Пока городские власти прорабатывают идею развития туристического кластера, готовясь к 300-летию Барнаула, молодые энтузиасты прокладывают альтернативные маршруты для прогулок. Правда, рассчитаны они скорее не на туристов, а на местных жителей, которые хотят пройти по незнакомым улицам и стряхнуть пелену привычного.
Дизайнер и выпускник Алтайского архитектурно-строительного колледжа Алексей собрал альбом с координатами, фотографиями и картами, основанный на собственных прогулках с друзьями. В нем отмечены водопад, первоцветы и даже каньон — все в черте города. Юлия Шеламова поговорила с составителем «Альбома неочевидных мест и чекпойнтов» о нестандартной красоте, утерянных местах и победе человека над нейросетями.
«ВЫ ДАЛЬШЕ НЕ ПРОЙДЕТЕ! ТАМ СОБАКА НА ЧЕТЫРЕХМЕТРОВОЙ ЦЕПИ»
Что для тебя Барнаул?
Барнаул — город, в котором я провел большую часть жизни, город, в котором я познакомился практически со всеми людьми, которых знаю, с которыми делаю дела, общаюсь, провожу свободное время. Вне зависимости от того, где я нахожусь, Барнаул остается центральным элементом моего мировоззрения, как-то так.
Можно ли твой «Альбом неочевидных мест и чекпойнтов» назвать путеводителем по Барнаулу?
Мне кажется, будто «путеводитель» — не совсем верное название. Да, в этом альбоме есть координаты мест, карты этих мест, но я не знаю лучшего названия, чем «альбом», оно более обобщенное.
Как ты выбирал места для альбома?
Места для «Альбома неочевидных мест» я выбирал по личному ощущению. Особенность Барнаула в том, что он довольно небольшой, и если с детства человеку нравилось гулять долго и далеко, то к сознательному возрасту уже большая часть города будет им исследована. И что же тогда, если все еще интересно найти что-то новое? Остается как раз искать необычные места, в которые не ходят люди из твоего круга, в которых нет кафе, баров, каких-то досуговых заведений. Получается, ходить по таким местам, которые никакого интереса из себя не должны представлять.
То есть это не путеводитель для туристов, а альбом для тех, кто живет в Барнауле и думает, что его знает, но ошибается?
Да-да-да! На заглавной странице как раз написано: «Для тех, кто видел все и был везде». Это «путеводитель» для тех, кто Барнаул видел, но хочет узнать его с какой-то новой стороны. Но часть мест в этом альбоме известна всем: дендрарий, та же трасса здоровья.
Давай пробежимся по местам. Например, «Антропогенный каньон вдоль реки Пивоварки», с обозначением ПГСК № 186а — это что такое вообще?
ПГСК № 186а — это буквально то, как место называется, если его искать на картах. Такое название указано на 2ГИС, на google-картах. Но я и мои знакомые называем его просто «гаражи» (смеется). Место из себя представляет гаражный кооператив в виде каньона, где на нижних этажах расположены следующие, то есть крыша первого этажа является проезжей частью для второго и так далее. А на дне каньона находится река Пивоварка или какой-то из ее притоков. Красота там довольно специфичная, но, когда ты уже все видел в Барнауле, как раз такие места и хочешь найти — которые и визуально, и по тому, где они находятся, отличаются от образов, которые ты уже встречал в городе. Как раз в этом основной принцип альбома: все места, представленные в нем — аутсайдерские. Скорее всего, об этом гаражном каньоне знает только тот, кто живет в непосредственной близости, либо тот, у кого там стоит машина.
И еще меньше людей воспринимают его как каньон.
Ну, да. В любом случае, не только мы с друзьями считаем эту локацию интересной, есть и другие люди, которые там проходят и даже останавливаются.
Еще есть «Пивоварский водопад». Летом 2024 года я узнал об этом месте, и мы пошли туда с друзьями. Это был такой квест: сначала нам пришлось найти путь даже не к самому водопаду, а к дороге к нему. Мы подошли к гаражному кооперативу, где встретили местных жителей, которые сказали нам: «Вы дальше не пройдете! Там собака на четырехметровой цепи». Имелось в виду, что у нее радиус довольно большой, и нам придется тяжело. Когда мы подошли, эта собака, естественно, не дала нам пройти, и нам пришлось просить одного из сидящих в гараже мужиков помогать ее держать, только тогда мы смогли пройти. Может, есть и другие пути к водопаду, но в альбоме указан именно тот, которым прошел я.
А там отмечена точка с собакой?
Не отмечена (смеется).
В этом альбоме вообще главное не названия, а геопозиции
В альбоме есть страничка, на которой изображены тазик, кассета, ключ и полотенце. Это что такое?
Этого места уже не существует, это пространство, которое в свое время называлось «Репликой» (самоорганизованное культурное пространство — прим. авт.). Я изобразил обстоятельства, которые поспособствовали его закрытию: по соседству с пространством была баня над автомастерской, и так уж вышло, что в борьбе за площадь победила баня, поэтому она изображена как главный элемент.
Это такая дань памяти народному энтузиазму?
Да, можно так сказать. Это, наверное, самое четкое определение.
Двигаемся дальше. Берег Оби?
Я не придумал никакого лучшего названия для этой локации. Это место, где раньше находился речной вокзал и его набережная, а та набережная Оби, которую сделали сейчас — это другая локация. Я не хотел, чтобы произошла путаница, для этого у каждого места указана геопозиция. В этом альбоме вообще главное не названия, а геопозиции.
В чем суть этого места: если выйти к трем «свечкам» (многоэтажные жилые дома на берегу Оби— прим. авт.) на месте бывшего речного вокзала, то там будет набережная, но находящаяся высоко над рекой. Набережная расположена на подпорной стенке, а если спуститься к ее основанию, можно увидеть, что вода не омывает основание этой стенки — там осталась часть берега, на которой часто собираются рыбаки, и там можно найти разные граффити. Вид открывается довольно интересный. Мне показалось, что это место одно из самых неочевидных. Вряд ли кто-то мог там случайно оказаться.
«МЕСТА В НЕУСТОЙЧИВОМ БАЛАНСЕ — ИЛИ ПРИРОДА ЗАХВАТИТ, ИЛИ НАЧНЕТСЯ РЕСТАВРАЦИЯ»
Дом купца Поскотинова — это тот дом в районе Мало-Олонской улицы, в котором лес растет?
Да, он расположен за рекой Барнаулкой. Дом очень интересный, как мне кажется. В нем до пожара находилась какая-то контора, а когда здание сгорело, оно все ветшало и ветшало. Помню, даже архитектор Александр Деринг высказывался, что было бы неплохо если уж не реконструировать, то, по крайней мере, законсервировать его, или даже сделать там какой-то ландшафтный парк из этих руин с лесом. Этот дом всегда был из тех, куда можно без особых усилий попасть, в отличии от других заброшенных исторических зданий. По крайней мере, так было в 2010-х годах, он всегда стоял абсолютно открытым. В середине прошлого десятилетия некоторые художники занялись тем, что в угловой комнате на втором этаже расположили большое количество рисунков.
Галерея, получается?
Получается, так. Этот дом всегда привлекал людей творческих: там стихи написаны на стенах. Мне этот дом представляется таким объединением леса и города, силы природной и антропогенной, человеческой.
В принципе, о каждом из мест в альбоме можно так сказать: они и не человеческие, и не природные. Какое-то пограничное состояние, в неустойчивом балансе: еще немного, и природа захватит его, или наоборот — если начнется реставрация этой локации, скорее всего весь шарм, вайб природный оттуда улетучится. Так, по моему мнению, стало с Юбилейным парком, который когда-то был абсолютно хтоническим, неухоженным лесом в центре города.
Поговорим о том, что есть на каждой странице?
На каждой странице есть символ места, его название, координаты, карта и маршрут, по которому можно до него добраться. Есть информация в виде ссылок на интернет-ресурсы и соответствующие QR коды: если человек получит альбом в PDF формате, он сможет перейти по ссылкам, а если в бумажном — воспользоваться QR кодом. Ссылки ведут либо на статьи, либо на фотографии места, либо, как в случае с особняком Поскотинова, они ведут на обмер, который я с друзьями совершил в свободное время. Мы, насколько было возможно, полностью обмерили здание своими руками, чтобы его можно было перевести в чертежи, в 3D-модели.
А еще на каждой страничке есть портреты. Что это за люди?
Это портреты тех, кто захотел себе физическую копию и тех, кто мне так или иначе знаком или дорог. В принципе, все это задумывалось с целью запечатлеть на страницах альбома вместе с Барнаулом еще и тех людей, которые с ним связаны. Хотелось покуситься на такой эпический (смеется) масштаб.
У меня скорее все сделано играючи, в такой стилистике ребуса
Что за изображения на страницах, похожие на гербы?
Я называю их символами. Сделаны они в стиле геральдики, но в духе дизайнерского минимализма. Я подбирал ассоциативный ряд, каким можно было бы интересно передать определенное место. Не так, как в работе над логотипом, который должен читаться всеми и быть понятным и приятным, но и не в рамках чистой геральдики, когда требуется использовать устойчивые образы. У меня скорее все сделано играючи, в такой стилистике ребуса, угадайки.
Допустим, есть микрорайон, который называется ТОС, мкр. № 17, но обычно все говорят: «Встретимся у Гулливера». Поэтому там Гулливер и изображен на фоне лавочек. Если взять гаражный кооператив, то там тоже довольно читаемо: есть гаражи, похожие на ступени, есть река и звезда, как символ ориентации каньона с востока на запад. Когда там находишься, можно и закат встретить, и рассвет, если захочешь — он практически привязан к сторонам света, если смотреть географически.
«НУЖНО ДЕЛАТЬ НЕ ТАК, КАК НЕЙРОСЕТЬ, НЕ ТАК, КАК БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ АЛГОРИТМОВ»
А как технически созданы эти символы?
Мне в большей степени хотелось выразить концептуальные идеи, нежели просто сделать путеводитель. Сделать этот альбом ответом на распространение современных технологий. Сейчас генеративные нейросети, создающие визуальный или текстовый контент, апеллируют к огромной базе данных из картинок, текстов, произведений искусства, на которой они были обучены. Они могут пытаться какую-то семантику выражать в конкретной выдаче результата, какой-то смысл, но все равно этот смысл является галлюцинацией. В этом как раз особенность пиксельной графики — она, в общем-то, может быть заменена нейросетью. Но мне кажется, есть такие области, например, векторная графика, черчение во всяких автокадах, в которых требуется совсем иной подход. Если нужно сделать что-то точное, выверенное, не найдется ни одного алгоритма, ни одной цифровой адаптации, которая заменила бы человеческую руку.
Значит, нужно будет заново переизобрести человечность и найти, в чем она выражается
Мне как раз было интересно посмотреть, как можно эти образы, символы выразить в таком точном исполнении, чтобы это никак не ассоциировалось с нейросетью. Ведь если нейросети будут развиваться дальше, мы начнем сравнивать с ними творчество человека, говорить: «О, это похоже на нейросеть» или «Это лучше, чем нейросеть». Мне пришла такая идея: если нейросеть делает что-то определенным образом, значит, теперь нужно делать что-то как минимум не так, как нейросеть, не так, как делает большая часть алгоритмов.
Если в истории искусств появление фотографии вызвало весь модерн и уход от фигуративного исполнения к символизму, потом к абстракции, то здесь вопрос уже будет стоять в том, как отличить человеческое от нечеловеческого. Значит, нужно будет заново переизобрести человечность и найти, в чем она выражается, в чем ее эссенция. И вот, пытаясь ответить на этот вопрос, я сделал этот альбом, и для меня одним из ответов стала точность, попытка покуситься на мастерство, овладение инструментом как залог точного выражения авторской, человеческой мысли.
Как планируешь распространять этот альбом?
Уже вышел первый печатный тираж, в нем 35 экземпляров, из них около 30-ти нашли своих потенциальных хозяев. Он изначально не задумывался как нечто массовое, но совсем уж личным, локальным, я его тоже делать не стал. Я хотел найти компромисс между такими личными вещами, как портреты, места, в которых мы были с друзьями, и между тем, что может быть интересно любому барнаульцу, который хочет найти для себя новые неочевидные места.
Это был предзаказ?
Не совсем предзаказ, но близко к нему. Люди стопроцентно решили, что будут брать, и мы на нужное количество рассчитали тираж. Если я узнаю, что еще есть желающие приобрести альбом, мы сможем распечатать еще. Но то, что я запечатлел — это ведь далеко не все интересные места в Барнауле, и для того, чтобы эти места в путеводитель вписать, зачастую не нужно столько усилий прилагать, сколько было мною потрачено, чтобы разработать символику, придумать стиль, графику, айдентику. Если будут желающие купить именно путеводитель, можно будет сделать нечто в похожем стиле, но с большим количеством мест. Переработанное издание.
1782
29 Апреля 2025
Материалы по теме