Сибиряки в эмиграции: Работа и дом в новой реальности

Ирина переехала из Якутска в Буэнос-Айрес в октябре этого года. «Хочется, конечно, сказать, что вот тут в Буэнос-Айресе моя семья: муж, дети — это и есть мой дом. Но это не так», — рассказывает Ирина. Переосмысление «дома» после его резкой утраты проходит тяжело и болезненно. «Смотрю сториз друзей сейчас с заснеженными деревьями и полями, и первая мысль — дом. По снегу очень скучаем, по природе, по нашим маленьким, но таким важным мероприятиям в совершенно разных областях», — делится Ирина. В Якутске Ирина занималась продюсированием в сфере культуры и кино, в том числе запуском фонда для якутских художников AyarKut, проектами некоммерческой организации Sinet Spark и эко-активизмом. Буэнос-Айрес с множеством выставочных пространств и активной фестивальной программой показался отличным местом для переезда — как минимум за последний месяц в городе прошел прайд и дислокация Primavera Sound с выступлением Бьорк. «Буэнос-Айрес — это просто невообразимый город! Сочетание всего на свете! Я уже влюблена. Только нужно смотреть под ноги: тут очень любят собак, но иногда за ними не убирают», — смеется Ирины.

Основные рабочие дела остались в России, но несмотря на разницу во времени, общение и рабочий процесс сильно облегчились из-за отсутствия блокировок на сайты и мессенджеры. В планах Ирины новые проекты с художниками из Якутии и попытки выстроить их репрезентацию «вне российской призмы», а также работа над собственным проектом по кастомизации одежды и вышивке, вдохновленным приверженностью Ирины медленной моде и феминизму. Всем мечтающим в направлении Аргентины Ирина советует учить испанский: «Никогда себя с английским не чувствовала так беспомощно», — и просто открыться новому.

«Сейчас моя рутина — это наблюдать. Видеть, с какой любовью и интересом люди листают альбомы фотографов», — рассказывает Влад. Добираться до Парижа ему пришлось через три страны: Таджикистан, Узбекистан и Грузию. В Тбилиси Влад получил визу для художников, благодаря которой он сможет жить и работать во Франции. До переезда Влад много ездил по Сибири в поисках материалов для своего фильма, зарабатывая в основном на удаленных проектах для европейских заказчиков и персональных съемках. «Многие мои знакомства были виртуальными. Теперь я рад, что могу вживую увидеть людей из фэшн- и арт-индустрии, с которыми мы долго просто общались по почте и в социальных сетях», — признается Влад.

Помимо интенсивной работы над сайтом и текстами для агентства, которое будет представлять Влада в Европе, остается время на выставки и знакомства. «Если честно, после довольно длительного периода закрытого образа жизни в Сибири я очень рад просто вести беседы с творческими людьми, чувствовать их любовь к своему делу, ощущать их азарт и увлеченность искусством. Недавно на ярмарке, где продавались фотокниги со всего мира, я заметил, как молодой человек минут пять рассказывал про значимость проекта, который реализовал фотограф», — поделился Влад. Но несмотря на вдохновение и азарт, работу над фотокнигой и скорую премьеру собственного фильма в Париже, Влад скучает по Сибири: «По тому творчеству, которое создавал в местах, где ничего подобного ранее не было, по лицам, которые находил на улицах, по удивительной, манящей своей меланхолией природе». В сложившейся ситуации Влад еще нескоро встретится с родными и друзьями, но, как говорит Влад, главное, чтобы «внутри было чувство, которое сильнее страха больших перемен».

«Обычных дней за последние пару месяцев у меня не было!» — рассказывает Саша Огородников. Последние несколько лет негласный лидер томской авангардной сцены почти все время перемещается: Екатеринбург, Томск, Ереван, Тбилиси. Несмотря на успешную музыкальную карьеру, в Сибири Саша мало с кем общался. Теперь же ему приходится много взаимодействовать с людьми, чтобы развиваться и где-то выступать. «У меня появилось очень много новых знакомых, в том числе и из музыкального движа. Сейчас я вернулся из тура по Израилю — такого события год назад я себе просто не мог бы представить!» — признается Саша. В Тбилиси «больше всякого движа», но именно по спокойствию и тишине поселка Просторный (района Томска) Саша скучает сейчас больше всего. «Для меня это очень особенное место. Там очень тихо — не как в Тбилиси. Может быть, единственное место, которое стало для меня домом в России. Я даже выпустил мини-альбом в честь поселка ("Улица Бархатная"), настолько я его люблю!» — добавляет Саша.

Последний совместный проект в России Саша завершил еще осенью 2021 года, а после физического отъезда из страны пересмотрел для себя концепцию дома и живет «обычной рок-жизнью»: по утрам играет на трубе, ковыряется в компе с перерывами на еду и покурить, вечером смотрит фильмы с женой. «Сейчас я в Грузии, и у меня тут есть квартира. Но завтра я могу поехать к друзьям в Армению, а обратно меня просто не пропустят через границу без объяснения причин — всякое может быть. Что для меня сейчас дом? Место, где можно спать, поставить ноутбук для работы и где со мной моя жена. Сужаемся до таких понятий».

«Здесь сохранилась наша культура, традиции, хотелось изучать это и быть погруженными в мир кочевников не как турист, а попробовать тут жить», — вспоминает Хомонова, которая с 2013 года живет на два города: Улан-Батор и Улан-Удэ. «Я чувствую, как подпитываю тут свою голодную бурятку. Не могу похвастаться, что выучила язык и хорошо знаю монгольскую культуру, но определенно этот опыт меня меняет», — рассказывает Саяна. Адаптация к новому месту проходила очень сложно, и несмотря на то, что бурятский и монгольский языки похожи, при невысоком уровне бурятского влиться в среду Саяне помог английский. До переезда Саяна работала по большей части из дома, поэтому каких-то принципиальных изменений в плане инфраструктуры и профессиональной среды не почувствовала, хотя отмечает, что рабочие пространства для креативного класса в Улан-Баторе есть и хорошо оборудованы, а вот парков и зеленых пространств пока не хватает. Поэтому Саяна часто вспоминает бурятскую природу и видит во сне тункинские пейзажи.

Саяна работает иллюстратором как с российскими, так и с монгольскими и иностранными заказчиками. «В Монголии очень много классных художников, поэтому для меня очень ценно, когда меня приглашают в проекты», — признается она. С момента первой поездки в Монголию у Саяны родилась дочь, и именно отношение монгол к детям стало для нее главным культурным открытием. «Монголы обожают детей. Я замечаю, что если на улице моя дочь вдруг падает, к ней сразу подбегают несколько человек и подают руку. Женщины тут везде спокойно кормят детей грудью и никак не прикрываются, никого это не удивляет, ведь это естественный вопрос», — рассказала Саяна. Также удивили отношения в семье — в Монголии быт делится равноправно между мужчинами и женщинами. «Поговорка "Монголия — не заграница" не актуальна в наше время», — говорит Саяна и советует всем рассматривающим переезд быть готовыми к погружению в другую культуру и учить монгольский.

«В нынешней ситуации в очередной раз понимаешь, что "дом" — это не про стены и крыши. Идея "места" — тоже изобретение человеческого ума или тела. Одно случайное рукопожатие может изменить твои планы кардинально. Такой дом лучше носить с собой и делиться при возможности. В общем, нужно постоянно искать точки соприкосновения и, наверное, чаще прислушиваться к философии номадов», — рассказывает Глеб Сегеда, который в конце сентября переехал из Новосибирской области в столицу кочевников Алматы. «Головой все еще существую в России и русскоязычном поле», — признается Глеб. Переезд определенно подарил «новые витки мировосприятия», но глобальных изменений в ритмах и занятиях Глеба пока не произошло, продолжается работа над привычными проектами, в том числе организация фестиваля независимого кино «Внутри», который после тура по Сибири и Центральной России будет показан в Алматы и Актобе. «Интересно, как местные воспримут наш разношерстный андерграунд», — рассказывает Глеб. Он верит, что «возможности — это нечто производное от внутреннего настроя» и что «в основе любых обстоятельств лежат собственные действия и устремления — от корневища к кроне», поэтому переезд воспринимает как новое поле для экспериментов, рассчитывает на себя и расширяет личную географию, изучая рынки, площади, дворы, трущобы и окраины города. «Казахстанские городские пространства, например, в общем и целом, очень схожи с российскими, но если вглядеться, обнаружатся целые россыпи уникальных деталей», — говорит Глеб. «Казахстан очень приветлив и терпелив. Стоит ответить ему взаимностью», — добавляет он, но признается, что скучает по морозам: «В Алматы нет ветра и очень тепло. Даже слишком тепло на мой вкус».