В начале июля в Вологодской области прошел международный фестиваль молодого кино Voices ― и один из главных призов этого года достался фильму «Волки», исторической драме, снятой в Республике Алтай Михаилом Кулунаковым. Владимир Кочарян, исследователь кино и автор книги «Якутское кино. Путь самоопределения», решил воспользоваться этим поводом, чтобы изучить творческий путь и работы режиссера, снимающего кино в регионе, где никакой киноиндустрии нет.
«Тропа»
Как добраться из деревни на фестиваль
Ни один крупный кинофестиваль сегодня не обходится без фильмов, созданных авторами из национальных республик или, по крайней мере, снятых в регионах в сотрудничестве с московскими продюсерами. Якутские, кабардино-балкарские, осетинские, бурятские и другие кинематографисты уверенно заявляют о себе как на локальных кинофорумах, так и за пределами родных республик, вплоть до участия в международных фестивалях. Каждое национальное кинематографическое направление имеет свою уникальную историю становления и функционирования. Так, например, якутское кино представляет собой устойчивую и независимую индустрию, тогда как в других регионах кинопроизводство во многом зависит от государственного финансирования и часто не может обеспечить свое автономное существование.
Республика Алтай в этом отношении не исключение: как производство, так и показ фильмов здесь сталкиваются с серьезными структурными трудностями. Регион испытывает дефицит как технических, так и зрительских ресурсов, необходимых для развития киноотрасли. В 2023 году Республика Алтай заняла первое место в России по числу закрытых кинотеатров. По доступным данным, в 2025 году в регионе функционирует не более 15 киноплощадок на 210 тысяч жителей. Это объективное ограничение исключает возможность формирования полноценной киноиндустрии без внешней поддержки — государственной или частной, меценатской. Несмотря на столь тревожную статистику, в Республике Алтай работает как минимум один режиссер — Михаил Кулунаков, который на протяжении последних десяти лет лет не только последовательно выстраивает собственную творческую траекторию, но и формирует художественный образ родной республики.
«Трико»
«Трико»
Творческий путь Михаила Кулунакова берет начало в отдаленном от регионального центра селе Каспа. С раннего детства он увлекался кино, и эта страсть побудила его попытаться поступить во ВГИК. Столичный вуз отказал Михаилу в зачислении, но следом он предпринял другую попытку и успешно поступил в Санкт-Петербургский университет кино и телевидения.
Хотя этот университет не обладал столь громким именем, как ВГИК, и не имел таких разветвленных профессиональных связей, обучение в Петербурге оказалось во многом судьбоносным для Михаила. Здесь он снял свои первые короткометражные фильмы, а главное — именно в студенческие годы познакомился с Ольгой, своей будущей женой. Их союз оказался не только личным, но и творческим: Ольга выступила в роли оператора всех его игровых картин и стала полноценным соавтором, сценаристом и продюсером полнометражных проектов Михаила.
После окончания ВУЗа и нескольких лет работы в Петербурге, Кулунаков принял решение вернуться. Уже в Горно-Алтайске режиссер открыл собственную киностудию «Алтайфильм», ставшую творческой базой для всех его будущих проектов.
«Трико»
«Трико»
Короткий метр: истории об испытании
«Трико», снятая в 2013 году короткометражная работа, рассказывает об обряде инициации, который проходят мальчики, чтобы получить право именоваться мужчиной. Задача каждого из них — обуздать дикого коня, символизирующего непокорную силу природы.
Главный герой, сельский юноша, не готов к заданию и проваливает его на глазах у родного отца. Но иногда сама судьба решает, чем человек должен заплатить за свой успех: юноша теряется в лесу, и единственный шанс спастись — справиться с предначертанным испытанием. Финальные кадры фильма сняты с точки зрения юного всадника, который несется вперед, как многие поколения его предков, когда-то связавших свою судьбу с конем, ставшим культовым животным в тюркской культуре. К сожалению, позади остается отец, которого забрал фатум и слепая сила природы.
Трагический ход времени и жертвы, которые люди приносят в попытке сохранить свою культурную идентичность, стали лейтмотивами первых коротких фильмов режиссера. Эта линия продолжается в «Изгороди», снятой в 2018 году по рассказу классика алтайской литературы Дибаша Каинчина. На этот раз испытанию подвергается пожилой мужчина — хранитель традиций, и это испытание самой жизнью.
Представитель старшего поколения прощается с этим миром, сетуя на перемены. Перед его глазами с прощальными монологами возникают те, кто останется жить на этой земле — его дети. Каждый из них говорит от своего лица: одни выражают благодарность, другие пытаются оправдаться. Причина смерти главы семьи в «Изгороди» ― не происки злого рока, а всего лишь течением времени, которое невозможно остановить. За уходом отца и его эпохи приходит эпоха новая, и проходить инициацию настает черед сына. Теперь он облачается в одежду своего предка, он отправляется выполнять его миссию — сохранять традиционный промысел, ту культурную ДНК, что соединяет его с самой землей Алтая.
«Тропа»
«Тропа»
«Тропа»: фильм как обрядовая практика
Полнометражный дебют Михаила Кулунакова «Тропа» вышел в 2023 году. По словам автора, сценарий фильма основан на реальной истории сельской пары, в которой муж посвятил свою жизнь попытке прорубить тропу через горный массив. Однако фильм отходит от принципов реалистичного изображения — зритель оказывается в пространстве безвременья или, скорее, лимба, где невозможно точно определить, происходят ли события в настоящем или же в советском прошлом.
Главные герои — Адучи, ведомый утопической идеей прорубить путь через горы, и его жена Карагыс, ежедневно пытающаяся вернуть мужа с небес на землю. С первых кадров режиссер вводит зрителя в особое визуальное пространство: наклонный кадр задает иную плоскость восприятия, обозначая иное видение мира, с которым существуют герои. Хотя вершины алтайских гор и широкие равнины поражают своим величием, фильм создает ощущение замкнутого, изолированного пространства, словно бескрайние просторы только подчеркивают одиночество, погруженность в себя и внутренний надлом персонажей.
Может ли образ Адучи быть метафорой самого режиссера, для которого создание первого полнометражного фильма Алтая ― мероприятие, схожее с прокладыванием тропы через непреодолимый горный массив? Или это история с универсальным мотивом ― о человеке, ведомом утопическом мечтой? Алтайскому зрителю это кино, возможно, интуитивному ближе, чем зрителю «внешнему», которому не помешали бы не только языковые, но и какие-то смысловые «субтитры». Однако авторы фильма не торопятся расшифровывать визуальные и драматургические образы «Тропы». По словам Михаила, фильм создавался без сценария и стал своего рода обрядом; а в обрядовой практике нет точных ответов, как нередко нет и конкретной цели. В обряде важно другое — ощущение присутствия, переживание опыта, пусть в данном случае и зрительского.
«Волки»
«Волки»
«Волки»
«Волки»: триллер, основанный на традициях
Вышедший в 2024 году полнометражный фильм Кулунакова «Волки» основан на истории, которую режиссеру в детстве рассказала его бабушка. С первых минут зрителя погружают в реальность конца XIX века: детализированные костюмы, предметы быта и жилища алтайцев тех времен создают живое кинематографическое пространство.
На этом фоне разворачивается история любви молодого парня Токны и юной красавицы Кымыскай. Их чувства чисты и невинны, но, к сожалению, не в традициях патриархального общества ставить любовь превыше всего. На Кымыскай претендует зажиточный сосед Кутус. Высылая в качестве переговорщика свою мать, он получает одобрение отца девушки и похищает ее в свою семью — словно еще одну овцу в табун. Юность и непокорность Кымыскай дают ей силы бежать от навязанной судьбы — роли невольницы и хранительницы очага насильника.
Уже на свободе она начинает новую жизнь с любимым Токной. Но даже вдали от прошлого незалеченные раны продолжают кровоточить. Токна не смог простить возлюбленной свою боль — ребенка, которого Кымыскай родила в результате насильственного зачатия. Хотя в их семье уже двое сыновей, и младший — плод их любви, Токна продолжает мстить прошлому, которое их так и не отпустило. Прошлое в фильме материализуется в образе самого Кутуса, который не собирается оставлять в покое героев, когда-то сбежавших от него.
На середине повествования фильм резко меняет темп: из тягучей драмы он превращается в жестокий триллер, где насилие становится такой же неотъемлемой частью ландшафта, как бесконечно тянущиеся горы. Насилие над любовью и чистотой юности запускает цепочку смертей, которая к финалу доходит и до двух мальчиков. Пусть они не равны в глазах отца, но они во всем друг другу подобны и едины перед лицом судьбы — даже если судьба настигнет их уже за пределами фильма. В кадре авторы не показывают нам заявленных в названии волков, но мы слышим волчий вой, и испускают его люди. Это не зов стаи, ищущей своих сородичей, — это вой хищников, вышедших на охоту.
«Трико»
Режиссер как сказитель
«Неме билер улус» на алтайском означает «знающие люди»: это целая группа людей, включающая целителей и хранителей истории, на вершине иерархии которой стоят шаманы. Если посмотреть широко и включить в группу не только людей, сохраняющих религиозные практики, но и хранителей культурных традиций, то в число «знающих» попадают и режиссеры. По крайней мере, так считают якутские антропологи, которые находят у режиссуры много общего с практикой сказителей.
Таким «знающим человеком» можно назвать и Михаила Кулунакова. Будучи сказителем, он не пытается объяснить зрителю все тонкости алтайской жизни, не стремится алтайскую идентичность продать или превратить в туристический аттракцион. Он рассказывает истории своего края — собирая опыт предков, слова бабушек, образы отцов. Чтобы по-настоящему понять глубокий смысл этих рассказов, нам, зрителям, придется приложить усилия. Тогда за этими усилиями, в конце тропы, проложенной кропотливым трудом через неприступный горный массив, перед нами откроется панорама культуры уникального народа.
930
15 Июля 2025
Материалы по теме