Сказать, что в XXI веке джаз окончательно сбросили с парохода современности, никак нельзя. Джаз сегодня — это живая и многогранная музыкальная культура, в которой происходит много всего интересного, в том числе и в нашей стране. Но в то же время эта культура хоть и живая, но точно не особенно массовая. Возможно, в стране найдется пара-тройка соответствующих фестивалей, способных привлечь по-настоящему широкую аудиторию, но проходят они скорее всего в столице и делаются с привлечением государственных денег.
Регулярные же джазовые концерты на собственной площадке, особенно в провинции — дело скорее подвижническое, нежели потенциально прибыльное, с чем соглашаются и сами герои нашего совместного с журналом Jazzist материала. О том, что управлять джаз-клубом в Сибири — дело непростое, говорит и то, что даже за время работы над нашим материалом количество его участников немного поредело. Этой весной в Томске внезапно закрылось джаз-кафе «Underground», место с многолетней историей, не дотянувшее до 20-летия буквально год. Немногочисленные сибирские джазовые энтузиасты рассказали Катерине Петровой о том, как сделать концертную площадку в собственном офисе, на каком этаже репетируют музыканты, и почему не стоит назначать джемы на понедельник.
Фото: Андрей Черных
Фото: Андрей Черных
Тюмень
Артем Техненко, арт-директор
Проект Fabric Jazz начался примерно в 2015 году. Сначала у нас была другая музыка — мы хотели привлечь музыкантов, которые играют джаз, но ввиду своего малого опыта и ограниченных средств стеснялись завязывать с ними дружбу. Оказалось, что зря, они сами завязали с нами дружбу. Тогда мы отсекли все ненужное и оставили только джаз. Проект создавался мной, Тимуром Курмановым, администратором Fabric Jazz, и музыкантами. Есть костяк, мы называем его house band, он постоянно играет у нас на фабрике: гитарист Андрей Злоян, саксофонист Вячеслав Токарев, контрабасист Антон Карабут, барабанщик Дмитрий Бердюгин и вокалистка Дарья Лобанова. Пожалуй, самые яркие персоны, которые участвуют в развитии джазовой культуры в Тюмени.
Самая первая сложность, которую мы испытали — это удаленность нашего места территориально. Мы находимся почти в центре города, но это бывшая промзона. Но так как Тюмень — город автомобильный, а мы уже достаточно давно существуем, это само собой ушло. Мы делали, делали, делали, люди привыкали, и сейчас уже не возникает вопросов, как к нам добраться. Еще есть сложность в том, что не хватает музыкантов джазовых в Тюмени — тут уже не справиться своими силами, нужно делать все на уровне образования. Тут должен работать сам город, комитет образования должен принимать участие, чтобы воспитывать кадры.
Команда у нас не менялась, но, если мы будем вырастать в более масштабный проект, понадобится привлечь новых людей. Пока это под большим вопросом, потому что мы не профессиональный джазовый клуб, мы вообще не джазовый клуб. Мы энтузиасты, которые имеют площадку и любовь к джазу, потому что наша площадка, где проводятся концерты — это наш офис на фабрике, где мы делаем мебель. У нас на втором этаже находится офис и другие творческие кластеры, а на первом этаже производство мебели. Мы по выходным устраиваем джазовые концерты, и это стало настолько часто и популярно, что люди начали называть это джазовым клубом. Волей-неволей мы стали клубом, хотя таковым не являемся. В зале с комфортом можно рассадить 55–60 человек, а вместимость 80, плюс места стоя, такое тоже бывает. Можно сказать, что всегда полная посадка, все сидячие места заняты.
Фото: Андрей Черных
Фото: https://vk.com/album-63480208_282401126
Пока ты платишь аренду, сложностей с помещением не возникает никаких, а риск его потерять есть всегда, потому что это не собственность. Условия такие же, как у всех, никаких бонусов и поблажек у нас нет. Возможно, у городских властей в Тюмени есть свободные помещения, которые можно занять и сделать там хороший джазовый клуб, но у нас нет такой информации.
Это не является основной работой, это вообще не приносит никаких денег, это все чистый энтузиазм. Иногда приходится тратить деньги из собственного кармана, чтобы послушать того или иного исполнителя именно здесь. На своей фабрике мы производим красивую мебель, которая называется Skog Konstruktor. Именно благодаря этому производству мы можем позволить себе такое хобби как джазовые концерты.
Какая моя роль: найти подход к музыканту, с ним договориться и привезти его в Тюмень, концерт организовать. И вторую часть организации на себя берет Тимур — он покупает билеты для музыкантов, собирает деньги с билетов и платит им гонорары.
Все активные джазмены Тюмени выступают у нас, абсолютно все без исключения, кроме пары человек. Но в Тюмени музыкантов крайне мало, их прямо дефицит. Ближайший город — Екатеринбург; расстояние такое небольшое, что мы можем позволить себе кого-то позвать, и ребята соглашаются приехать, это большое счастье для нас. Там есть клуб EverJazz, резиденты этого клуба часто выступают у нас. Бывает такое, что за месяц ребята из Екатеринбурга выступают чаще, чем наши местные музыканты. Плюс мы приглашаем музыкантов из Москвы и Петербурга, но нечасто, потому что это накладно, это дорого.
Фото: Александр Ренев
Фото: Андрей Черных
Джемы раньше проходили по понедельникам, но сейчас их нет. Собирать зрителей проще, а вот с музыкантами дела гораздо сложнее — понедельник у многих выходной, все хотят расслабиться, отдохнуть. Чтобы быть музыкантом, нужно много работать, так что у музыкантов часто не остается свободного времени. Если бы их было больше, как в Москве или Санкт-Петербурге, скорее всего джемы бы были.
В Сибири мало джазовых клубов — в Сибири мало людей, кто любит джаз, в Сибири мало музыкантов, кто играет джаз. Вообще в России мало джаза, мало клубов, не только в Сибири — в последнее время стало больше, но этого все равно недостаточно. И даже более того, в США, на родине джаза, тоже мало джазовых клубов и мало джаза как такового. Мы хоть и привыкли считать, что США — это равно джаз, но это все большая ошибка. Джаз в США по большому счету есть только в Нью-Йорке, в Бостоне и в Новом Орлеане. И все. Так что чего мы хотим от Сибири — большой вопрос. То, что мы собираем людей на джазовые концерты, уже большая радость.
Чаще всего у нас звучит традиционный джаз, джазовые стандарты — их проще всего играть, и музыканты любят их больше всего, потому что они знают, как это все делается. Но мы лично очень любим, когда к нам приезжают музыканты, которые играют авторский джаз. К сожалению, этого мало, мало кто пишет музыку, мало кто делает аранжировки. Ничего необычного у нас не происходит, никаких дебрей — ни этно, ни спиричуэл джаза, ни фри-джаза здесь нет. Но я думаю, если и будет, мы будем вдвоем с Тимуром сидеть в зале слушать — больше никто не придет, потому что слишком необычно все это. Мы не против любых направлений, но их нет просто.
Я работаю ради себя, чтобы я сам мог послушать хорошую музыку у себя на площадке. Как бы это ни звучало, но скорее всего все так скажут, если захотят честно ответить на вопрос: «Ради кого вы работаете?». И разделяю это с радостью с другими людьми, кто хочет прийти послушать. Главное, чтобы энтузиазм не пропал. Подпитывать его можно только одним — получать обратную связь в виде благодарностей. Если это происходит периодически, все в порядке. Энтузиазм есть, музыканты приходят, зрители приходят, джаз играется. А если нет обратной связи, то все плохо, руки опускаются, и хочется все это закрыть, плюнуть и уйти.
Самое важное — чтобы были музыканты, которые играют джаз, чтобы были зрители, которые слушают джаз, и чтобы было место, куда можно пригласить музыкантов, позвать зрителей. И этот проект должен курировать человек, который любит джаз, любит этот стиль, любит эту жизнь. И все будет хорошо. Даже не принципиально иметь много денег, нужно просто иметь хорошие знакомства с музыкантами, хорошие отношения со зрителями, быть дружелюбным, порядочным и любить джаз, и все получится.
Фото: Алексей Школдин
Фото: Алексей Школдин
Новосибирск
Юлия Демидова, Президент новосибирской региональной музыкально-просветительной общественной организации «Творческое Джазовое Объединение»
Я люблю джаз, хочу, чтобы джаз чаще звучал на музыкальных площадках города. Чтобы люди, которые не знали, что они любят джаз, поняли, что им в жизни не хватало этой музыки. Мой путь к открытию джазовой площадки начался с того, что я сама решила петь джаз как вокалистка. У меня не было задачи поступить в консерваторию, я просто хотела правильно петь джаз. Чтобы его петь, надо научиться — и я брала уроки у Натальи Ивановны Соболевой. Когда я на своем любительском уровне научилась петь, я поняла, что петь-то негде.
В Новосибирске не было кафе, которым был бы интересен джаз, кроме одного-единственного клуба «Труба». В этом клубе «Труба» мы пару раз выступили, и он закрылся. Мне очень хотелось петь, и я поняла, что надо что-то придумать самим. Чтобы создать клуб, нужны спонсоры, у нас их не было и нет — к тому же известно, что музыка в целом и джаз в частности денег не приносит. Мы пошли от обратного. Встретились с Натальей Ивановной Соболевой и приняли решение, что это будет некоммерческая организация — не только концертная площадка, но и работа с молодежью, просветительство, популяризация джаза. В 2019 году мы зарегистрировали некоммерческую, социально-ориентированную общественную организацию «Творческое джазовое объединение».
Для меня «Дом джаза» — основная деятельность, но я говорю от лица команды, в которой много людей. У нас есть Совет организации, в который входят такие мэтры джаза, как Наталья Ивановна Соболева (председатель Совета) и Евгений Ильич Серебряников, а я и Владимир Швец — мы такие люди-моторчики, которые это все двигают. Есть члены «ТДО», они платят взносы, их девять человек. Еще есть команда волонтеров, их человек пятнадцать. Они могут помочь окна помыть, какие-то работы в «Доме джаза» сделать. Среди волонтеров есть специалисты-профессионалы — например, юрист, она помогает решать юридические вопросы, есть дизайнер, которая делает все афиши, столяр, который мастерит мебель и стеллажи.
Концерты — это не основная наша деятельность; это способ зарабатывать, чтобы как-то функционировать и платить аренду помещения. В первую очередь мы просветительная организация. Основной акцент мы делаем на творческие и информационные встречи в рамках таких проектов как «Инфоджаз», «Киноджаз», «Джазовые встречи». Мы смотрим фильмы о джазе, проводим лекции и встречи с известными музыкантами. Есть волонтерские проекты — мы организуем выездные концерты по области со студентами колледжа Мурова. Раз в неделю, раз в две недели организуем концерты на нашей площадке.
Формат наших концертов — не больше пятидесяти человек; формат квартирника, мы изначально такой хотели. Нашим посетителям этот формат нравится. Больше нам не нужно — если организуем крупный фестиваль или конкурс, у нас есть партнеры, мы проводим такие мероприятия на их площадках.
Фото: Алексей Школдин 
Фото: Алексей Школдин
Фото: Алексей Школдин 
Фото: Алексей Школдин
Сейчас у «Дома джаза» есть такая задача — проводить больше концертов и музыкальных мероприятий. Мы в этом году переехали в новое помещение, и я надеюсь, что новое место поменяет ситуацию по посещаемости нашего арт-пространства. Мы и раньше были недалеко от центра, но в промышленной зоне, все-таки это было неудобно. Помещение нас устраивало, но оно находились в жилом доме. Мы не могли сделать вторую дверь с улицы и заходили через подъезд — это было не совсем правильно, нужен был отдельный вход.
Музыкантов из других городов мы не привозим, они обращаются к нам сами. Все по рекомендации. У нас есть друзья в Москве или Петербурге, которые рекомендуют нас. Это такие известные джазовые исполнители как, например, Алексей Подымкин или Даниил Крамер; они неоднократно бывали и выступали в нашем «Доме джаза». Мы некоммерческая площадка, у нас нет ни бара, ни кухни, на которых мы можем заработать. Мы зарабатываем только на билетах. Полноценных гонораров, тем более приезжим, мы дать не можем, а им нужно оплатить дорогу, проживание. Поэтому мы говорим им так: «Вы езжайте в Сибирь, а к нам заезжайте как получится; собрать людей и продать билеты мы сможем».
Продажа билетов совершенно ничего не окупает. Мы живем при поддержке Правительства Новосибирской области в лице Министерства культуры и Министерства региональной политики. За помещение тоже платим грантовыми средствами.
Фото: Алексей Школдин
Фото: Алексей Школдин
Наша площадка работает для всех, участвовать в деятельности «Дома джаза» может любой, кто хочет. Любой музыкант, любой студент может организовать концерт со своей командой, даже оплату за него получить. Мы помогаем продавать билеты, у нас музыканты получают 60% от проданных билетов. Мы пригласим людей на их мероприятие, и те узнают, что есть такой студент, подающий надежды.
Еще у нас есть репетиционная база — студенты могут репетировать на наших площадках, и для волонтеров джаза это бесплатно. Бывала в нашем колледже имени Мурова, там такая ситуация: между первым и вторым этажом репетирует трубач, на площадке между этажами играет скрипка, в начале этажа играет контрабас, а в конце коридора кларнет. Мы можем предоставить им место для репетиций.
Есть проблема в Новосибирске — молодые музыканты отсюда уезжают. Дело в том, что у нас нет высшего джазового образования. Студенты, заканчивая колледж Мурова, а это один из сильнейших джазовых колледжей Сибири, уезжают, к сожалению, в Москву, в Питер, поступать в столичные институты. Важная дальнейшая перспектива, к которой мы стремимся — создать высшую школу джаза. Не так давно в Новокузнецке открыли академию джаза. В Новосибирске, в миллионнике, нет эстрадно-джазового высшего образования — у нас пока не могут решить этот вопрос.
Фото: Екатерина Школьникова
Фото: Екатерина Школьникова
Иркутск
Оганес Петросян, создатель и владелец
Клуб открыл, можно сказать, в шутку, потому что вдохновился рассказами девушки, которая мне понравилась. Я хотел, чтобы у нас в городе было такое классное место, где можно было бы культурно проводить время — про вариант переехать в СПб, где был весь этот джаз, про который она мне рассказывала, я даже и не подумал. Там я оказался уже спустя три года и вживую увидел, в каком состоянии это все. Я до этого даже не был на живых концертах, максимум у меня всегда играл джаз в колонках моего кофе-бара на колесах. В итоге я так влюбился — мы работаем вместе, она вдохновляет, создает большую часть визуала, я придумываю разные схемы, что и как может быть устроено. В том году сделал ей предложение. Финал поинтереснее реализовал, чем в «Ла-Ла-Лэнде».
На нашей площадке выступают все, от школьников и студентов до «дедов». Раз в неделю по субботам проходят джемы. Концерты местных музыкантов проходят нечасто — со сценой в Иркутске все хаотично. Описать можно такой цитатой: «У нас полтора музыканта, и те не всегда хотят играть друг с другом».
Стилистически у нас всего понемногу. Давно пора перестать делить джаз на разные направления. Музыка — она и в Африке музыка, ее надо слушать, наслаждаться, заниматься. Как я, собственно, и поступаю. В этом году планируем начать привозить музыкантов из других городов. Пока выходило так, что музыканты выступали у нас или в рамках других мероприятий, или в рамках своих туров. Были музыканты из разных городов, но чаще бывают сибиряки, которые завоевали авторитет в Москве и Санкт-Петербурге.
Работы много, ставятся небольшие задачи и решаются. Мы предоставили максимальные возможности для музыкальных практик студентам музыкальных заведений, и сложно представить, какого уровня они бы достигли без клуба. Более чем уверен, что слабого. В том году начали школьников приводить в клуб и играть трендовые вещи, рассказывать о музыке и обмениваться мнениями. Хотите быть известными и популярными — спросите детей, что им больше нравится в музыке, а уж в джазе можно реализовать любые решения.
В этом году мы провели масштабный переезд спустя почти три года работы в помещении на соседней улице. Сложность прошлого помещения — это был цоколь, очень старое здание, которое постоянно заливало канализационными стоками соседних домов, без окон и отдельного входа. Новое помещение в аренде. На его поиски ушел почти месяц и пара недель переговоров. На данный момент — это пристрой у жилого дома, где раньше была типография. За стеной юношеская библиотека, через дорогу школа. Первый этаж, первая линия, окна, есть возможности выступлений под открытым небом летом. Это исторический центр города. Особых условий по аренде пока нет, требуется время на согласование подобных вопросов, с ходу разве что каникулы на ремонт давали. А предыдущее арендовалось в начале коронавируса, поэтому были льготы на время ремонта.
Вместимость зала — 33 сидячих места в комфортных креслах и на диване, плюс около 20–25 стоячих в зоне барки. Зал заполняется. На открытие нового ДК (это так мы джаз-клуб называем нынче, «ДК на Чехова»), билеты у нас забронировали менее чем за 12 часов. Рекорд.
Фото: Екатерина Школьникова
Фото: Екатерина Школьникова
Клуб у нас первый и единственный. Создавались в пандемию, в самый кризис, и в самый кризис и работаем. На мой взгляд, джазовый клуб — это не всегда про деньги, и даже порой совсем не про выгоду здесь и сейчас. Это вложение в среду, в будущие кадры и взгляды на мир музыки. Настроение и атмосфера легко делают свою работу, если все правильно выстроено, и иногда результат виден даже на такой короткой дистанции, как пара-тройка месяцев. В узком смысле проект не окупается и прибыли не приносит; финансирование ведется за счет личных средств и того, что зарабатывается по другим направлениям моей работы. Если в широком смысле, то я самый богатый и успешный владелец джаз-клуба среди аналогичных заведений если не России, то Сибири точно.
Первой сложностью при создании площадки было то, что многие воспринимали меня как очередного организатора или владельца бара-кафе с крепким алкоголем, который может эксплуатировать и обманывать музыкантов. Вторая сложность — когда хотелось сотрудничать с крупными площадками, такими как ДК, театры или филармонии, те думали, что я представитель организации, с которой у них уже был негативный опыт, и не хотели идти на контакт. Третья проблема — это полтора музыканта, которые не хотят играть друг с другом по каким-то своим снобистским, выдуманным причинам. Первые две проблемы решены в ходе работы в долгую на репутацию — теперь репутация и отзывы работают на Клуб. Третья проблема уже в стадии решения, найден способ, так сказать.
Жизнь джазовой площадки зависит от силы убеждений того, кто этим занимается. Требуется кардинально иной подход, свежий взгляд. По своему второму образованию я историк, пусть и в рамках аспирантуры, но все же. И я исследовал все, что касалось как музыки, так и конкретно джаза в своем регионе и в целом по стране. Я быстро нашел «дурные стандарты» и в первую очередь отказался играть по старым правилам. Я призываю не смешивать «ресторанный джаз» и прочие особенности национального потребления еды под живую музыку с тем, что принято называть искусством.
Мне нравится работать для себя и будущего страны, в которой я родился, вырос и живу. Если каждый будет вкладываться в любое дело, которым занимается, с полной отдачей, и будет делать это словно для себя, представьте, как круто мы будем жить. К примеру, я готовлю кофе. Я готовлю так, как если я сам его буду пить, то есть максимально вкусно. Если работать так, как если бы ты был зритель, который посетит концерт, или музыкант, который хочет поделиться своим творчеством и получить оценку по достоинству, то получится, что это общее дело, где всем полезно сотрудничество, основанное на взаимной выгоде и уважении.
1151
12 Июля 2023
Материалы по теме