Саундсистемное движение в Томске — одно из самых удивительных явлений сибирского андеграунда (а может, и всей России). Саундсистемы здесь — это не просто оборудование для вечеринок, а настоящее искусство, объединяющее людей вокруг общей идеи звука. Это культура, которая родилась из желания создать что-то свое, уникальное, в условиях ограниченных ресурсов и сибирской изоляции. В Томске, где от клубной сцены давно остались одни руины, энтузиасты собирают саундсистемы из фанеры и упрямства, переносят 100-килограммовые сабвуферы через сугробы и устанавливают связь с Ямайкой через 11 000 км и четыре года ожидания динамиков.
«Мастера Сибири» поговорили с тремя основателями саундсистемного движения Томска — Романом, Петей и Маратом — о культуре саундсистем, трудностях, с которыми они сталкиваются, и особой математике, при которой один понимающий человек важнее, чем пять тусовщиков.
Матчасть. Что такое саундсистема?
Термин «саундсистема» довольно неоднозначен. Кто-то подразумевает под ним просто колонки, кто-то — саму вечеринку, а кто-то объединяет оба понятия. Возможны и крайние случаи: вечеринка без колонок (странно, но теоретически допустимо) или, наоборот, колонки без вечеринки, просто как предмет. Поэтому важно сразу уточнять, о чем речь: о культуре, технике или мероприятии?
Если рассматривать саундсистемы как культурный феномен, стоит понять, с чего все началось. Классические саундсистемы возникли на Ямайке в конце 60-х — начале 70-х годов. Страна тогда была крайне бедной, а доступ к музыке — минимальным. Не было ни радио, ни проигрывателей, ни тем более интернета. Пластинки стоили дорого, а на самой Ямайке их не производили.
На этом фоне появились первые «диджеи» — люди, собиравшие кустарные акустические системы, перевозившие пластинки (редкие, часто эксклюзивные) и устраивавшие уличные вечеринки. Это были грузовики с колонками, вокруг которых собирались толпы людей, сходивших с ума от возможности услышать музыку. То есть контекст был действительно особенный: для ямайцев саундсистемы стали единственной формой доступа к музыке. Поэтому их культурное значение на Ямайке и, скажем, в других странах — несопоставимо. Там это был буквально открытый портал в другой мир.
Через миграцию ямайцев в Великобританию культура саундсистем перекочевала в Лондон и другие города. Мигранты, применяя островной опыт, создавали собственные колонки, и вокруг них сформировалась целая сцена — на стыке миграции и британской городской культуры. Из этой среды выросли целые жанры: UK Hardcore, Jungle, Drum’n’Bass, Garage, а позже Dubstep. От первых ямайских вечеринок до расцвета этого жанрового дерева прошло около 30 лет.
Важно: на Ямайке саундсистем было огромное количество. Если 3–4 системы нашего города — это много по российским меркам, то в одном Кингстоне их насчитывалось до 200–300 одновременно. Каждая имела свой стиль, диджеев и аудиторию.
Что касается нас: мы устраиваем вечеринки с 2011 года. До этого были разовые движухи с произвольными названиями. В 2009-м стартовали с хардкора, агрессивного, быстрого техно с перегруженными бочками, к 2012-му переключились на драм-н-бейс, развивали его до 2015–2016 годов. С 2016-го по 2020-й занимались дабстепом, но пандемия прервала движение. Тогда мы сосредоточились на акустике — стали строить саундсистемы.
Почему мы начали строить саундсистему
Толчком стала поездка на фестиваль Outlook в Хорватии в 2016 году. Это крупнейший европейский бас-фестиваль с драм-н-бейсом, гаражом, дабстепом, дабом и десятками саундсистем, включая легендарные коллективы из США и Великобритании. Особенно запомнилась британская Electrikal Sound System — мы впервые услышали ее на лодочной вечеринке Deep Medi. Тогда же познакомились с другими именитыми командами: Dub Smugglers, Sinai Soundsystem (ее стэк можно увидеть в легендарном сете Mala на Boiler Room London 2015 года), DubStuy, RAZE Soundsystem и даже коммерческими системами вроде Void Acoustics.
Это был прорыв: мы осознали, что колонки можно собрать самостоятельно, и они будут звучать на мировом уровне. Вернувшись в Томск, в 2017–2018 годах мы создали первую колонку — сабвуфер.
Почему нам понадобилась именно собственная саундсистема? Арендуемая техника не устраивала: либо плохое качество звука, либо непрофессиональная настройка. После фестиваля мы остро ощутили контраст между европейским звучанием и местной арендуемой аппаратурой. Это и подтолкнуло нас к созданию систем, которые невозможно было найти в прокате.
Беды, сложности и факапы
Создание собственной саундсистемы оказалось бесконечным полем технических и логистических сложностей. Когда мы собирали первую саундсистему, опыта в изготовлении корпусов ни у кого не было. Сделали чертежи — казалось, все идеально. Отдали на сторону. Обещали: «Будет четко по размерам». Но пришли детали, а там — неправильные углы, короткие боковины, перекосы. Прикладываешь часть, а она не встает. Или встает, но с щелью в палец. Иногда и вовсе не стыкуется. Сначала пытались договориться, потом переделывать, потом ругаться. Но каждый провал — это не просто испорченный материал; это потерянное время, уничтоженная мотивация. Это ощущение, что ты идешь по кругу, и при этом платишь за это из своего кармана.
В какой-то момент мы просто решили: все, хватит, будем делать сами. Пусть плохо, но сами. Пусть с ошибками, зато это будут наши ошибки. Так началась новая глава — с фанерой, циркулярной пилой и опытом по типу «Один раз отмерил — два раза пошел за новым листом». У нас в команде диджеи, фотографы, промоутеры; кто-то работал в видео, кто-то по технической части. Никто не был столяром, никто не стоял с фрезером у стола и не думал, как сделать выборку под панель фазоинвертора. У нас даже инструментов не было. Купили самое базовое — пилы, шуруповерт, какие-то сверла.
Начали с простого, и сразу пошли первые косяки — то угол не тот, то паз слишком узкий. То клей вытек, то все развалилось во время сборки. Мы не знали, как правильно торцевать углы, как лучше всего кроить лист, как сделать торец 77.8 градусов. Не знали, что такое обратный удар на циркулярной пиле, где не стоит держать свободную руку при работе со стамеской... Нам пришлось освоить это все с нуля.
Много сложностей было с окрашиванием саундсистем. Нам хотелось красить колонки на профессиональном уровне — чтобы они были износостойкие, чтобы выдерживали транспортировку, переезды, вечеринки, чтобы не царапались после каждой загрузки в машину. Ну, и чтобы выглядели хорошо. Начинали мы с простого — кисточка, валик, морилка. Потом пробовали наносить защитное покрытие валиком. Но все выглядело так себе. Потом мы пришли к тому, что нужно красить как автомобили — из пистолета при помощи компрессора, профессиональным составом, с нормальной подготовкой. Короче, как малярка в автосервисе. Только маляров среди нас также не было. Пришлось учиться на ошибках: смотреть YouTube-уроки, спрашивать советы у знакомых, экспериментировать. Первый раз краска легла неровно. Во второй пошли пузыри. Только к третьей попытке получилось более-менее. Так мы осознали, что все зависит от мелочей: температуры воздуха, влажности, расстояния распыления, скорости нанесения.
Проблемы с логистикой стали для нас отдельным вызовом. Например, одна из систем, запущенная в прошлом году в ямайском стиле и заточенная под даб, требовала специфических динамиков — редких, высококачественных, под конкретную акустическую схему. Их мы заказали еще до пандемии, в 2020 году, полностью оплатив и согласовав детали. Но затем грянул 2020-й, потом 2022-й, и логистический хаос поглотил все.
Один из динамиков буквально «повис в воздухе»: поставщики не могли его отправить, затем он застрял на полпути, потом они вовсе перестали выходить на связь. Мы уже махнули рукой, решив, что он потерян. Но в 2024-м он внезапно прибыл — через Италию, благодаря знакомым, которые помогли с транспортировкой. Как он добрался — до сих пор загадка. Однако в тот же месяц мы провели первую вечеринку на этой системе. С момента оплаты до первого звука прошло четыре года. И когда динамик заиграл, это был настоящий праздник. А однажды новый динамик, только что пришедший с завода, после первого запуска расклеился буквально на части. Так тоже случается.
Так началась новая глава — с фанерой, циркулярной пилой и опытом по типу «Один раз отмерил — два раза пошел за новым листом».
«Это их от звука так погнуло?»
Наши готовые системы строятся на базе известных акустических дизайнов — как классических, так и более современных. У нас есть и проверенные временем «ковши», и решения нового поколения, например, Paraflex. Но особая гордость — это визуальный стиль, который мы развивали параллельно со звуком. Наш визуальный образ, логотип и, главное, грили (то есть защитные решетки акустических систем) — все это заслуга нашего дизайнера Веры Ае.
Когда мы искали название для бренда, мы вдохновлялись sci-fi-эстетикой. Обсуждали разные фантастические механизмы, несуществующие объекты, образы из фильмов — нам хотелось, чтобы колонки ощущались как техника из параллельной реальности. Так родился бренд WARP AUDIO, где WARP — это и искажение, и двигатель, и способ перемещения.
Нам хотелось как-то отразить концепцию бренда во внешнем облике, и Вера предложила сделать наш собственный дизайн грилей. Помню, как мы вместе подбирали размер отверстий с учетом длины звуковой волны — чтобы гриль не мешал акустике. Мы реально сидели и считали это на бумажках. Когда прототипы были готовы, примерили их на 3D-моделях и отдали все это дело в настоящую металлорезку. В итоге результат превзошел все наши ожидания: акустические грили стали важной частью дизайна WARP AUDIO, а деформации и искажения — ключевыми визуальными образами, с которыми мы теперь постоянно экспериментируем.
Когда мы тестировали систему с грилями в первый раз, к нам зашел охранник помещения. В какой-то момент он остановился, внимательно посмотрел на колонки, на грили и спросил: «Это их от звука так погнуло?» С тех пор этот случай превратился в наш локальный мем, а мы поняли, что наш дизайн работает.
Тусовка родилась до колонок
Важно понимать: сначала в Томске появились вечеринки, а уже потом саундсистемы. Годы тусовок, диджеев и жанров, требующих мощного звука (дабстеп, даб, драм-н-бейс, брейкбит, габбер, шранц), привели к осознанию: без собственной акустики не обойтись. Но в городе не было подходящих площадок. Аренда предлагала либо слабые системы, либо звук условной системы «консервная банка в микроволновке». Профессиональное оборудование либо стоило как крыло от «Боинга», либо звучало отвратительно.
В общем, создавать свой звук сами мы, вдохновленные ямайской культурой и европейскими примерами, начали не из амбиций, а из-за отсутствия альтернатив — иначе играть любимую музыку было невозможно. Так в Томске появилась своя волна саундсистем. Люди приходили не «с нуля», а из самой сцены — с наработанным вкусом, пониманием звука и острой потребностью в качественной акустике. Кто-то из старой школы, кто-то из новой, но все видели одну цель: нет системы — построим сами. Поэтому, когда люди удивляются: «Почему в Томске так много саундсистем?» — ответ прост: выбора не было.
«Почему в Томске так много саундсистем?» — ответ прост: выбора не было.
Клубная культура Томска. Помянем.
Когда мы начинали, ночных клубов в Томске было много. В 2002–2008 годах люди катались по ночам из одного заведения в другое: начинали в «Матрице», перемещались в «Какаду», затем в «Вавилон», а к утру оказывались в «Гараже». Каждая площадка имела свою аудиторию, диджеев, промо-группы — музыкальный контент был привязан к локациям. Драм-н-бейс звучал по четвергам и воскресеньям в определенных местах, хаус — в других. Клубы были не просто точками на карте, они формировали экосистему.
Но в 2008 году все резко изменилось. Одни за другими закрывались заведения, исчезали промо-группы, рушились интернет-сообщества, которые раньше были движком сцены. К 2014-му остались лишь осколки — энтузиасты, пытающиеся удержать былой дух. А ковид добил и их.
Но в других странах — Великобритании, Франции, Германии — клубная культура выжила. Там сохранились расписания выступлений, слоты для диджеев, привычка ходить на дискотеки и фестивали. Berghain в Берлине, например, работает так же, как и 20 лет назад. В России же сцена превратилась в руины: вместо живых площадок — стримы, вместо комьюнити — анонимные паблики в Telegram.
Настоящее и будущее мероприятий — мотивация, усталость, зависимость от ресурса
С начала 2010-х мы организуем вечеринки под брендом Soundgeeks. Ранее действовали под другими названиями, работая в жанрах Hardcore, Drum & Bass, Future Beats, а сейчас фокусируемся на Dubstep/ Bass Music. Также развиваем независимую онлайн-радиостанцию 808FM.ru, которую с апреля 2024 года курирует Иван Johny Black. На сегодняшний в составе команды — Роман Ducker (диджеинг, инжиниринг, менеджмент, звук, промо), Саша b_Z (диджеинг, звук, промо, фото/видео, визуал), Саша Baked Milk (диджеинг, менеджмент, промо), Вера Ае (дизайн, моушн, визуал), Иван John Black (диджеинг, менеджмент, промо) и Виталий Осипов (инжиниринг).
Важно понимать, что делать вечеринки тяжело и долго. Особенно если ты все тащишь сам: звук, организация, договоренности, реклама, логистика, охрана, администрирование, конфликты и инциденты. Это забирает ресурс, физически и морально. Иногда кажется, что все — хватит, больше не могу. После нескольких лет в таком режиме понимаешь: вечеринка — это не просто энтузиазм. Это работа без зарплаты. А если добавить строительство акустики, ремонт, доставку — выгораешь быстро.
Но мы не останавливаемся. Не из-под палки, а потому что чешется внутри — когда приходит крутая идея, когда скучаешь по звуку, когда хочется сделать что-то кайфовое. Иногда это одна вечеринка в год, иногда — мини-серия. Все зависит от ресурсов. Если есть силы — движемся. Нет — делаем паузу. Сцена никуда не денется. Мы работаем, когда можем. И всегда — по-своему.
Молодежь почти всегда толпится у колонок, старшее поколение держится подальше. Кому-то нужно больше баса, кому-то — минимум.
Путь к саундсистемам: от иллюзий к практике
Я всегда хотел заниматься саундсистемами, но ошибался, считая, что начинать нужно с масштабных проектов. На деле все иначе: важно стартовать с малого, даже без бюджета, но с глубоким погружением в теорию. Я думал, что для создания качественной системы нужны огромные деньги на оборудование. Оказалось, что нет.
Постепенно с Ваней мы объединили усилия. Он отвечает за чертежи, пайку, сборку, в общем, техническую начинку, я же беру на себя креатив, организацию, связь с аудиторией. Если говорить метафорами, то я — сердце проекта, а Ваня — его мозг и руки.
8 лет назад я начинал с бесплатных вечеринок, пытаясь собрать и воспитать аудиторию. Лишь с запуском саундсистемы удалось сформировать устойчивое комьюнити. Вложил я в это много сил и средств, привлекая людей со всех сторон. И эти усилия, кстати, пригодились в других сферах жизни. Кроме того, мы столкнулись с проблемой — не было приличного оборудования для аренды, чтобы устраивать тусовки. Так что мы решили делать все сами.
Так постепенно я пришел к тому, что сейчас готовлю тур. Начну с Сибири — объеду несколько городов, а затем, возможно, двинусь в Москву. Это новый этап, где теория встретится с практикой на максимально широком поле.
По ямайским канонам саундсистема требует топовых динамиков и усилителей — это гонка вооружений, где все должно быть лучшим. Но экономия возможна: не стоит переплачивать за бренды вроде Pioneer или Sony, которые лишь накручивают цены. Чертежи и схемы есть в открытом доступе, а мы комбинируем проверенные решения. Это результат работы университетов, где рассчитывают акустику и тестируют ее эффективность.
Мы используем четвертьволновые усилители. Например, для низких частот рупор должен быть минимум полтора метра — иначе бас не раскроется. Мой бюджет на систему — около 4000 долларов (успел собрать все до 2022-го). Тогда же я получил последний заказ из Германии, а потом цены взлетели. Но благодаря продажам мерча и тусовкам бизнес почти окупился. Обычно это занимает 3–4 года.
Начать можно с малого: собрать систему за 50 тысяч и слушать дома, чтобы понять, что нужно, и постепенно улучшать звук. На тусовках мы избегаем резких верхних частот — чтобы не утомлять. Мне ближе «глухой», мягкий звук, без ярких акцентов. Нижние частоты — отдельная история. После тусовки чувствуешь себя, как после сеанса массажа — бас проминает тело глубже, чем любой специалист. Люди часто зависают у сабов — это как укачивание.
Важно понимать, что восприятие звука индивидуально: молодежь почти всегда толпится у колонок, старшее поколение держится подальше. Кому-то нужно больше баса, кому-то — минимум.
Один за пятерых
Ситуация в Томске во многом связана с устойчивой драм-н-бейс-сценой, берущей начало в клубе «Матрица» нулевых годов. Те, кто сейчас строит саундсистемы, выросли в этой культуре — это преемственность, результат долгой работы.
Сейчас людей на вечеринках меньше. Если три года назад аудитория достигала сотни человек (и мероприятия были коммерческими), то сегодня приходит 80–90. Причина — отток интеллигентной массы, уехавшей из города, плюс формирование своей, более четкой аудитории. То есть уже нет такого, что на тусовки приходит весь город ради самого процесса. Но те, кто остаются, всегда с нами. Даже в 5 утра на вечеринках остается 50 человек.
Но мы всегда говорим: один человек, который понимает культуру и действительно знает, как слушать, стоит пятерых тех, кто пришел просто потусоваться. Если смотреть так, то мы растем. Это другая атмосфера, когда люди приходят не просто повеселиться, а действительно что-то понять. Таких людей должно быть много, и тогда все это будет развиваться.
Большой респект и локальная загадка
Да, нас заметили — комьюнити в соцсетях знает про Томск. Но я сознательно сдерживаю активность, почти не публикую сторис после тусовок. Поэтому для многих, особенно в Москве и других мегаполисах, мы остаемся загадкой.
Сейчас респект приходит извне. Если выкладываешь что-то в интернет, реакции чаще из других городов и стран, чем из Томска. Поддержка здесь минимальна, зато внимание из других регионов мотивирует. У меня есть друзья по всему миру — куда бы я ни приехал, всегда найдется человек, который поможет.
В августе я играл для 400 человек — это был мощный опыт. Мы только начинаем двигаться в этом направлении, но уже черпаем идеи у коллег, общаемся с ребятами по всему миру. Я много путешествую, учусь и стараюсь создавать качественный регги-звук.
Наше постоянное место — Make Love Pizza в центре города. Это уютный подвальчик, где мы стараемся сделать все как можно лучше. Там царский кирпич, который идеально подходит для звука: он хорошо отражает и поглощает его, создавая плотное звучание, не дающее греметь. Но для большого количества людей помещение неудобно — если народу много, все начинают разбегаться, потому что просто не помещаются. Зато для нашей аудитории это идеальное место.
Для уличных тусовок найти место тоже непросто. За городом все слышно, и соседи жалуются. Например, на Белом озере или в Городском саду мы ставим оборудование, но это всегда ограниченные по размеру мероприятия. Везде проблемы с пространством — это глобальная сложность. Нигде нет идеальных мест, где можно поставить саундсистему на улице, не мешая людям. Особенно тяжело в деревне: местные жители сразу возмущаются из-за шума.
.jpg)
Саундсистема: услышал раз, влюбился навсегда
Музыка всегда была в моей жизни — папа ее слушал, а я с детства увлекался разными стилями: рок, рэп, что угодно. В 27 лет, в 2013 году, я открыл для себя классическое рэгги — например, Боба Марли. В 2015 году, поехав с будущей женой в Венгрию, мы узнали о фестивале Reggae Camp под Будапештом. Фестиваль шел 3 дня, и хотя мы планировали быть там всего один день, все же решили поехать. Главная сцена порадовала классным рэгги, но особенно запомнилась сцена «Dub Yard», которая открылась вечером. Когда я туда пришел, мне просто снесло крышу.
Говорят, что если хоть раз услышишь саундсистему, влюбишься в нее навсегда. Там была система «Dubapest Hifi», и, когда она начала играть, я понял, что это не просто басы, а идеально выстроенный звук, созданный профессионалами и энтузиастами. Ты вдруг понимаешь, что никогда не слышал такого.
После того, как я вернулся с фестиваля, я переехал в Москву. Это дало мне возможность легко летать в Европу. С 2015 по 2019 год я активно посещал фестивали, погружаясь в этот мир и все больше влюбляясь в музыку и звук. Однако с началом пандемии путешествия прекратились. Именно тогда я начал задумываться: «Почему бы не попробовать реализовать это здесь, в России?».
Именно тогда я начал задумываться: «Почему бы не попробовать реализовать это здесь, в России?».
В 2018 году я попытался собрать свой первый сабвуфер, а в 2022-м, вернувшись в Сибирь, наткнулся на анонс запуска саундсистемы в Томске. Нашел информацию про ELKI HI-FI, написал ребятам, и мы встретились. С Петей подружились сразу. К тому моменту у меня уже были несколько сабвуферов, и я понял: в Томске это реально. С апреля 2022-го наше сотрудничество с ELKI HI-FI закрутилось, и все пошло-поехало.
Мы часто объединяем усилия с Петей, но полноценно собираем две саундсистемы редко — не каждое помещение выдержит такой объем звука. Хотелось бы ставить обе: это настоящий отрыв. Но нужен просторный зал и мощная электрика. Для двух саундсистем требуется минимум 10 киловатт мощности, а в некоторых местах, например, бывает только 7,5 или 5 киловатт. Поэтому все упирается в размеры помещений и возможности с электричеством.
Когда мы устраивали мероприятие в Make Love Pizza, мы сделали гибрид: сабвуферы и середина были от Пети, а кики и супертопы — мои. Было круто!
На улице, конечно, прикольно. Там своя свобода, особое ощущение. Но звук рассеивается — нужно стоять ближе к системе. В помещении он концентрируется, отражается от стен, и при правильной расстановке оборудования звучание становится четче и насыщеннее.
Если сабвуфер слишком близко к стене или, наоборот, в центре, звук может «не сойтись» — получишь не то, что ожидаешь. Даже в неидеальном помещении можно добиться хорошего результата, если не лениться и найти правильное место для системы. Например, я иногда просто перемещаю колонки — и звук меняется кардинально.
Без помощников ничего не выйдет. Наши сабвуферы весят до 100–120 кг каждый — таскать их в одиночку невозможно. В этом деле важны боксмены (те, кто переносит коробки), а в нашей культуре музыканты часто совмещают роли грузчиков (cмеется). Спасибо всем, кто помогает и приходит слушать наши саунды!
В России все только начинается. Но даже если эта культура не станет массовой, это нормально. Главное, что она есть!
«Это часть томского андерграунда»
Я живу в Северске, который в каком-то смысле является частью Томска, поэтому SUBERIAN STEPPA я рассматриваю как часть общей томской ситуации. Многих интересует, почему все это случилось именно в Томске. Честно говоря, трудно объяснить. Даже мы сами не знаем, почему именно здесь. Рядом есть крупные города — Кемерово, Новосибирск. Там тоже есть фестивали электронной музыки, и что-то похожее на саундсистемы можно увидеть, но это остается на начальном этапе, не доведенном до логического завершения. А у нас сложилось так, что появились люди, готовые заниматься этим по-настоящему, от начала и до конца.
В Томске есть свой костяк — группа людей, которые регулярно ходят на наши мероприятия. Это примерно 100–150 человек. Иногда кто-то приходит и уходит, но основная часть остается постоянной. Если говорить об общем числе интересующихся саундсистемами в Томске, думаю, порядка 300 человек точно есть. А если добавить тех, кто слушает систему Дакера, цифра может вырасти до 600. В сумме, учитывая всех, кто связан с движением, за год на тусовках в Томске бывает около тысячи человек. Но разово на мероприятиях присутствует 100–200 человек. Правда, важно понимать: это не массовая культура, а именно андеграунд.
Мы поддерживаем связь между городами. К нам из Москвы приезжают гости, чтобы поиграть в Томске, а мы, в свою очередь, бываем в Москве. Держим контакт с ребятами из разных регионов и даже из-за рубежа: москвичи, питерцы, самарцы, все в теме. Недавно, например, играл в Алматы. Там местный энтузиаст собрал саундсистему, и мы общаемся онлайн, обсуждая технические нюансы.
В Москве есть Ital Corner — площадка в Измайловском кремле, где каждые две недели проходят бесплатные вечеринки. Там собирается минимум 500 человек. Мы ездили туда закрывать сезон в октябре — было круто. В Самаре тоже кипит жизнь — там устраивают саундсистемные тусовки на берегу Волги. Деньги на аренду генераторов и грузовиков собирают через краудфандинг, а потом всей командой выезжают на уикенд, играют и наслаждаются. Отличный способ поддерживать культуру, несмотря на финансовые сложности.
По моим оценкам, в стране около 25 активных саундсистем — это по всей России. Для сравнения: в Париже их около 300, а в маленьких городах Европы (например, во Франции) — по 3–5 на локацию. В Лондоне или Италии культура саундсистем повсеместна и давно укоренилась. До санкций можно было зарегистрироваться на сайте soundsystem.world и войти в международное сообщество. Сейчас это невозможно. Но мы продолжаем обмениваться опытом внутри страны — это дает надежду.
В России все только начинается. Возможно, это связано с размерами страны: коммуникация между регионами затруднена. Но даже если эта культура не станет массовой, это нормально. Главное, что она есть!
Благодарим героев статьи за представленные медиа материалы!
Soundgeeks: Александр Сафонов, Эркин Сулайманов, Вячеслав Михеев, Виктория Прохорова.
Elki HI-FI: DC GONDIT.
Suberian Steppa: Вячеслав Михеев.
3587
17 Апреля 2025
Материалы по теме