Молодые люди во мгле: Альбомы августа, часть 1

К дискуссии по поводу древнего, как музыкальная критика, вопроса — «Зачем играть новую музыку в жанре, в котором уже полно старой?» — подключается кемеровская команда «Молодые люди». Их дебютный альбом целиком выполнен в том самом постпанковском ключе, который волшебным образом не надоедает молодым отечественным музыкантам последние лет 10.

Причем «Молодые люди» демонстрируют, что они внимательно изучили жанровый канон и готовы обсудить самые разные его ответвления. На их альбоме есть бодрая танцевальная пружинистость («Зимние танцы») и мрачная готическая драма («Революция»). Есть ритмическая отрешенность колдвейва («Мертвый родственник») и широкоэкранные гитарные панорамы в духе дрим-попа («Ночной гость»). Нашлось место даже убедительному привету эпохальным альбомам The Cure периода «Faith» и «Pornography» («Голос свой») — планка, до которой не так-то просто дотянуться. Короче говоря, альбом «Молодые люди» — убедительный довод в пользу того, что иногда жанровые рамки совсем необязательно ломать. Вполне работает вариант, когда ты просто в них максимально уверенно и убедительно обживаешься.

Гулкий и слегка размазанный альт-рок с Дальнего Востока, музыка психоделически-джемовых повадок — думайте в сторону ранних The Verve, чуть более дисциплинированных Bardo Pond, чего-то такого. «Столько суеты» — выдыхает вокалистка Кристина под медитативную ритм-секцию и гитару, витающую в облаках эха, и в принципе прекрасно понятно, в каком конкретно месте и певица, и ее коллеги по группе эту суету видали. Впрочем, ладно — временами Grand Muff (описывающие собственную музыку словами «тяжелый психоделический блюз») немножко разгоняются, как в пульсирующей инструменталке «Тумбаюмба» или бодром номере «Панк», который поначалу бросается вскачь, но на полдороги путается в ногах и сваливается в практически думовую коду.

В принципе, весь альбом «Черное на белом» производит впечатление одного большого джема, одновременно приятно расслабленного и громкого — в том числе и в том смысле, что сами песни для группы как будто бы дело десятое, побочный продукт коллективного музицирования, а не конечная цель. Это одновременно и плюс, и минус. Послушать, как они умеют играть, правда классно (концерты у Grand Muff должны проходить довольно грандиозно). Но есть ощущение, что в сочинительском смысле музыканты решили особо не напрягаться. С другой стороны — как круто должно получиться, когда они решат поднапрячься, м?

Чодураа Тумат — народная хоомейжи Республики Тыва и основательница первого тувинского ансамбля женского горлового пения Tyva Kyzy («Дочери Тывы»), коллектива с четвертьвековой историей. Серьезная, в общем, артистка, работающая с тувинским фолк-наследием основательно и методично. Ее предыдущий сольный альбом, к примеру, был целиком записан под аккомпанемент штуки под названием «бызаанчы», традиционного тувинского смычкового инструмента с многовековой историей. На «Поющей реке», ее четвертой сольной записи, этот просветительский импульс выводить на авансцену разные традиционные инструменты по-прежнему на месте. В то же время это гораздо более полнокровная и разносторонняя история; итог большой семилетней работы, в рамках которой песни собирались в альбом так же, как «множество маленьких речек сливаются в большую реку».

Песни здесь как будто сознательно пытаются показать слушателю самые разные звуки и возможности тувинской традиционной музыки. Вот тягучий стон игила, двухструнного инструмента, на котором играют смычком — а вот бодрый струнный бой доъшпулуура, идеально заточенный под изображение конского хода. Вот изящный звон чадагана, многострунного щипкового инструмента, родственного гуслям и цимбалу — а вот инструментальные зарисовки на хомусе и деревянной флейте шоор. Сама исполнительница также легко перебирает голоса — вот завораживающий своей шершавой витальностью хоомей, а вот несколько театрализованный высокий вокал, который внезапно высвечивает очевидную связь тувинской музыки с более широкой азиатской традицией. Получается практически мини-энциклопедия тувинского фолка — плюс песни реально замечательные, практически все. Мои фавориты — тягучий степной эпос «Ulam-Byyra» и открывающая «Ishkinner», на полпути пускающаяся в бодрую рысь. Но в принципе вся «Поющая река» — чистое золото.

Томский квинтет «Мелководье» утверждает, что свой второй альбом музыканты записали практически случайно. Мол, собирались для работы над старым накопившемся материалом, а в процессе сами собой написались новые песни — на ходу, из случайных находок, обрывков партий и всякого такого. «Ближе только ветер» действительно сохранил эту теплую, дружескую энергию спонтанного музицирования в компании близких друзей — тут уютный, приятно шершавый звук с фокусом на чистом звоне гитарных (и не только) струн, и здоровски схваченный меланхолично-духоподъемный настрой.

Иногда, впрочем, спонтанность играет с «Мелководьем» дурную шутку. В открывающем номере «Пора!», к примеру, они в своем спонтанном порыве не замечают, что переписывают «That’s Entertainment», классику британского рока 1970-х группы The Jam, пополам с чем-то из репертуара «Краснознаменной дивизии имени моей бабушки». Сообщаем слушателям, которых такая ситуация, вынесенная в самое начало альбома (еще бы, так ударно получилось!), может отпугнуть — дальше, там, где начнется дрим-поп «Мимо нас», легко-экспериментальные зарисовки вроде «Проснись» и гипнотические «Ветра», будет интереснее.

Писать рецензию на номер с заголовком «Первый день лета» в те дни, когда это самое лето на исходе — ну, такое. Впрочем, от скепсиса рецензента (не совсем справедливо проецирующего на артистов собственное недовольство слишком уж неумолимым течением времени) сургутский рэп-проект спасает то, как у них все сделано. Здесь звучит предельно старомодный, но ловко спродюсированный бум-бэп в духе начала 1990-х, в который с ленивой грацией впечатаны обаятельно-созерцательные тексты, разворачивающие уличную будничность своей поэтической стороной к слушателям.

Лирический герой Hipma шляется по улицам и читает нам ленивым голосом репортажи оттуда, где на первый взгляд ничего важного не происходит. Но в этих зарисовках о будничном за каждой второй строчкой прорезается и всамделишная четко схваченная драма («Все рожают третьих, только я еще не вырос»), и временами настоящая философия, как в финальном куплете «Чапмана». В общем, тот случай, когда расслабленная на первый взгляд безделица открывает свое второе, а то и третье дно — и еще и звучит прикольно. Очень здорово.

В заголовке своего первого полнометражного альбома томский дуэт обозначает некоторый маршрут. Но драматургия самой записи этот маршрут никак не поддерживает — начинается альбом с декларации «Мир, который был потерян», а заканчивается номером «Страдания». Иначе говоря, перед нами сеанс (несколько изнурительного) самокопания, который движется по кругу, от страданий к страданиям — более того, лирический герой «Акклиматизации» по ходу дела еще и успевает сам себя за эти страдания пожурить.

С одной стороны, ладно — всем нам доводилось быть подростками (а некоторым не повезло быть ими вот прямо сейчас). Воспоминания о свойственном этому возрасту чрезвычайно драматичном проживании не-идеальности всего мира вокруг и не меньшей не-идеальности самого себя в этом мире у нас, может, разной степени свежести, но все же есть. Содержательно, то есть, «Акклиматизация» вполне попадает в какую-то важную точку, да. Но, во-первых, попадает она в нее довольно одинаково. Меланхоличный речитатив без особых интонаций в куплете, вопли под перегруженные альт-металлические гитарные риффы в припеве — вот, собственно, и вся музыка. Отходы от этого рецепта бывают такие — ой, песня без припева, с одним только речитативом. Или: Ой, песня, которая сразу с припева начинается.

Во-вторых — песни «Акклиматизации» может и фиксируют какое-то важное эмоциональное состояние, которое вполне бывает с человеком, но этой фиксацией свою драматическую задачу считают исчерпанной. Здесь нет развития, нет порыва или прорыва, в любую из сторон — есть только бесконечное проговаривание симптомов, внутри которых лирический герой продолжает окукливаться. И получается, что важная эмоциональная точка, в которую попадает «Акклиматизация» — это тот специфический момент, в котором ты при переживании какой-то ситуации или эмоции уже двести раз все про нее внутри себя проговорил, но все никак не можешь перестать это делать и проговариваешь в двести первый и двести второй, по-прежнему не находя никакого позитивного (или необязательно) выхода. Кому как, а мне в такие состояния возвращаться через искусство не особенно хочется. Возможно, что самим исполнителям проговаривание подобных штук помогает справляться с собственными переживаниями. В таком случае сказал бы так — отлично, продолжайте делать это. Просто ту грань художественной универсальности, за которой терапевтический разговор приобретает силу произведения искусства, актуального для всех, песни «Акклиматизации» пока еще не преодолели.

Еще один в меру занятный ответ на вопрос про то, зачем играть старую музыку, вслед за кемеровскими «Молодыми людьми» озвучивает новосибирское трио «Планировочная». Здесь нам предлагается все тот же упругий постпанк с ведущим басом и похоронными клавишными — но есть, как говорится, и нюанс. Вокалист «Планировочной» практически во всех песнях выходит на надрывный вопль, свойственный скорее пост-хардкору (а местами и блэку) — и этот довольно простой прием сразу вздергивает уровень сырой энергетики исполнения на несколько делений. Интересно будет посмотреть, куда «Планировочная» понесут этот прием дальше, потому что уже понятно, что если попробовать сделать целый альбом на подобном уровне интенсивности, то ощущение, что тебе бесконечно орут в ухо, в какой-то момент неизбежно настигнет. Но вот 10 минут «Мглы» — самое то.

Новый альбом проекта томича Святослава Солнцева начинается с признания: «Не понимаю, что происходит», а продолжается номером «Устал»; дальше еще есть песня «Сколько можно». Науке точно неизвестно, возможно ли проживать в России образца 2024 года и не закивать при встрече с подобным сочетанием наблюдений. Солнцев начинал с инструментального хип-хопа, а продолжил на предыдущем альбоме чем-то вроде пост-Radiohead-овского меланхолично-изысканного арт-поп-рока. На «Сотрясая воздух», его первой работе за три года, все это тоже есть — тревожный сплин и городская тоска, художественная гитарная вязь и пружинистый биток; время от времени в музыку довольно здорово заходят сэмплированные духовые.

Главный фокус «Дажбог» довольно простой — разговоры о неприятных переживаниях, понятных каждому, тут положены на музыку, которая приподнимает все это над землей. Заголовок альбома намекает на некоторую тщетность всего мероприятия, но на самом деле ничего подобного. Ведь если разобраться, то к искусству мы ходим в том числе за этим — найти в нем отражение собственных чувств и пройти вместе с артистом их трансформацию во что-то красивое и эмоционально насыщенное. Да, альбом «Сотрясая воздух» начинается с песен «Что происходит» и «Устал» — но заканчивается номерами «К любви» и «Склонись». Если воспринимать их заголовки как единый совет, то получится нечто гораздо большее, чем простое сотрясание воздуха — альбом, который может помогать и лечить, показывать путь к свету.

Из наблюдений за живой природой — если в составе группы с электрогитарами есть отдельный человек, играющий на баяне, берегитесь: вероятность того, что группа начнет шутить, весьма велика. Что группа «Плавмагазин» настроена довольно игриво, можно понять не только по баяну, но и по обложке альбома, а также заголовкам типа «Данжнсинт король 2002» и «Кепка тойота». Музыка «Плавмагазина» отличается приятной шершавостью — тут звучит лоу-файный инди-рок, опирающийся на постпанк и дрим-поп, но без проблем переключающийся на другие, необязательно соседние жанры. Смешная зарисовка «Трайбл тату», например, выполнена в духе немного издевательского витчхауса, что вполне подходит песне, начинающейся со слов «И ты включаешь Salem».

Эта готовность «Плавмагазина» радостно скакать в разные стороны — самая подкупающая особенность их альбома. Псевдо-духоподъемность в духе гаражных Arcade Fire тут запросто соседствует с размазанным ерническим лоу-фаем, а экстатические хоровые выкрики в духе группы «Спасибо» без проблем переходят в сумрачную минималистичную акустику. Не все шуточки удаются «Плавмагазину» одинаково удачно (точно надо было выносить песню про Максима за пределы узкого круга понимающих?), но, с другой стороны, готовность выглядеть нелепо и глупо — тоже важное качество для группы. Ну, и в целом получается скорее интересно, чем нет.