Камчатка и правда странное место, как пел Виктор Цой. Но, кажется, о ней как о метафоре знают больше, чем о реальном месте. Музыкальная жизнь на Камчатке кипит давно — в разработке целый фильм о камчатской сцене. Впрочем, некоторые утверждают, что самые яркие времена для сцены уже миновали. Так или иначе, мы продолжаем рассказывать о региональной музыке Дальнего Востока и на этот раз пройдемся по истории камчатской сцены — в которой нашлось место и металу, и хип-хопу, и эмо, и ска, и чему только не.
История сцены
Как и везде во времена Советского Союза, на Камчатке все начиналось с ВИА. В 1970-х и отчасти 80-х худруки собирали юношей разного уровня таланта даже в ПТУ, чтобы обучать не только исполнению музыки, но и сценическому мастерству. Чаще всего этим занимались люди, которые сами имели образование, близкое к музыкальному. Где-то к 1985-му ВИА стали превращаться в полноценные рок-команды, и с этого времени можно вести отсчет истории камчатского рока. В основном играли, разумеется, тяжеляк — как и везде, где цензурный аппарат стал меньше вмешиваться в культурную жизнь.
К 1990-м музыка становится разнообразней: появляется все больше групп, заинтересованных в фолке, арт-направлениях и другой экспериментальщине. На Камчатке появляется своя «Ассоциация тяжелого рока» — современники утверждают, что название условно, и в ассоциацию входили совершенно разные группы. В этот период на сцене были заметны группы «Неуловимые жители» и «Крем-сода», игравшие классический хард-рок в духе «Черного кофе». В нулевые молодые музыканты стали задавать новую волну поп-панка — группу «Без эмоций», например, сравнивали с Blink-182. Все это подкреплялось выпуском литературы о локальной сцене, фестивалями (до трех-четырех в год) и даже разработкой документального фильма о жизни сцены (пускай и затянувшейся на десять лет). Примерно с 2014 года начинается спад музыкальной жизни. Сегодня камчатских групп с авторским материалом почти не осталось.
При изучении региональных сцен невозможно не удивляться тому, насколько популярные СМИ игнорируют метал. Иной раз возникает ощущение, что нет более живучего жанра — в хардкорных кругах есть расхожее выражение, что своя хардкор-команда есть в каждом городе, и к металу это применимо едва ли не в большей степени. В Бурятии это доказали Trident, в Хабаровске — Paracels. Clangforge доказывают, что метал здравствовал и на Камчатке.
За время существования с 1998 по 2004 год камчатские дэт-металисты выпустили всего два альбома — «Какофония плоти» в 1999-м и Poetic Licence годом позже. При этом Clangforge вели активную концертную деятельность, пускай и на локальном уровне. По словам участников, демо-альбом «Какофония плоти» получил неплохие оценки в жанровой прессе, но тура в поддержку альбома, который мог бы помочь ей вырваться за пределы локальной сцены, все-таки не случилось.
Тем не менее группы хватило на еще один релиз, причем он оказался на порядок лучше предшественника. На альбоме Poetic Licence группа постаралась скрестить дэт-метал с трэшем, блэком, хардкором и чем только не. Не побрезговали Clanforge и сэмплами — на ужас ортодоксам и на радость открытым к экспериментам слушателям. Но в то же время концертов становились все меньше, и группа понемногу превратилась из реальной в мифическую, присутствующую не столько на сцене, сколько исключительно в памяти слушателей. После длительного перерыва, аж в 2016 году, в качестве постскриптума к истории коллектива был выпущен еще один альбом, Nonetheless.
«Ска-ска» играли (на за что не догадаетесь) разухабистый ска-панк, не забывая, или просто интуитивно чувствуя правило Игги Попа — в песне не должно быть больше 16 слов. У «Ска-ска» («Ска-ски»?), может, бывало и больше, но группа все равно не парилась и выдавала одни и те же строчки в нескольких куплетах. Это отнюдь не камень в их огород — подобным образом писали песни и многие великие сонграйтеры. Главное, что «Ска-ска» играли задорно, но качественно. Их даже можно назвать группой, забытой незаслуженно — ска-панк в то время был весьма популярным гитарным жанром в России, и теоретически у них были все шансы заявить о себе.
Группа выпустила довольно приличное (для малоизвестного локального коллектива) количество записей, но потом распалась. Впрочем, распалась довольно результативно — в смысле, не канув в Лету, а разделившись на два действующих проекта, группу «Без эмоций» и сольный проект лидера «Ска-ска» Андрея Дидика.
Вереск — это небольшой кустарник, который цветет лиловыми цветками и имеет дурманящий аромат. Он растет в основном в Европе — например, в Ирландии и Шотландии. Там существуют такие места, которые называют вересковыми пустошами, где кроме этого кустарника ничего не растет. У жителей туманного Альбиона он ассоциируется с грустью, печалью и одиночеством.
Примерно такие же эмоции дарит музыка группы «Вересковый путь», которая образовалась в 2000 году в Петропавловске-Камчатском. Это единственная акустическая группа нашей подборки — а также, возможно, самая известная акустическая группа Камчатки. В их музыке переплетаются скандинавские и западноевропейские мелодии и ритмы, оттуда же происходит и название. Музыка «Пути» — весьма готическая по духу, хотя с готикой обычно ассоциируют другие жанры. Тем не менее в акустических узорах группы можно услышать не только фолк, но и джазовые элементы и даже элементы метала.
Группа «Усталые игрушки» появилась в 2004 году. Если верить самим «Игрушкам», то команда была образована по инициативе доктора психиатрических патологий Хозяичева Аркадия Анатольевича и задумывалась как средство психотропной релаксации для пациентов, страдающих маниакально депрессивным психозом. Целью лечения группа провозглашала уничтожение общественных идеалов, принципов и «прочей х**ни».
Правда это или нет — вопрос сторонний. Если можно выбрать между мифом о группе и правдой, кто выберет последнее? Тем более что «Усталые игрушки» действительно занимались тем, что провозглашали, и звучали так, что впору задаться вопросом: кто здесь доктор, а кто пациент? В лучших своих проявлениях «Игрушки» походили на Pixies — орали не хуже Фрэнка Блэка с его луженой глоткой и пели почти так же мелодично, как Ким Дил.
В общем и целом это весьма оригинальный арт-панк, особенно для своего времени. Хотя и без скидок на нулевые «Усталым игрушкам» есть, чем удивить. Например, более любопытным сходством с одной из самых экстремальных, но почти забытых ныне питерских групп «Вентиляция». Если никогда не слышали, то имейте в виду: речь о группе, которая пренебрегала всеми возможными устоями, в том числе собственным и слушательским сознанием. «Усталые игрушки» оказывают точно такой же эффект на мозг. Терапевтический, если что.
История группы Boutique Noize начинается на заре 2000-х. Изначально группа называлась «Boutique Эпилепсия» и играла гранж, но постепенно звучание группы сдвинулось в сторону хардкора, а эпилепсия в названии уступила место слову «noize». Свое название группа переводила как «Шум бутика», что, видимо, мыслилось социальной критикой — бутики рассматривались группой как одна из заслуживающих порицания черт современной России.
С 2002 года Boutique Noize дрейфовали в сторону ню-метала — именно эта их ипостась преимущественно и осталась в памяти слушателей. Группа распалась в начале 2010-х — вокалист Сергей «Елага» Ялашкин после распада группы основал сольный проект, где стал читать рэп.
Есть категория артистов, которые значимы для истории сцены не столько музыкой, сколько тем, что вышли на более широкую аудиторию (иногда бывает, что оба фактора идут в сцепке, но это не тот случай). Чаще всего это связано с переездом, и данный случай не исключение. Нельзя сказать, что у Елаги сложилась полноценная карьера, но все же за плечами экс-вокалиста Boutique Noize есть вполне заметная цепь достижений. Это и совместный трек с Васей В из «Кирпичей», и выступления на одной сцене с «Animal Джаз», Anacondaz и Natry, и попадание в финал песенного Youtube-конкурса «Карантиновидение-2020», запущенного группой Little Big.
Это все, однако, мало говорит о музыке. Интересной музыкой Елага похвастаться не может — это нормис-поп-рэп под акустику, в духе Noize MC (признан иностранным агентом) и Anacondaz. Здесь куча «стеба» и «самоиронии» в регистре указанных групп, да и в целом можно сказать, что Елага гораздо больше общего имеет не столько с рэпом, сколько с интернет-культурой. Едва ли в рэп-комьюнити найдется хоть один человек, который не съежится от неказистой игры слов, например, в треке «Балаболы». В нем Елага читает «Ты мир, дверь, мяч», отсылая к школьной шутке, что на английском слова «peace-door-ball» созвучны конкретному русскому слову. Это кошмар, так делать нельзя.
Пожалуй, одна из самых убедительных русскоязычных групп в затасканном до смерти жанре эмо-поп-рок. Сколько бы наши группы ни старались вывалить драйв, не отстающий от каких-нибудь Pup, со времен группы Phooey! ни у кого это так и не вышло.
«Сизрс», кажется, первый удачный пример, хоть пока группа и не может похвастаться тем же стилистическим разнообразием, что проект Никиты Огурцова. Но выгодно отличается от многих других гитарных групп — особенно социально-озабоченных, стремящихся к серьезному высказыванию, но выдающих при этом музыку в духе аниме-опенингов. «Сизрс» же встречают на своей странице прямым и забавным заявлением: «Эмоциональные опенинги для аниме». Не врут, тем и хороши.
Группа из Петропавловска-Камчатского — очень хороший пример нойз-рока, сдобренного эмо и шугейзом. Музыка «Зоопарка» звучит одновременно сурово и мягко, что хорошо подходит в том числе нашему тревожному времени. Эмо-составляющая, отметим, все-таки играет довольно важную роль — это правда очень контактная, ищущая близости со слушателем музыка, в том числе через темы песен. «Контактный зоопарк» поет о том, что тревожит каждого, кто уже перестал быть подростком, но еще не стал (или не хочет, или не может, или боится стать) взрослым человеком — о сложности выбора, о боязни оступиться и сделать что-то не так. Социального песни тоже касаются, но ему отведена второстепенная, фоновая роль — задаваясь вопросом о том, как жить дальше, группа не рассчитывает на оптимистичный ответ от окружающей действительности. Символично, что «Контактный зоопарк» распались в феврале 2022 года.
2860
18 Июня 2024
Материалы по теме