Плейлист#15: СНМ

Кемеровско-питерский экспериментальный коллектив с непростым внутренним устройством

В теории СНМ расшифровывается как «Студия неосознанной музыки», хотя сегодня участники коллектива признаются, что предпочитают сокращенный вариант. Тем не менее в расшифровке этой аббревиатуры фигурируют два очень важных для понимания сути СНМ слова.

Первое — это, конечно, «неосознанная». «Вообще, название странное, но мы смирились уже давно, — жмет плечами Александр Маркварт, один из основателей группы. — Была идея как-то описать наши стремления и те жанры, в которых мы хотели играть, которые, по сути, неосознанные не то чтобы нами, а в целом в мире. Музыка СНМ всегда была вполне осознанной по каркасу композиций, но что-то все время было и есть поверх этого: некий прокол, излом, импровизация, которая, наверное, и является неосознанной составляющей».

Жанры, в которых «мы хотели играть», не зря упоминаются во множественном числе. Быстрое сканирование страничек группы в социальных сетях обрадует внимательного читателя словосочетаниями вроде «джаз-панк-техно», «конвульсивный сырой индастриал» и (мое любимое) «гностический рейв». Тут включается второе важнейшее для группы слово — «студия». Образовавшись в самом эпицентре кемеровской междисциплинарной арт-тусовки (Маркварт был и режиссером кемеровского театра-студии «Встреча», где состоялось первое выступление СНМ, и идеологом эпического фестиваля «Тезисы», собиравшего под свои знамена музыкантов, художников, театральных деятелей), СНМ всегда были не столько группой, сколько действующей творческой лабораторией, открытой для любых экспериментов. В разное время под общей вывеской СНМ функционировало до пяти самостоятельных под-проектов с собственным названием и направлением. В рамках «СНМ: Циклофрении», к примеру, музыканты сосредотачивались на импровизационной шумовой электронике, нанизываемой вживую на заранее подготовленные лупы, а в «СНМ: Частях тела» ваяли экспериментальный электронный хип-хоп с галлюциногенными текстами Степана Качалина (сами СНМ предпочитают термин «пост-литература» для разговора о своих текстовых устремлениях). «Был случай, когда мы играли одновременно в двух странах, Эстонии и России, — вспоминает Александр. — Мы с Максом Евстроповым были в туре и играли концерт в полупустом баре в Таллине, а Степа с Максом Сушковым играли как „Части тела“ где-то в Питере».

Сейчас все четверо музыкантов проживают в Петербурге. И предпочитают считать СНМ единым проектом, без путающих неподготовленного слушателя подзаголовков. Этот курс на упрощение, однако, не касается самой музыки — СНМ все так же практикуют шаманскую аналоговую электронику, расползающуюся в концерте волнами импровизационного шума. Живое выступление — самая естественная среда для СНМ. На концерте их треки, как и положено произведениям «неосознанной» музыки, раскрываются в полную мощь и разлетаются по неожиданным траекториям. Будете в Питере — обязательно заходите к ребятам на огонек.

Рассылка

Мы не рассылаем дайджесты с материалами,
но организовываем стажировки и конкурсы.
Хотите узнавать о них первыми — подписывайтесь.

Подписывайтесь на нас в