Якутские комедии — жанр, находящийся в интересном промежуточном положении. Для внутреннего зрителя в самой Республике Саха они всегда были важнейшей частью домашней кинематографии, в то время как широкий зритель, открывающий для себя Саха-кинематограф через фестивали и фильмы, выходящие в федеральный прокат, лучше знаком с другими, более серьезными жанрами. Владимир Кочарян, исследователь кино и автор книги «Якутское кино. Путь самоопределения», выступает в защиту якутской комедии и выбирает для этого разговора подходящий пример — картину «Мой парень — айдол», удачно обращающейся и ко внутренним якутским мотивам, и к понятным широкой аудитории вещам.
За последние несколько лет якутская киноиндустрия если и не стала частью мейнстрима, то прочно заняла свое место в расписании кинотеатров и в поле зрительского внимания. Постепенно сформировалось и общее представление о том, что такое «якутское кино». В профессиональной и медийной среде оно чаще всего ассоциируется с глубокими драмами на стыке магического и социального реализма. В то же время для массового зрителя на первый план выходят хорроры, за счет своей яркой визуальной формы и общего высокого интереса к жанру. Однако оба эти взгляда во многом искаженные.
Если обратиться к статистике кассовых сборов последних лет в Якутии и вспомнить исторический контекст начала нулевых, когда зародился якутский кинобум, становится очевидно: главным локомотивом «Саха-вуда» всегда была комедия, жанр, ориентированный в первую очередь на местного зрителя. Ежегодно комедийные фильмы оказываются в числе лидеров проката, а такие франшизы, как «Агент Мамбо» и «Зина & Леха», входят в число самых кассовых картин за всю историю якутского кино.
Особенность комедии как жанра заключается в ее быстроте реакции: она должна работать здесь и сейчас, ведь в условиях изобилия юмористического контента сама тема шутки может быстро устареть. В свое время именно комедии стали основным способом рефлексии якутской киноиндустрии над стремительно меняющимся миром. Так, в фильме «Кэскил» затрагивалась тема внутренней миграции сельских жителей из улусов в центральный Якутск, а картина «Кандидат» была политической сатирой, посвященной проведению выборов в якутской глубинке.
Тем не менее главная задача жанра остается неизменной: рассмешить зрителя и дать ему возможность «выпустить пар», посмеявшись над существующим положением дел в обществе. Особое значение в якутской комедии имеет и родной язык. Уникальные юмористические контексты, национальные особенности восприятия и внутренние отсылки сделали жанр невероятно востребованным на местном уровне, но в то же время они же мешали ему вырваться за пределы республиканского проката и конкурировать за зрителя в масштабах всей страны.
Одной из первых попыток перенести локальный контекст во внешнюю среду стал недавний фильм «Мой парень — айдол», дебютная работа молодого режиссера Айала Струкина. Уже само название отсылает к корейской поп-культуре, где во главе всего стоят «айдолы» — представители музыкальной или кинематографической индустрии, романтические герои из популярных сериалов-дорам. Картину позиционировали именно как «первую якутскую дораму», созданную с амбицией покорить зрителей по всей стране — команда фильма подготовила переведенную на русский язык версию совместно с культовой среди поклонников корейских сериалов студией озвучки Softbox. Прокат фильма планировался в крупнейших городах России, а маркетинговая стратегия была построена не на якутском контексте, а на ассоциациях с корейской поп-культурой.
Здесь важно отметить и вовлеченность самого якутского зрителя в корейскую массовую культуру. Для якутской молодежи Корея, а вместе с ней и Япония выступают более значимыми культурными центрами, чем Запад или Центральная Россия. Уровень этого погружения можно измерить количеством и разнообразием событий, посвященных японским и корейским поп-культурным феноменам, которые регулярно проходят в Якутии. Это и аниме-фестивали, и показы японского и корейского кино, и многочисленные мероприятия, посвященные дорамам как самостоятельному кинематографическому явлению.
Показательно и то, что первая масштабная ретроспектива якутского кино состоялась именно в Южной Корее, на крупнейшем в стране кинофестивале в Пусане. На этом фоне становится более понятной маркетинговая стратегия создателей фильма: они целенаправленно ориентировались не на «субкультурное явление», а на то, что в Якутии уже можно назвать полноценным мейнстримом.
Однако интерес в «Мой парень — айдол» представляет не только маркетинговая стратегия, но и сам фильм, в котором можно найти немало любопытных авторских решений. На первый взгляд перед нами стандартная романтическая комедия о жизни представителей среднего класса. Айта и ее бойфренд Коля живут в современном Якутске: она работает в офисе, он — айтишник, трудящийся удаленно из дома. Их совместное существование хоть и не наполнено бурными эмоциями, но отражает усредненный портрет тридцатилетних горожан: работа, вечерний отдых за суши и любимыми фильмами, ипотека на квартиру. Айта, выросшая на корейской поп-культуре, в юности мечтала о романтической любви с героями, похожими на томных красавцев из дорам. Тогда же с ней произошел мистический случай: спасая женщину на переходе, Айта неожиданно услышала признание — незнакомка оказалась феей и в благодарность предложила исполнить одно желание. Девушка без колебаний загадала любовь «как в дораме».
Прошли годы, и Айта давно забыла о том подростковом происшествии. Но однажды в офисе ее ожидает неожиданная перемена: в компанию приходит новая дирекция, обаятельный Джу Лу Схан и мрачный Ал Дьар Хайя. Для одного Айта становится внезапным объектом романтического интереса, для другого — источником неприязни. Жизнь героини превращается в череду комедийно-романтических ситуаций, которые все меньше напоминают мечту и все больше — карикатуру на саму идею «идеальной дорамы». В этот момент вновь появляется и та самая фея, чтобы напомнить Айте о давнем желании — встретить любовь, словно сошедшую к ней из корейских мелодрам.
Комедийным двигателем фильма становится прием «ожидание против реальности». Все то, что в юности казалось Айте воплощением романтики, во взрослом возрасте вызывает у нее лишь дискомфорт и разрушает привычный уклад жизни. При этом фильм не превращается в прямую пародию жанра: дорама здесь выступает скорее условным «перевертышем», необходимым для развития персонажа. Сюжетная конструкция опирается на классические клише жанра: внезапная влюбленность, социальный разрыв между начальником из богатой семьи и подчиненной из среднего класса, борьба с внутренними и внешними врагами в пространстве офиса. Новизна заключается в том, что героиня начинает осознавать условность происходящего. Все персонажи оказываются вымышленными — и в буквальном смысле, внутри сюжета фильма, и в метафорическом, как отражение стереотипов массовой культуры. В какой-то момент Айта ломает четвертую стену и вместе с авторами препарирует не только привычные типажи дорам, но и саму природу этих образов.
Так, ее вынужденные любовные линии становятся фантомами взросления, но одновременно и фантомами поп-культуры, которая наделяет своих героев искусственными, идеализированными чертами, не имеющими ничего общего с реальностью. Символичным выглядит и «классический романтический дождь» посреди снежной якутской зимы, вызывающий у героини и окружающих скорее шок, чем восторг — точно так же абсурдно выглядели бы сказочные персонажи в очереди за продуктами. Намеренно или нет, авторы уходят от понимания комедии как «простого жанра»: оставаясь смешным и ироничным, фильм неожиданно выводит зрителя на уровень саморефлексии и поднимает тему психологического давления массовой культуры, которая переносит свои гипертрофированные романтические идеалы в реальность.
Насколько эта схема оказалась успешной, сказать сложно: финальные сборы фильма составили чуть больше 13 миллионов рублей — результат, который можно считать успехом в Якутии, но достаточно скромным по меркам всероссийского проката. Тем не менее сам факт подобного подхода показывает растущий интерес саха-кинематографистов к выходу за рамки привычных зрительских ожиданий и поиску новых способов расширения аудитории.
891
29 Сентября 2025
Материалы по теме