София Светашова — молодая художница из Томска, работающая в различных медиумах: от фотографии до перформанса. В ее практике исследование мира происходит через интуитивное, порой спонтанное действие, которое становится одновременно и процессом, и методом работы. Эксперимент с формой, случайность и ускользание как стратегия ― это способы удерживать внимание на хрупких, переходных состояниях.
Проект «все это однажды уже», созданный в рамках арт-экспедиции школы «Докдокдок» в Юрьевце, продолжает этот художественный поиск. Он вырос на пересечении полевых наблюдений и авторефлексии, вписываясь в традицию «девичьей» визуальной культуры, где камера становится инструментом самоанализа и мягкой деконструкции взгляда наблюдателя.
Лола из французского фильма «LOL», замкнутая Миа из «Аквариума», сентиментальная героиня фильма Греты Гервиг «Леди Берд», разрывающаяся между протестом и самоотчуждением, эфемерные сестры из «Девственниц-самоубийц» Софии Копполы — фигуры девочек-подростков регулярно возвращаются в визуальную культуру. В каждой истории звучит мотив взросления, но он обретает разные тела, голоса и ландшафты. Иногда это бунт, иногда молчание, иногда просто попытка быть в мире, который требует определенности. Несмотря на общность поисков и проблем, каждая героиня являет частный, локализованный опыт, наполненный чувствами, не всегда поддающимися расшифровке.
Образ девочки-подростка в культуре нестабилен. Он может быть телесным или абстрактным, политическим или интимным, болезненным или освобождающим, потому и понимания этого образа столь же разнообразны. Взросление не бывает единым для всех, скорее это множество тонких и разных траекторий чувств и становления.
В этом поле работает и София Светашова. Только ее топос не американский пригород и не школьные коридоры Европы, а сумеречная провинция на Волге. Проект «все это однажды уже», созданный в Юрьевце — городе, в культурной памяти скорее связанном не с «женским взглядом», а с Андреем Тарковским, — разворачивает тему девичества в интуитивной, медленной, атмосферной оптике. Юрьевец, где течение времени кажется выжидающим и прозрачным, становится не фоном, а полноценным актором. Реальность словно истончается, теряя устойчивость и открываясь для наблюдения. Здесь нужен иной режим внимания: замедленный, эмпатичный, (авто)этнографический.
Место диктует метод. Художница работает с переходными состояниями — между детством и взрослостью, сном и явью, внутренним страхом и внешней уязвимостью. Возможно, именно поэтому София обращается вовне — к жителям Юрьевца, случайным встречным на улицах и в кафе, застигнутым в повседневных ритуалах. С ними ведутся простые, тихие разговоры о настоящем и будущем. Эти люди становятся частью не только визуального, но и эмоционального пространства работы. Их лица, интонации, движения, ритм и жесты — документальный след времени, вписанный в художественную ткань проекта.
Однако центральной фигурой проекта становится девушка, переживающая собственный переходный момент. Художница отмечает, что в образе героини зашифрована ее личная история: фигура девочки-подростка служит способом вернуться к собственному опыту, одновременно отстраниться от него и прожить заново.
Так возникает двойной режим наблюдения. Один направлен наружу: на город, людей, повседневные детали. Другой — внутрь: к опыту самонаблюдения, к попытке понять, как проживались эти состояния когда-то. Художница становится одновременно и автором, и объектом внимания. Здесь возвращение к подростковому возрасту нельзя трактовать как сентиментальный жест; скорее это стремление разобраться, как ранние переживания продолжают формировать взрослую чувствительность и почему они способны возвращаться спустя годы.
«Задавая себе вопрос: "Как я справлялась с этим раньше?", — я погружаюсь в незнакомую обстановку, пытаюсь перенестись в себя шестнадцатилетнюю, чтобы понять, как тогда пережила этот переход», — говорит София.
Визуальный язык Софии отсылает к поэтике «мягкой документальности». Логика кадра строится не вокруг события, а вокруг состояния. Даже материальные артефакты повседневности — фенечки, игрушки, пластмассовые фигурки, обломки, растения — становятся якорями памяти, всплывающими без контекста. Их задача не в том, чтобы что-то объяснить, а в том, чтобы пробудить смутное чувство узнавания.
Проект вступает в диалог с визуальными кодами западноевропейской культуры взросления — от Tumblr-эстетики до киноязыка Софии Копполы. Помещая эти архетипы в пространство российской провинции, художница исследует, как знакомые образы и настроения изменяются, сталкиваясь с другим историческим, эмоциональным и социальным ландшафтом.
В проекте «все это однажды уже» нет однозначных ответов или готовых объяснений. Это открытая структура, где личный опыт переплетается с документальными наблюдениями, город отражает внутренние процессы, а границы между субъективным и объективным остаются подвижными. Единственная стабильная точка — стремление удержать вопрос: что происходит в моменты, когда все меняется? Тревога становится не симптомом, а естественным состоянием. Фотография в этом проекте — способ быть рядом с этой тревогой, не стремясь ее преодолеть, а принимая как часть перехода, из которого рождается новая чувствительность.
782
31 Июля 2025
Материалы по теме