В июне 2024 года в Барнауле прошел фестиваль уличной культуры «Связь», который собрал вместе уличных художников, танцоров брейк-данса и игроков в стритбол. Это событие пробудило в гостях фестиваля ностальгические воспоминания о временах, когда эти движения были одним целым, а их представители смело заявляли о себе и несли новую культуру в массы.
Частью образовательной программы фестиваля стала лекция «Ретроспектива уличной культуры Барнаула» Александра Колова, барнаульского психолога, а также очевидца и участника хип-хоп движения нулевых. Юлия Шеламова встретились с Александром, чтобы поговорить о модных козырьках, выборе мест для выступлений, сведении треков на двухкассетнике и других насущных вопросах из жизни тогдашних подростков.
В начале был брейк-данс
Когда хип-хоп культура к концу 1990-х все-таки добралась до Барнаула, мало кто был к ней готов. В молодежной среде уже хватало субкультур: свой закат переживали металлисты, панки и рокеры. Но школьникам, вкусы которых начали формироваться уже в новой стране, хотелось чего-то нового, свободного. Принадлежность к хип-хопу давала им возможность почувствовать себя не такими, как все, но все же частью группы. У хип-хоп-культуры есть множество составляющих элементов, но основными столпами принято считать четыре: рэп, диджеинг, граффити и брейк-данс. Именно брейк-данс первым проник в умы и сердца барнаульцев; остальные направления подключились позже.
В конце 90-х в Барнауле начала работать первая школа брейк-данса «Old School». «Просто набирали ребят, учились по видеокассетам, ездили на мастер-классы в Москву и Петербург, привозили наработки сюда, — рассказывает Александр. — И так, потихонечку, образовали местное движение». Затем хип-хоп движение расползлось, как паутина, по школам города. Договорившись с местным диджеем на дискотеке, танцоры собирали зрителей в круг и показывали, чему научились. «Через школу, собственно, я познакомился с брейк-дансом, — признается Александр. — Я первый раз увидел его там, услышал музыку, под которую танцевали. Я был в подростковом возрасте, поэтому меня сильно захлестнуло, я начал этим увлекаться».
Свой стиль барнаульцы выстраивали, ориентируясь на уже адаптированную российскими исполнителями культуру. Например, в то время школьные диджеи включали Децла, «Легальный бизнес», «Ю.Г.», «Касту» и Вad Balance. Учителями для брейк-дансеров стало объединение Jam Style & Da Boogie Crew из Москвы и Санкт-Петербурга. Главными артистами Алтайского края тогда были команда Beat Force из Барнаула и «Вечный двигатель» из Заринска.
В первое время, кроме школьных дискотек, выступать было негде. Взрослые не принимали участие в движении и не поддерживали его, поэтому школьники собирались на улицах, танцевали на склеенных картонках или листах ДВП. «Очень часто выступали возле клуба "Зебра", сейчас его нет, к сожалению, — продолжает Александр. — Это было знаковое место, там в свое время проходили разные рэп и брейк-данс фестивали. Танцевали возле памятника Ленину — мы его называли Бэтменом. Еще был памятник "Якорь" на пересечении Попова и Балтийской, там было очень удобное место, где можно было расстелиться. Люди всегда собирались: это было что-то новое, необычное, похожее на акробатику. Стояли, смотрели».
Среда была достаточно агрессивной и, чтобы открыто проявлять себя, танцоры, уличные художники, рэперы и скейтеры тусовались вместе. «Тогда одному очень сложно было, вдвоем тоже, потому что можно было легко огрести: элементарно по пути домой встретить двух-трех гопников, которые могли докопаться. Поэтому очень важна была сплоченность», — вспоминает Александр. Большая компания нужна была не только для безопасности, но и для того, чтобы доставать информацию: в 1998 году интернет в городе только появлялся, и все новые веяния передавались от человека к человеку. Поэтому в Барнауле начала нулевых было важно, в каком районе ты живешь: люди, которые привозили в город что-то новое и развивали это, в основном обитали в центре. В отдаленных районах для уличных танцев могло собраться не больше 15 человек, а в центре — уже 30-40. «Когда приезжали еще из других районов, с окраин, "выселки" их тогда называли, человек 60 могло быть», — объясняет Колов.
«Поясни за шмот!»
Соответствовать своим кумирам, увиденным на экране телевизора, было непросто, ведь специальной хип-хоперской одежды в городе купить было нельзя. В основном вопрос решался покупкой одежды на несколько размеров больше. Носили футболки XXL и спортивные штаны, потому что джинсы и брюки продавались только классические. У детей, чьи родители были челноками и возили одежду из Китая, возможностей было больше. «По кепкам был отдельный прикол. Тогда в моде был не прямой козырек, а изогнутый. Для этого что делали: брался обычный прямой козырек, бралась трехлитровая банка, козырек сворачивался в эту баночку, все — через три дня форма готова» — смеется Александр.
«Хотелось выглядеть не так, как все. В этом был для нас смысл свободы. За это получали на улице дай боже. Были очень печальные случаи, даже с летальным исходом, настолько сильно не принимали, гнобили некоторых людей. Тогда такого буллинга не было в школах, но он был на улицах». В школах брейк-дансеры тоже получали негативное внимание: учителя просили выглядеть «как человек» и перестать одеваться «как обезьяна». Сверстники задавали только один вопрос: «Че как лох выглядишь?»
Каменщики 9-го мира
Танцевали тогда под музыку с кассет, которые запускали на магнитофонах. Диджеев еще не было, они выйдут на сцену позже, когда появится хоть какое-то необходимое им оборудование. Но уже в конце 90-х находились народные умельцы, которые предпринимали первые попытки сведения треков. «Естественно, были энтузиасты, которые могли на двухкассетном магнитофоне свести два трека, — вспоминает Александр. — Такое было возможно: если один чуть-чуть зажать, а другой отпустить, происходила накладка звука».
В каком-то самобытном виде рэп на улицах города читали с самого зарождения хип-хоп культуры в Барнауле. «Тогда могли что-то выкрикивать, рифмовать. Это было так, недооформлено, стихийно. А что-то с битами, с музыкой, со своим стилем появилось уже в двухтысячных годах». Знаковыми исполнителями тогда были группа «Каменщики» из Барнаула и Рубцовска и группа «Rapрессия», а также команды «Zхема» и «9-й мир». Рэперы читали о свободе, силе дружбе и доверии к своим, герои их песен не сомневались в возможностях творчества и искали счастье на улицах. Музыканты успели проехаться с концертами по краю и выступить на Урале, но постепенно их творческая карьера сошла на нет (хотя группа «9-й мир» периодически оживала и давала концерты, например, в 2021-м — прим.ред.).
Были в тусовке еще и загадочные, таинственные люди — райтеры, то есть уличные граффити-художники. Они проводили время со всеми, но держались как-то сами по себе. Например, Александр до сих пор не знает настоящего имени уличного художника GOA. Вместе с ним в это время активно рисовали граффити Андрей Снак (5NAK) и Андрей Бергер (Aber), художник, сегодня получивший мировую известность. Райтеры оставляли граффити в заброшках, на стенах и заборах во дворах в центре города. В основном это было сложное шрифтовое граффити, в которое иногда вводились чудные персонажи.
Анонимность всегда была важна для уличных художников, ведь за нелегальные изображения на улицах может последовать административная, а в некоторых случаях и уголовная ответственность. Однако псевдонимами пользовались и остальные участники хип-хоп движения, которые своих имен не скрывали: «Это просто ради прикола. Наверное, в среде рэперов и танцоров это и сейчас есть, — размышляет Александр. — Для своих ты можешь быть Диман, а когда выходишь за пределы своего круга, говорят: "Ой, а Сникерс из Барнаула". Диманов дофига, а Сникерс или Мамыка какой-нибудь — он один».
Первые фестивали
Первый краевой фестиваль хип-хоп культуры прошел в Барнауле в 2002 году. Его провели на площади перед тогда еще действующим кинотеатром «Россия». «Прямо на улице у фонтана, где достаточно широкая площадь. Там были рэп, брейк-данс и граффити, — вспоминает Александр. — Помогали организовать эту тусовку Гоа и Снак, на тот момент они были уже одной командой — GA5. Все это дело освещалось по радио в режиме онлайн, и еще была интернет-газета, точнее первые попытки сделать интернет-газету. Еще в фестиваль был включен стритбол как уличный вид спорта; мне кажется, он очень органично вписывался». На фестиваль съехались команды из других городов Алтайского края — Заринска, Бийска и Рубцовска, и это событие стало возможностью рассказать массовой публике о хип-хопе.
Существование официального фестиваля, поддержанного властями города, сняло с уличных артистов необходимость отвечать на многие вопросы. «Изначально все это воспринималось в штыки, и при патрулировании улиц всегда появлялись вопросы: "Чего вас так много, ребят? Чего вы все держитесь кучкой? Не собираетесь ли вы что-нибудь натворить?". Бывало такое, что нас просто забирали в РУВД, и после какого-то времени отпускали. Но дальше становилось только лучше и лучше».
Со временем барнаульцы стали ездить на сибирские фестивали, показывать себя и знакомиться с тем, что происходило в других регионах. «До 2010-х фестивали были для нас все-таки большой возможностью. Позже они стали слишком массовыми, встали на поток, это убило в них ту самую фестивальную аутентику. Если изначально преимущественно собирались те, кому это было интересно, ну и немного зевак, то потом зевак стало больше, чем тех, кому это интересно».
Теперь все сами по себе
В 90-х в Москве и Санкт-Петербурге начала развиваться клубная культура, и к двухтысячным мода на электронную музыку дошла до провинциальных городов. В барнаульской «Зебре» начали включать техно и хаус, и местные диджеи стали уходить с улиц. Если читать рэп и танцевать в клубах было можно, то райтерам и скейтерам там уже не находилось места — сообщество стало распадаться. «Более молодое поколение спрашивает: "Хип-хоп — это же танец?" Ну, да, есть сейчас такой танец. Но это целая культура, основная идея которой — выражение внутреннего во внешнее: через танец, через художества, музыку, речитатив. Это язык, который позволяет тем, кто его слышит и понимает, друг с другом соединяться».
Сегодня все участники хип-хоп движения в Барнауле существуют независимо друг от друга. Брейк-данс преимущественно живет в виде коммерческих тренировок в школах танца и в виде батлов на разных площадках города. Райтеры занялись паблик-артом или художественным оформлением стен. Рэперы выросли и устроились на работу. Одной из последних долгоиграющих групп, которая существует в андеграунде до сих пор, стали 3.2.Ра.
Несмотря на распад тусовки, для многих участников хип-хоп движения нулевых юношеское увлечение не прошло бесследно. Этот опыт показал им новые возможности и задал жизненные траектории: одни открыли магазины для уличных художников, другие стали продавать одежду для брейк-данса и основали танцевальные школы, а кто-то ушел в музыку, как ЗОМБ и TRUEтень.
«С точки зрения психологии, существенна потребность быть принятым. Тогда хотелось быть частью чего-то, и это удалось. Такая реализация дает огромную удовлетворенность прожитым, — делится Александр. — Дает разрешение показывать людям то, что хочется. Вот уже много лет, если со мной что-то плохое происходит, что выбивает из колеи, я мысленно возвращаюсь в то время, потому что там было много поддержки, много энергии, и мне легче становится. Это история, которая помогает мне жить и сейчас».
1330
25 Сентября 2024
Материалы по теме