими новациями ХХ столетия. В итоге здание строили из сосны — она меньше подвержена гниению по сравнению с другими породами дерева. Крячков действительно оборудовал семейное гнездо по последнему слову техники: санузлы и ванные комнаты на этажах, котельная в подвале.

Тем не менее при постройке новаторского дома у инженера возникли проблемы. Архитектурный проект предполагал два жилых этажа, мезонин и подвал — фактически получалось почти трехэтажное здание, что было запрещено строительными нормами для деревянных домов. В итоге пришлось дорабатывать план совместно с городскими властями, после чего Крячков получил разрешение на постройку.

Прямоугольный дом сильно выделяется визуально: в композиции можно увидеть эркеры, ризалиты, балкончики и двухъярусную веранду. Тем не менее декор дома достаточно скромен: гораздо больше стилистических изысков архитектора заботило сохранение тепла в доме. С этой целью, например, в здании были сделаны большие окна, впускающие больше солнечного света. Внутренняя планировка дома организована так, что пространства для семьи и прислуги были четко разделены — пересекаться тем и другим практически не приходилось. В настоящее время здание принадлежит Музею деревянного зодчества имени Крячкова и хранит внутри мельчайшие детали интерьера, создававшие внутренний уют.

Один из старейших и крупнейших музеев России по проекту Леонида Чернышева и строился дольше других. В 1914 году горожане собрали достаточно средств, чтобы начать возведение здания, но Первая мировая война спутала им все карты. Из-за политических катаклизмов строительство завершилось лишь в 1929 году, став, по выражению исследователей, «последним образцом "египтомании" в отечественной архитектуре первой трети XX века».

Древний Египет был важным источником вдохновения для искусства эпохи модерна. Используя модные мотивы, Чернышев взял за основу египетские культовые здания — такие, как храм бога Гора в Эдфу. По замыслу архитектора, монументальное здание музея-храма идеально дополняло масштабную панораму речной набережной. Если верить краеведу А.Л. Яворскому, Чернышев задумал целый научный ансамбль: кроме музея, планировалось построить рядом огромный университет, разбить на площади сад и построить бульвар со спуском к Енисею.

В полной мере плану не суждено было сбыться, а последующая застройка сделала панорамный обзор здания музея невозможным. И все же краеведческий храм до сих пор радует красноярцев египетской экзотикой. Его южный и северный фасад украшен символом бога Ра, а фриз в верхней части пилонов демонстрирует стилизованные бытовые сцены из истории страны фараонов.

Леонид Чернышев — один из самых известных и самобытных сибирских зодчих, и постройкой музея его послужной список не ограничивался. В 1910 году он разработал проект дома для местного нотариуса Иосифа Ицына, который нуждался не только в жилье, но и в пристройке под контору. Казалось бы, что может выглядеть скучнее со стороны, чем бумажная работа юриста? Но Чернышев спроектировал здание со всей помпезностью — так что ощущение рутины приходило к клиентам нотариуса далеко не сразу.

Дом Ицына строился под влиянием средневековой архитектуры мавританской Испании — здесь есть характерная арка в форме подковы и растительные узоры. Когда-то на здании виднелся луковичный купол, похожий на те, что бывают на мечетях. Наличники на окнах богато декорированы лепниной. Внешний силуэт дома напоминает крепостную стену, а парадный вход украшает окно-роза, отсылающее к готическим храмам Европы. Фасад и стены украшены изображением звезды Давида, а вестибюль здания встречает гостя напольной надписью «Во многоглаголании несть спасения» из библейской книги Притч (в церковнославянском переводе).

После революции дом Ицына отошел в управление города: в его стенах разместилась редакция газеты «Красноярский рабочий», а позже здание передали под детский сад. К слову, сам Ицын был также известным библиофилом. Его книжное собрание, подаренное городу, легло в основу современных научных библиотек Красноярска.