Городские колядки в Томске проходят уже в четвертый раз. На несколько часов исторический центр становится местом, где реальность растворяется — надев маски, горожане могут преобразиться, переживая эмоции своих персонажей и погружаясь в древнюю традицию ряжения. Кристина Прошкина побывала на народном гулянии и пообщалась с его организаторами и участниками, чтобы узнать, как в Томске возникла эта традиция, чем может быть полезен Петрушка и почему колядки могут восприниматься сегодня как форма психотерапии.
«Мам, а у нас есть русские традиции, связанные с ряжением?»
«Вы музей ищете? Налево, там и увидите», — говорят мне мужчины, работающие неподалеку от Первого музея славянской мифологии. Этот частный культурный проект появился в Томске в 2007 году. Его цель — погрузить посетителей в мир славянской истории, культуры, традиций, мифологии и искусства. «Для нас особенно ценно, чтобы каждый гость почувствовал свою включенность в ткань времени, увидел себя в новом измерении — от седой древности до наших дней», — написано на сайте пространства.
Городские колядки «С медведем по соседям» учреждение проводит четвертый год. Их локация неизменна — исторический центр города с малоэтажной застройкой. По словам организаторов, представить колядки около высоток или в административном центре — трудно.
Небо затянуто серыми облаками, тихо падает крупный снег. Гуляние начнется через 30 минут и продлится несколько часов. А пока артисты репетируют свои выходы, самовары кипятят воду для травяного чая, ярмарочники расставляют «волшебную» рыбу, леденцы, мягкие игрушки и разделочные доски. Хозяйка праздника, директор Первого музея славянской мифологии Ольга Павлова, готовится к обходу всех площадок. Ее бежево-золотой кафтан расшит бусинами, а рукава оторочены белым мехом. На лице золотые тени и серебряная помада. Завершает праздничный образ кокошник.
По словам Ольги, идея городских колядок появилась, когда четыре года назад она забирала дочь из детского сада. «Был, кажется, период празднования Хэллоуина, тогда же шел Венецианский карнавал. Мы с дочерью смотрели разные видео в интернете на эту тему. Дочке было три года, и она спросила меня: "Мам, а у нас есть русские традиции, связанные с ряжением?". Для меня это было как гром среди ясного неба, меня разбило. У нас, действительно, есть традиции переодевания, ряжения, смены личины. Это и святочный период, от Рождества Христова до Крещения — от звезды до воды. Это и Масленичный цикл. Эти периоды любопытны для изучения, реставрации традиций, ритуалов, обрядов, песенного жанра. И это благоприятная почва для разных творческих экспериментов», — рассказывает Ольга Павлова.
Громкость музыки постепенно нарастает, и вот на площади перед музеем появляются первые гости. Для своих перевоплощений они используют бумагу, ветки, бусы, платки, лоскуты, парики и готовые маски — среди которых неожиданно встречается маска с лицом Леонида Якубовича.
Сегодня в колядки, по словам Ольги, добавляется много современного — теневой спектакль, фаер-шоу и трансляции в интернете. «Когда мы обращаемся к традиции, мы делаем ее современной, актуальной, понятной и востребованной. Мы создаем своего рода мостик между суровым, аутентичным фольклором и современностью, — объясняет она. — Некоторые элементы мы осознанно меняем, потому что традиция эволюционирует. Но важно помнить, что колядовали и рядились не в городах, а в деревнях. Городской житель, как правило, не знает, что это».
Ольга подчеркивает, что подобных городских гуляний нет не только на карте Сибири, но и в России. Эти праздники не только знакомят горожан с традициями, но и «аккумулируют» на одной площади творческие коллективы, которые занимаются их изучением и возрождением.
По соседушкам
«Кто здесь замерз?» — ряженые бьют в барабаны, пока вокруг них собираются первые колядовщики, готовые отправиться по «соседушкам». Так Ольга Павлова называет ближайшие культурные учреждения — Дом искусств и Музей истории Томска.
В руках у ряженых традиционные солнышки и звезды на палках, украшенные лентами и золотистыми фантиками от конфет. Одна из «заводил» колядовщиков — Анна Понкратова, она с Алексеем Блиновым специально приехала из Москвы на гуляния. Анна и Алексей представляют на томских колядках Фольклорный театр «Окрутники» (окрутник — одно из многочисленных локальных названий ряженого — прим. ред.). Театральное объединение изготавливает маски по этнографическим образцам из музеев, изучает фольклор и этнографию ряжения, общается с теми, кто помнит эту традицию с детства. Труппа выступает на народных праздниках по всей стране, создавая перформансы и возрождая забытые обряды.
Окрутница объясняет, что поведение персонажа напрямую зависит от его внешнего вида. Наряды могут быть самыми разными: это могут быть страшные зубы из картошки и выбеленное или измазанное сажей лицо, а могут быть и красивые старинные наряды, одежда прабабушек и прадедушек, которую достали из сундуков. Анна и Алексей отвечают за фольклорную часть городских колядок — идут в шествии, делают остановки, стучатся в двери, требуют угощений и желают всем всего хорошего. По словам Анны, после такого гуляния у людей должно возникнуть ощущение, что они хотят жить — только тогда можно считать праздник успешным.
«Мы здесь даже ни разу не были», — слышно из толпы, когда мы приближаемся к первым соседям — Дому искусств. Колядовщиков встречают скоморохи и хозяйка праздника — Дарья Соловий, директор Дома искусств. «Жители» дома сыпят на гостей прозрачные бумажки, символизируя манну небесную, «чтобы все было хорошо, чтобы здоровье и счастье поселились в семьях тех, кто пришел». Пока колядовщики разыгрывают сценку с козой и поют, скоморохи угощают всех сладостями.
Приход ряженых — это всегда хороший знак для дома и его обитателей. Дарья Соловий отмечает, что они каждый год тщательно готовятся к колядкам: могут пригласить баяниста или ансамбль, а также заранее покупают выпечку и конфеты, чтобы угостить гостей. «Важен налаженный общий язык. Чтобы идея добрососедства присутствовала не только между нашими учреждениями, но и в целом в районе. Мы много работаем на улице, проводим мероприятия и знаем местных жителей. Хочется, чтобы все было дружно, чтобы все понимали: иногда мы где-то пошумим, но это ради праздника», — говорит она.
После воскрешения «умершей» козы колядовщики вновь собираются в путь, к следующей точке. На прощание их снова посыпают манной. «Доллары давайте!» — весело кричат ряженые в ответ.
Колядки как психотерапия
На площадке музея несколько интерактивных зон, к каждой из которых выстраиваются очереди. Пока люди терпеливо ждут, розовощекие зазывалы стараются развлекать публику. Одна из таких зон — шатер с вывеской «Путешествие вокруг света». За вход просят монеты — сколько есть. Каждый, кто выходит из шатра, улыбается и смеется, что лишь подогревает любопытство: что же придумали организаторы?
«Ты готова? Точно готова?» — спрашивает меня парень, крепко держа штору, которая отделяет меня от целого путешествия. «Точно». Девушка в народной одежде проводит меня несколько раз вокруг лавочки с горящей свечой, приговаривая: «Свет-свет-свет».«Ну, вот мы и совершили путешествие вокруг света». Неподалеку от шатра приземистый мужчина в деревянной маске предлагает мне рыбу — «волшебного» замороженного ротана, который якобы оживет. И стоит всего 100 рублей!
Среди шума я слышу нечеловеческий голос. На сцене скачет кукла Петрушка — в красном колпаке и с палкой. Кукла дама сердца требует от него хотя бы коня, чтобы рассмотреть его в качестве суженого. И Петрушка начинает искать варианты...
В перерывах между представлениями из ширмы, которая выше человеческого роста, появляется Александр Гринчук. «Наверное, это самоуправляемая шизофрения», — шутит он в ответ на мой вопрос о его интересе к Петрушке. Александр увлекся мобильным театром примерно шесть лет назад, но ни он, ни его семья не могут точно объяснить, как Петрушка оказался в их жизни. «Я учился всему сам, читал, смотрел. До революции петрушечников было много, они ходили по городам, но до Томска эта традиция не дошла. А во время советской власти ее окончательно утратили. Теперь приходится учиться у итальянцев, англичан — у них тоже есть свои Петрушки», — рассказывает актер.
.jpg)
Ширму для выступлений, сделанную на английский манер, Александр смастерил сам, но в его квартиру она не влезла — «Ничего не оставалось, как идти с ней на улицу, играть». Актер признается, что это его самое любимое дело, и сейчас, когда он гастролирует по городам, когда его узнают на фестивалях, он непременно после спектакля ставит ширму на улице, чтобы люди могли «столкнуться с Петрушкой». «Вы идете по улице, видите петрушечника. Можете посмотреть сцену и пойти дальше. Вы ничего не потеряете. Посмеялись, и этим смехом просто разрядились. Все сцены, которые объединяет Петрушка, — жизненные: про любовь, обман, власть, болезнь. Петрушка для людей».
Александр говорит, что в России всего около 10 петрушечников-профессионалов. Я спрашиваю его о том, как ряженые реагируют на представления. «Если деньги кидают в чемодан, значит, ты играешь хорошо», — отвечает он.
Начинается новое представление. В толпе я замечаю женщину с ребенком, которая внимательно слушала рассказ петрушечника. Она «народница» и хорошо знакома с фольклором. «Колядки как психотерапия: ты можешь прожить все эмоции, а потом отпустить их, сжигая свой образ. Опасно, что здесь поднимается так много энергии, но куда она пойдет?» — успевает сказать она мне.
Выведать будущее
В период от звезды до воды, от Рождества до Крещения славяне устраивали святочные гадания: «Люди верили, что в это время, близкое к зимнему солнцестоянию, размывалась граница между миром людей и миром духов, и по земле бродила нечисть, у которой можно было осторожно выведать будущее».
«Задайте вопрос про себя, а затем тяните руку в мешок», — говорит мне девушка-организатор. Я тяну руку и обнаруживаю в ладони темную фасоль. «Если фасолинок четное количество, то "да", нечетное — "нет"», — объясняет она.
.jpg)
К месту регистрации на конкурс костюмов подходят ряженые — семьями и по одиночке. Их записывают и фотографируют. Елена Наумова с дочкой каждый год приходят на городские колядки, но в этом году решили впервые сделать костюмы. Лицо Елены покрыто кружевом, на голове то ли корона, то ли волосы из веток, связанных лентами. Ее дочь сделала себе маску змеи с «колдовскими зелеными глазами».
«Решили поучаствовать в конкурсе костюмов, потому что все красочно, организовано современно, хочется быть причастными. Эту маску змеи мы сделали на мастер-классе от музея, а потом вдохновение не отпускало. Погуглили, посмотрели еще идеи, придумали несколько образов. У меня в сумке еще есть костюм для мужа», — говорит Елена.
Подхожу к ряженой в образе лисы, которая не может пройти и десяти метров, чтобы не остановиться для фотографии. «Я пишу книгу, это расследование в фэнтезийном мире преступлений, связанных с проклятиями. У меня есть персонаж — ведьма по имени Яга. И я решила воплотить ее в жизнь. В целом я всегда была мечтательным человеком, который любит перевоплощаться. Маска у меня заказная, хвост сшила за сутки, а все остальное собрано с барахолок и из бабушкиного шкафа», — рассказывает Марина Дейкина. В обычной жизни она работает официанткой в одной из томских пиццерий.
.jpg)
Вновь
Темнеет. Прожекторы музея выхватывают потоки искрящегося снега. В железных бочках догорают поленья, ряженые подходят, чтобы погреться. Кольцо вокруг сцены сжимается. Пришло время раздавать подарки за лучшие костюмы. «Третье место получают все, кто пришел! Снег и ветер, улыбки и веселье — нравится вам такой приз?» «Да!».
На стене соседнего дома появляется театр теней — под рассказ о колядках сменяются силуэты домов, животных, нечисти, дует ветер, крутится колесо. «Переодевание — древний обычай. Во время смены времен года человек находился в состоянии изменений, как бы на пограничье, соприкасался с миром духов и богов, с миром, откуда приходят сны и мысли, миром сокровенным. Вот тут и появлялись ряженые, они, как бы, помогали пережить это пограничное состояние, были посредниками между одним миром и другим», — говорит голос с «неба». Ряженые завороженно смотрят на силуэты.
«Все для того, чтобы создать атмосферу нереальности, другого пространства, так называемого "антимира", — продолжает голос, — После гуляний снимаешь маску, но не просто так. Снятие маски — это как новое рождение. Ты теряешь свой облик, а потом возвращаешься в обновленном виде. После ряжения нужно закрыть дверь в это другое пространство, укрепить границу между мирами. Вот мы и сжигаем маски, личины. И разжигаем новый огонь».
Вокруг начавшегося фаер-шоу быстро собирается толпа. Видно только искры, они высоко взлетают и исчезают в темноте. Слово «вновь», которое все это время стояло около стены под горой, переносят в центр. Оно вспыхивает на несколько секунд, озаряя пространство, и сразу же исчезает, как очередной мираж.
1559
21 Января 2025
Материалы по теме