Ловить в поле такси до Якутска: 5 подкастов о Сибири, выпуск 2

С этим подкастом нам сложно быть объективными, потому что в качестве героев тут выступают наши любимые завсегдатаи. В эфире они рассказывают про свои родные города: уличный художник Гриша Шаров рассказывает про Братск, иллюстратор Регина Зубцова, которая делала оформление для нашей первой кассеты «Глубины», говорит про Бийск, финалистка MoS Photo Prize Софья Компанейцева — про Ноябрьск. Впрочем, среди спикеров по каждому городу есть еще с десяток разных инфлюенсеров, активистов, художников.

Три из шести выпусков подкаста «Улица Ленина» о малых городах России посвящены Сибири. Проект появился не на пустом месте — уже несколько лет «Мастера», образовательная платформа для креативных предпринимателей, а заодно и наши старшие товарищи, изучают культурную среду региона; в 2015-м, кстати, они были первыми, кто сделал полноценное исследование креативного капитала крупных сибирских городов. Несмотря на то, что в подкасте крутая аудио-обработка с джинглами, вставками песен и в целом классным звуком, есть ощущение, что ты не в прилизанном эфире, а в живом чате «Рулетка». По каждому городу в беседу врываются герои из самых разных сфер и рассказывают какие-то байки и свои городские легенды. Большинство баек комментирует ведущий, который мимоходом дает и общий контекст — что с образованием, уезжает ли молодежь, какая у города история. А еще если вдруг вы ужасно скучали по жужжанию радиоприемника на даче (именно этот звук используется в перебивках), то вам точно этот подкаст понравится.

В подкасте студии «Шторм» и «Форума Доноров» журналист и обозреватель Юрий Сапрыкин (тот человек, без которого в свое время не состоялась бы «Афиша» и все, что за ней последовало) вместе с Аней Федоровой и приглашенными гостями обсуждают важные культурные проекты в регионах. Запустили проект в феврале этого года сибирским выпуском о Красноярской ярмарке книжной культуры. Сорок минут ведущие вместе с Андреем Родионовым и Екатериной Троепольской, поэтами, драматургами и организаторами поэтического слэма КРЯКК, с эйфорией возвращаются во времена запуска ярмарки, когда поездку в Красноярск все культурное сообщество России ждало практически как выезд на Каннский фестиваль.

Из их воспоминаний проступает нуарный город, словно из «Петровых в гриппе», где ночью, в порывах ледяного ветра, группки людей перемещаются от точки к точке, иногда останавливаясь посмотреть, как бешеным течением сносит вниз по Енисею отчаянных аквалангистов (эй, Красноярск, вы понимаете, о чем вообще речь?). В какой-то момент разговор заходит о Лене Макеенко (литературный обозреватель из Новосибирска и член команды ярмарки, которая скончалась от рака в 2019 году — прим. ред.), и Андрей Родионов читает в эфире щемящий реквием-стих, за что отдельное спасибо. На вопросы Сапрыкина о том, как столичным реформаторам удалось превратить Красноярск в культурный центр, гости уточняют, что лишь привезли семена на почву, которая уже была удобрена, а вытаскивать красноярцев из какой-то «дыры» не нужно было. Но вскоре они же в качестве критерия успеха поэтических слэмов рассказывают, что некоторым талантливым участникам удалось переехать в Москву. Такое особенно режет слух, когда понимаешь, что в подкаст о КРЯКК не пригласили никого из Красноярска. Под конец выпуска к разговору присоединяется инициатор ярмарки Ирина Прохорова, и речь заходит о природе людей в тяжелые времена. Прохорова с оптимизмом сравнивает настоящее с 90-ми и надеется возобновить КРЯКК. А мы надеемся, что к моменту перезапуска ярмарки ее основательница поймет, что описывать аудиторию мероприятия в Сибири как «русское общество» не совсем уместно.

Еще один подкаст, к которому причастен Юрий Сапрыкин — «Тоже Россия», в котором антрополог Дмитрий Опарин и журналистка Мария Семендяева разгадывают культурный код России. В выпуске о хантах ведущие обсуждают с немецким исследователем Штефаном Дудеком, как коренные жители ключевого нефтяного региона России уживаются с нефтедобывающими компаниями.

Дудек впервые оказался в Ханты-Мансийском автономном округе в начале 90-х, чтобы проверить, действительно ли советская власть убила шаманизм, и антропологам теперь в Сибирь ездить незачем (в этом убеждал их главный профессор университета имени Гумбольдта в Берлине). За тридцать лет жизни и работы с хантами бассейна реки Казым Дудек стал одним из самых уважаемых антропологов-сибириеведов. Кроме базовой информации о том, кто такие ханты, как они живут и на каком языке говорят, в подкасте обсуждают хантыйскую тик-ток звезду Владимира Айваседу и вопросы экзотизации национального контента в социальных сетях, разбирают неочевидные традиции, в том числе их двусмысленность с позиций феминизма. К сложному в подкасте подступаются через яркие образы с неочевидным контекстом. Казалось бы, сажа (отход нефтедобычи) на снегу — просто эстетическая клякса, но для хантов снег — не просто фон, а источник питьевой воды зимой, так что проблема намного глубже, чем кажется. В подкасте также доступны выпуски о современных ненцах, городах Арктики, алтайском шаманизме и сибирском интернационале в Кемерово.

Московский журналист Сергей Корнеев едет в Якутск. Начало настораживает, ведь по итогу может получиться типичный материал-клише глазами аутсайдера. Корнеев признается, что в Якутск его привело любопытство, а не какой-то опыт работы или исследования Саха. Тем не менее, вместе с музыкой и художественными зарисовками автора, мини-турне Корнеева по Якутску и окрестностям воспринимается как приятное роуд-муви.

В репортаже упоминаются все «визитные карточки» Саха: «Сахавуд», панки, Indriver, ГУЛАГ, мерзлота. Но каждый раз Корнеев все таки пытается копнуть глубже — едет с музыкантами на дачу, чтобы потом посреди поля ловить в ночи такси до Якутска, встречается с ведущим ученым-геологом у него дома в деревне, чтобы узнать, что самое ценное в Якутии на самом деле не останки мамонта и не алмазы. Между разрекламированным Музеем мерзлоты и неприметным Музеем политической истории выбирает второе, касается сложных, болезненных тем, таких как Чурапчинская трагедия. Корнеева можно упрекнуть в романтизации и субъективных оценках, но, как минимум, обошлось без снобизма и быстрых выводов.

Как связаны шведский сепаратор и Транссиб, и как вообще появилась идея делать в Сибири масло? Об этом увлекательно рассказывает Андрей Аксенов в «Закате империи», историческом подкасте о последних десятилетиях Российской Империи. Казалось бы, где бизнес-идея, ведь масло продается в каждом магазине? Но так было далеко не всегда. Первым золотую жилу в маслоделии разглядел томский купец (да не простой, а последователь декабристов) Александр Балакшин — ему в подкасте отведено отдельное место.

Для производства масла нужно очень много молока, а, значит, много коров. Сибирь, из-за погодных условий не пригодная под прибыльные массовые посадки, идеально подходила как бескрайний простор для разведения и выпаса скота. Что еще нужно для производства масла? Удобная перевозка и оптимизация добычи сливок. И тут звезды сошлись, потому что в одно и то же время в Швеции изобретают сепаратор, а в России начинают строить Транссиб. За пару десятилетий индустрия развилась настолько, что четверть всего масла в мире производилось в Сибири, а доходы от его экспорта превышали доходы от добычи золота. Но подкаст не только о масле, но и о первых профсоюзах, противостоянии крестьян и Тит-Титычей (так называли не-идейных купцов-мещан, которые не думали ни о чем, кроме прибыли), борьбе европейских концернов с местными сибирскими производителями в контексте революции и прочих мировых потрясений.