«Так я вижу Сибирь»: Что мы узнали из ваших заявок на Makers of Siberia Photo Prize

Биткоин-майнеры, бани в гаражах и тема дороги в вопросе локальной идентичности

Мы уже больше года изучаем культурный ландшафт Сибири и делимся нашими находками. Фотоконкурс Makers of Siberia Photo Prize стал самым большим массивом информации, с которым нам приходилось работать. В сумме нам пришло 620 заявок. Прежде чем отправить их на суд жюри, мы отсмотрели каждый снимок. В итоге у нас на руках оказался уникальный материал для анализа, своеобразный культурный срез Сибири на лето 2019 года. Помимо очевидного, вроде сибирских морозов, мы узнали много нового. В этом материале делимся своими наблюдениями о том, что все-таки такое современная Сибирь, где биткоин-майнеры следуют сразу за советской архитектурой и размышлениями о семье и традициях.

Из запоминающегося — нам прислали мини-сборник анекдотов в описании к серии, показали традиционные шаманские ритуалы, рассказали о загадочном томском климате: «Слишком жарко и все заполоняет тополиный пух с дачниками». Кроме того, было много черно-белых фотографий, снега и, неожиданно, фотографий с индийскими красками холи — видимо, почти 5 тысяч километров не препятствие для культурного обмена.

Природа

Начнем с очевидного — природа в Сибири умопомрачительно красивая. Тайга, леса, озера, закаты и рассветы — сбежать из офиса в пыльном Петербурге захотелось мгновенно. Чаще всего на снимках оказывались реки — в описаниях они упоминаются 93 раза. На втором месте — деревья, а почетное третье место занимает Байкал. К сожалению, многие заявки мы не смогли допустить к оценке жюри, поскольку они не соответствовали основному требованию конкурса — наличию антропогенного фактора, то есть следа присутствия человека.

Фото на фитчере: Анастасия Кокорина. Остальные сверху вниз: Юлия Алтухова и Виктор Поладько
«Для меня Сибирь сегодня — это маленькие города, которые становятся все меньше, и города-миллионники, которые стремительно разрастаются. Это короткие путешествия на выходных на электричке — в Овсянку или Дивногорск, и долгие дикие отпуска на Байкале или в Ергаках. Это современное искусство, которое силами молодых художников и кураторов пробивается к сибирякам через неприятие, непонимание и скептицизм "я тоже так могу" — как трава пробивается весной через асфальт. Это ощущение силы природы, словно записанное в геном. Это неравнодушные люди, которые создают что-то новое и не могут иначе».
Снег

«Снежные» снимки составили почти треть из всех заявок. В Сибири снег выпадает в октябре и начинает таять только к апрелю, в промежутке создавая идеальное фотографическое пространство, своеобразный белый холст, на котором и типовые многоэтажки, и машины, и пешеходы, похожие на персонажей картин Брейгеля. С одной стороны, снег — отличная возможность для художественного самовыражения и уникальная особенность сибирского ландшафта. С другой — весомый источник неудобства: «Я абсолютно счастлива в Новосибирске только три летних месяца. Как будто в комнате наконец-то включили яркий свет и тепло, а все остальное время свет какой-то тусклый и отопление слабо работает».



Фото слева: Станислав Понятовский. Остальные: Янина Болдырева
«Сибирь сегодня — это люди. Люди, которых ты встречаешь на улице, с которыми ты видишься каждый день, которых видишь в первый и в последний раз. Люди от простых и веселых ребят до невероятно глубоких, талантливых и творческих. Для меня люди — это неотъемлемая частичка моей жизни, которую я люблю. Так я вижу Сибирь».
Демография

А теперь о людях. Если попытаться посчитать средний возраст людей, присутствующих на снимках, то он будет примерно равен 30 годам. Тут стандартная проблема со статистическим средним — на фотографиях в основном дети и пожилые люди. Первые заняты своими детскими делами: играют, бегают, взбираются на гаражи и едят мороженое, много танцуют и занимаются спортом. Более взрослое население — это бабушки-коммерсантки, продающие варенье на рынке, домовитые, готовящие борщи и ждущие внуков, дедушки-рыбаки, пасечники и оленеводы. Если попытаться ответить на вопрос, почему в заявках так много пожилых людей, то ответ скорее всего будет неутешительный — большинство сибирских городов страдает от оттока молодого населения. Молодежь уезжает в большие города за возможностями, как главный герой одной из серий: «Хочу признаться, что тоже хочу уехать из Сибири: мне тесно в городе, хотя я его люблю. Поэтому я, как и Коля, просто хочу в Москву».

В описаниях ко многим заявкам встречается утверждение, что Сибирь — это прежде всего люди: талантливые, многогранные, разные. Несмотря на демографическую яму, жизнь не замирает: те, кто остаются, занимаются искусством, открывают собственный бизнес, майнят криптовалюты, играют в театрах, работают врачами и учат детей в школе. Национальный состав тоже разнообразный: от сибирских украинцев и казаков до эвентов и селькупов. В Сибири довольно мирно уживаются и различные религиозные традиции — православие, католичество, шаманизм и буддизм.

Фото сверху вниз: Алексей Васильев, Айяр Куо, Ольга Кулунакова и снова Айяр Куо
Социальные проблемы

Жизнь на периферии вдали от столиц — это не только близость к природе и свобода от суеты, но и удаленность от привычной жителям больших городов инфраструктуры. Среди работ встречались и страшные истории про одиночество, старость, болезни — все то, от чего хочется скрыться, не знать и не слышать. Заявок, посвященных социальным проблемам, оказалось довольно много — около сотни: чудом удерживающийся на плаву центр паллиативной помощи, одинокие старики и инвалиды, старающиеся приспособиться в пространстве, где о доступной среде, похоже, не слышали. Однако в большинстве своем это были истории не про безысходность и опустившиеся руки, а про борьбу и радость жизни вопреки обстоятельствам.

Фото ниже: Наталья Горшкова
«Изображенный город — Омск, хотя правильнее было бы сказать, что это собирательный образ Омска. Прожив в нем 6 лет, я понимал, что пока я был там, любая надуманная мною мысль облекалась какой-то невозможной тоской. Перед отъездом я собирался сделать большой фотоотчет и рассказать, что не все так депрессивно, что есть здесь и счастье, и радость, но не удалось из-за некоторых обстоятельств. Это было лето 2018 года. В мае 2019-го я вернулся в этот город, чтобы реализовать свою идею, но получилось совсем наоборот: я воссоздал образ, от которого хотел отойти — трагичный, безнадежный, обреченный. Вся серия состояла из 120 снимков, наполненных безысходностью. Но я не чувствовал неудовлетворенности, ведь именно таким это место мне казалось всегда — местом ссылки, где свободны только голуби; где люди — тени на мутной воде Иртыша; где кусты выглядят как колючая проволока; где вместо воды пресных рек — болота; где спасение только в руках родных; где черный цвет — по-настоящему черный».
Досуг и развлечения

Несмотря на огромное количество фотоисторий, затрагивающих серьезные темы и порой пробирающих до мурашек, было немало заявок, доказывающих, что в Сибири на самом деле весело. В работах фигурировали крещенские купания, походы в горы с палатками, музыкальные фестивали, спа в деревне. Оказалось, что «гаражный» отдых в Сибири — отдельный культурный феномен: «Это хобби в самом широком смысле слова: сюда не жалеют вкладывать деньги, проявляют фантазию в оформлении интерьера, постоянно что-то видоизменяют и доводят до совершенства. На севере, особенно в небольших городах, где организовать свой досуг порой не так-то просто, люди все больше времени проводят в гаражах. И проводить его хочется с комфортом».

Выезжать за досугом лучше летом — очевидно, что зимой в Сибири радикально холодно. В 300 заявках из 620 упоминались морозы. Все количественные рекорды побили репортажи с празднования Масленицы и снимки парнокопытных животных — напрашивается вывод, что встреча с горящим соломенным чучелом и стадом оленей в Сибири неизбежна.

Фото сверху вниз: Ирина Лисачева, Оксана Йозгюр
«Сегодня, когда поездки на зарубежные курорты по валютному ценнику можно приравнять для среднестатистического россиянина к полету в космос, а внешне политическая ситуация оставляет желать лучшего, я для себя выбираю внутренний туризм. Причем не в западную, а в восточную сторону — чего и вам желаю! Почему? Люди душевнее и польза для здоровья! Алтай я открыл для себя лет восемь назад и каждое лето выкраиваю пару недель для активного семейного отдыха, после которого самочувствие организма весь год можно охарактеризовать одной фразой: «Собираюсь жить вечно — и пока все идет нормально».
Дороги

Согласно «Википедии», площадь Сибири составляет 13 миллионов квадратных километров, и по этому огромному пространству, естественно, нужно как-то перемещаться. Тему дороги можно проследить в трети присланных заявок. Сибиряки действительно много передвигаются: на автобусах, маршрутках, машинах, поездах, самолетах, лодках и плотах. Транспорт объединяет разных людей вне зависимости от возраста, профессии и взглядов на жизнь. Салон машины становится своеобразным микрокосмом, миром в мире, будто концентрированным раствором местности. В пути кто-то общается, кто-то погружается в себя, а для кого-то дорога становится частью идентичности.

Фото сверху вниз: Анна Медведева и Михаил Бурдель
Сибирь противоречивая

«У нас, с одной стороны, чувствуется свобода, с другой — отрезанность от мира, столкновение советского наследия и новых прогрессивных идей, жаркое лето следует за смертельным холодом, природа невероятной красоты теряется за "черным небом", а быстро развивающаяся инфраструктура Красноярска соседствует с сотней километров пустующей земли», — однозначно ответить на вопрос, что такое Сибирь, невозможно. Но можно сказать точно, что это регион контрастов: сельской размеренности и индустриальной эстетики, старого и нового, советского и постсоветского — в людях, архитектуре, идеях. Панельные многоэтажки соседствуют с деревянным зодчеством, молодежь выходит на Монстрацию, пока старшее поколение размышляет о «неблагоприятной внешнеполитической ситуации», а в паре километров от нетронутой природы можно наткнуться на заброшенную ГЭС.

Фото: Александр Никольский
«Наш регион для меня — это в первую очередь крайности в любом их проявлении и новое удивительное поколение молодежи, воспитанное глобализацией и интернетом. У нас с одной стороны чувствуется свобода, с другой — отрезанность от мира, столкновение советского наследия и новых прогрессивных идей, жаркое лето следует за смертельным холодом, природа невероятной красоты теряется за "черным небом", а быстро развивающаяся инфраструктура Красноярска соседствует с сотней километров пустующей земли... Все это и формирует новый облик нашего региона и то, что я вкладываю в понятие "родина"».
Рассылка

Мы не рассылаем дайджесты с материалами,
но организовываем стажировки и конкурсы.
Хотите узнавать о них первыми — подписывайтесь.

Подписывайтесь на нас в