«Невозможный проект в невозможном месте»: Феномен Канского фестиваля

Как сделать престижный кинофестиваль в далеком захолустном городке на 90 тысяч человек и успешно повторять его каждый год
22 августа в городе Канск в семнадцатый раз стартует Международный канский фестиваль. Откуда он взялся, что из себя представляет, и почему именно в Канске — рассказывает Сергей Мезенов.
Город Канск. Фото: Денис Мукимов

Город Канск с населением 90 тысяч человек (по данным 2017 года) расположен примерно в двухстах километрах на Восток от Красноярска — это три с лишним часа на поезде по Транссибу в сторону Иркутска и примерно столько же на маршрутке от красноярского автовокзала. В целом Канск довольно типичный провинциальный сибирский городок. Изначально крепость, сейчас средней руки промышленный центр, существующий за счет лесопильно-деревообрабатывающего комбината и еще нескольких крупных предприятий. Тут есть военный аэродром, ракетная часть закрылась лет десять назад, как и ликеро-водочный завод с табачной фабрикой. Даже стоя на центральной площади, отовсюду видны заброшенные здания, а по дорогам не проехать без обреченного на неудачу автомобильного слалома между выбоинами в асфальте. Какой, казалось бы, тут возможен фестиваль?

Началось все, конечно, с шутки. Где-то в начале нулевых московский режиссер Андрей Сильвестров, основатель киноклуба «СинеФантом», пришел к своим московским друзьям из общей художественно-экспериментальной тусовки и сказал: «Смотрите, я нашел город Канск. Надо основать в нем свой Канский фестиваль и назначить там себя директорами». Над шуткой посмеялись и забыли, но, как оказалось, не все. В 2002-м году первый Канский видеофестиваль стал одним из пунктов программы масштабной художественной акции «Бросок на Восток» — целый вагон художников, актеров, режиссеров и прочих безумцев ехал по Транссибу из Москвы на Байкал, по пути останавливаясь в отдельных городах и устраивая различные действа. Остановились в Канске — в тот первый раз фестиваль длился один день и состоял буквально из нескольких показов специально подобранных программ экспериментального видео. Среди авторов, кстати, были и новосибирские безумцы из «Синих носов».

Афиши разных лет
Афиша 2018 года
«Невозможный проект в невозможном месте»

Так Надежда Бакурадзе, бессменный арт-директор фестиваля, отвечает на вопрос о том, что заставляет ее саму и ее коллег год за годом бороться за жизнь фестиваля: находить финансирование, собирать программу, договариваться с местными властями. В отношениях с Канском фестиваль прошел практически через все возможные стадии — его игнорировали, затем гордо называли статусным для города мероприятием, снова запрещали на следующий год. На сегодняшний день между фестивалем и Канском нейтралитет — власти не ставят палок в колеса и предоставляют площадки. Фестиваль поддерживает фонд Михаила Прохорова, давно зарекомендовавший себя как один из ключевых локомотивов культурной жизни в Красноярском крае (КРЯКК, «Театральный синдром»). А вот краевое министерство культуры, ранее регулярно фигурировавшее в списке партнеров фестиваля, последние пару лет оттуда выпало.

Резонный вопрос — а в чем, собственно, суть фестиваля? Он стартовал как смотр видео-арта, но с годами несколько расширил рамки. Сейчас для участия в конкурсе можно заявить любой фильм хронометражем до 30 минут: документальный, художественный или экспериментальный. Личные симпатии самих организаторов по-прежнему склоняются к экспериментальным работам, но они стараются не навязывать свой подход жюри. В состав фестивального жюри в разное время входили и музыканты, и деятели современного искусства, и театральные критики, и документалисты, и кураторы международных фестивалей, и популярные киноактеры — судить конкурсную программу в Канск приезжали актер Михаил Ефремов, режиссеры Виталий Манский и Алексей Федорченко, кинокритик Борис Нелепо, поэт и писатель Лев Рубинштейн, художник Николай Копейкин, президент Гильдии киноведов и кинокритиков России Виктор Матизен и многие другие.

Со временем конкурсная программа обрастала различными дополнительными показами. Кураторы аналогичных мероприятий в Европе, исповедующие схожие творческие принципы, привозили подборки своих работ — Канск принимал фестивали из Швейцарии и Польши, Германии и Испании, Италии и Украины. В вечерней программе появилась подборка премьер независимого российского полного метра — в Канске вперед широкого (или не очень) проката можно было увидеть фильмы Бориса Хлебникова и Василия Сигарева. Даже экспериментальные картины Олега Мавромати и Светланы Басковой — представить их в сибирском прокате практически невозможно.

Работы конкурсантов 2018 года:

Вечное преодоление

Встреча сибирской провинции с современным экспериментальным искусством часто проходила в довольно напряженной обстановке. В 2004-м году группа сердобольных зрителей пожаловалась в высшие инстанции на то, что фестиваль показывает «неподобающее» школьникам. Поводом стал фильм из программы белградского фестиваля «Микрокино», в котором пальцы рук разыгрывали разные ситуации из области человеческих взаимоотношений, в том числе и довольно пикантные. История закончилась тем, что на всех показах фестиваля 2005 года присутствовали сотрудники ФСБ, которые, впрочем, не нашли в отсмотренных программах ничего, что выходило бы за рамки допустимого законодательством. А в 2011-м году коренные обитатели одной из канских окраин напали на субтильного украинского художника, возвращавшегося с показа в гостиницу — ему подбили глаз и украли фотоаппарат. Художник как раз работал над масштабной инсталляцией, которую должны были разместить на одном из канских зданий в день закрытия фестиваля. В попытках избежать огласки инцидента администрация города попросила художника не показывать работу, чем спровоцировала вполне ожидаемую волну возмущения.

«В Канске к нам привыкли», — смеется Надежда Бакурадзе. Мол, ежегодный десант странных ребят в сибирский провинциальный город в конце концов стал восприниматься, как данность. Организаторам важно другое — участники и гости фестиваля, оказавшись в самом центре всего этого провинциального безвременья, образовывают творческую лабораторию, в которой рождается огромное количество будущих проектов. «Канск для многих становится своеобразным волшебным пинком, заставляющим идти дальше и делать что-то новое», — объясняет Бакурадзе. Так, в этом году на фестиваль возвращается Зарема Заудинова, бывшая студентка «Видеокампуса», теперь уже в роли члена жюри и режиссера «Театра.doc». В конкурсной программе недавно завершившегося кинофестиваля в Локарно была заявлена всего одна российская работа — экспериментальный фильм Михаила Максимова «Смерть меня». Максимов попал в Локарно благодаря критику Борису Нелепо, впервые увидевшему его работы именно в Канске. Французский продюсер Шарль Павьо, приезжавший в Канск во второй раз (фестивальная традиция — победители конкурса возвращаются на следующий год в качестве членов жюри), рассказал на пресс-конференции интересную историю. У него, продюсера из Франции, были в работе два полнометражных фильма. Один — с режиссером из Казахстана, другой — с режиссером из ЮАР. С обоими он познакомился в Канске.

Энтузиастам, когда-то рискнувшим показать экспериментальное кино в глухой провинции, удалось немыслимое — организовать полноценный профессиональный ивент не просто не в столицах, но в городе, куда, казалось бы, никто никогда добровольно не поедет. Вопреки прогнозам, Канский фестиваль уже не первый год успешно выполняет функцию связующего звена между молодыми и профессиональными режиссерами, кураторами, критиками и прокатчиками. Помогать появлению новых проектов — главное, что ценят в своем детище организаторы. «Ну, и то, что мы все еще существуем!», — смеется Надежда.

Международный канский фестиваль пройдет в городе Канске с 22 по 26 августа. Программу можно найти на официальном сайте и на страничках в социальных сетях фестиваля.

Самые яркие события в истории фестиваля:
2007 год — на закрытии фестиваля на стадионе «Текстильщик», при температуре минус один, в составе 20 человек выступил дикий японский оркестр Shibusashirazu. Одновременно джаз-фолк-коллектив и экспериментальный театр с элементами традиционных японских перформативных искусств. Напоминающее дискотеку в дурдоме представление произвело фурор.


2009 год — появился красноярский проект «Бобина», первый художественный ответ Канску. В качестве преамбулы к фестивалю красноярские музыканты и художники собирали у жителей Красноярска ненужные видеокассеты, из которых создавали арт-объекты. Василий Слонов превратил опору навеса возле Красноярска музейного центра в «Видеоваленок», Михаил Задворный смастерил из старых видеокамер «Видеоелку». В проекте тогда приняли участие и красноярские музыкальные коллективы: Limebridge, Fuzzwords и «Пикапика ТеАрт».


2009 год — в Канске открылся Памятник неизвестному художнику. Последние несколько лет одно из направлений деятельности фестиваля — программа «Город-музей под открытым небом», в рамках которой каждый год после мероприятия в Канске остается минимум один паблик-арт-объект. Первым стал памятник неизвестному художнику, вызвавший небывалый ажиотаж среди жителей города — местная газета пустила слух о том, что он должен быть выполнен в виде человеческого зада. К сожалению, судьба арт-объектов после фестиваля часто складывалась печально — сложенную из поленьев «Колокольню» архитектора Андрея Савина подпалили неизвестные хулиганы, а сделанный из шпал «Сад» Хаима Сокола сгорел, когда по весне жгли сухую траву.


2010 год — на фестивале заработал «Сибирский Видеокампус», образовательная программа, в рамках которой молодым сибирякам рассказывали о современном искусстве и учили работать с видео. «Видеокампус» проработал пять лет — его студенты вместе сняли несколько фильмов, в том числе полнометражный альманах «Одноразовая вечность».
И пара слов о музыке:
2010 год — музыка всегда была важной частью фестиваля, но именно в этот год состоялось, пожалуй, одно из самых масштабных музыкальных событий. «Киномузыкальной ночью» окрестили выступления музыкантов, танцоров и медиа-художников из Красноярска, Москвы, Испании и Японии. Хедлайнером стал именитый японский джаз-нойз-панк-дуэт Sax Ruins. На фестивале в разные годы также выступали группа «НОМ», белорусский дуэт Rocker Jocker и Псой Короленко при участии израильской авант-фолковой формации Oy Division.


2014 год — произошло первое по-настоящему международное событие. Тогда совместный концерт дали американская экспериментальная группа Secret Chiefs 3 и Красноярский филармонический оркестр русских инструментов. В программу вошли как композиции Secret Chiefs 3 в оркестровой обработке, так и произведения из репертуара оркестра, переделанные для исполнения вместе с рок-группой.
Рассылка

Мы не рассылаем дайджесты с материалами,
но организовываем стажировки и конкурсы.
Хотите узнавать о них первыми — подписывайтесь.

Подписывайтесь на нас в